RefMag.ru - работы по оценке: аттестационная, вкр, диплом, курсовая, тест, контрольная, практикум

Помощь в решении задач, тестов, практикумов и др. учебных работ


Заказать:
- заказать решение тестов и задач
- заказать помощь по курсовой
- заказать помощь по диплому
- заказать помощь по реферату

Новости сайта

Полезные статьи

Популярные разделы:

- Антикризисное управление

- Аудит

- Бизнес планирование

- Бухгалтерский учет

- Деньги, кредит, банки

- Инвестиции

- Логистика

- Макроэкономика

- Маркетинг и реклама

- Математика

- Менеджмент

- Микроэкономика

- Налоги и налогообложение

- Рынок ценных бумаг

- Статистика

- Страхование

- Управление рисками

- Финансовый анализ

- Внутрифирменное планирование

- Финансы и кредит

- Экономика предприятия

- Экономическая теория

- Финансовый менеджмент

- Лизинг

- Краткосрочная финансовая политика

- Долгосрочная финансовая политика

- Финансовое планирование

- Бюджетирование

- Экономический анализ

- Экономическое прогнозирование

- Банковское дело

- Финансовая среда и предпринимательские риски

- Финансы предприятий (организаций)

- Ценообразование

- Управление качеством

- Калькулирование себестоимости

- Эконометрика

- Стратегический менеджмент

- Бухгалтерская отчетность

- Экономическая оценка инвестиций

- Инвестиционная стратегия

- Теория организации

- Экономика

- Библиотека






Поиск на сайте:

Экспертная и репетиторская помощь в решении тестов, задач и по другим видам работ. Сергей.
тел. +7(903)795-74-78, +7(495)795-74-78, [email protected], ,
Вконтакте: vk.com/refmag.

Примеры выполненных работ: | контрольные | курсовые | дипломные | отзывы | заказать | контакты |


,

Пример работы

Ирония в журналистском тексте

2004 г.

Содержание

Введение

Сущность понятие «Ирония»

Особенности журналистского текста

Ирония в журналистском тексте

Заключение

Литература

Введение

В настоящее время в журналистике присутствует взбаламученное общинное сознание, где смешиваются, приспосабливаясь к возможностям и потребностям улицы, пережеванные сведения из СМИ, древние суеверия, житейские подробности, сплетни, слухи, обрывки городского фольклора... Пришли устные жанры - анекдот, читательский "рассказ-быль" ("случаи из жизни" собирают и публикуют сейчас очень многие местные газеты. Крупные издания, претендующие на статус качественных, в течение двух-трех лет отдавали тому хаотичному, пронизанному иронией стилю повествования (и мышления!), который называется "стебом". Местные общественно-политические газеты и по сей день увлекаются ни к чему не обязывающей болтовней на все темы сразу, а бульварные - прямо-таки захлебываются стебом. Бывшие молодежные ("Московский комсомолец", "Комсомольская правда") все же пытаются соблюдать пропорцию между тем же стебом и публицистическими материалами для серьезного читателя. Таким образом, на мой взгляд тема курсовой работы является актуальной.

Целью работы является исследование понятия иронии и ее отражение в современной журналистике. Предметом исследования является ирония в журналистском тексте, объектом – статьи печатных изданий.


Сущность понятие «Ирония»

Ирония (от греч. eirоnеia, буквально - притворство), 1) в стилистике - выражающее насмешку или лукавство иносказание, когда слово или высказывание обретают в контексте речи значение, противоположное буквальному смыслу или отрицающее его, ставящее под сомнение. Ирония, такой род насмешки, когда с притворной серьезностью высказывают противоположное тому, что думают.

Ирония есть поношение и противоречие под маской одобрения и согласия; явлению умышленно приписывают свойство, которого в нём нет, но которое надо было ожидать. "Иногда, притворяясь, говорят о должном, как о существующем в действительности: в этом состоит ирония" (Бергсон А., Собр. соч., т. 5, СПБ, 1914, с. 166); И. - "...лукавое притворство, когда человек прикидывается простаком, не знающим того, что он знает" (Потебня А. А., Из записок по теории словесности, Хар., 1905, с. 381). Обычно иронию относят к тропам, реже - к фигурам стилистическим. Намёк на притворство, "ключ" к иронии. содержится обычно не в самом выражении, а в контексте или интонации, а иногда - лишь в ситуации высказывания. Ирония - одно из важнейших стилистических средств юмора, сатиры, гротеска. Когда ироническая насмешка становится злой, едкой издёвкой, её называют сарказмом.

2) В эстетике - вид комического, идейно-эмоциональная оценка, элементарной моделью или прообразом которой служит структурно-экспрессивный принцип речевой, стилистической иронии. Ироническое отношение предполагает превосходство или снисхождение, скептицизм или насмешку, нарочито запрятанные, но определяющие собой стиль художественного или публицистического произведения ("Похвала Глупости" Эразма Роттердамского) или организацию образности (характера, сюжета, всего произведения, например в "Волшебной горе" Т. Манна). "Скрытность" насмешки, маска "серьёзности" отличают Иронию от юмора и особенно - от сатиры.

Смысл иронии как эстетической категории в разные эпохи существенно видоизменялся. Античности свойственна, например, "сократовская ирония", выражавшая философский принцип сомнения и одновременно способ обнаружения истины. Сократ притворялся единомышленником оппонента, поддакивал ему и незаметно доводил его взгляд до абсурда, обнаруживая ограниченность как будто бы очевидных для здравого смысла истин. В античном театре встречается и так называемая трагическая И. ("Ирония судьбы"), теоретически осознанная в новое время: герой уверен в себе и не ведает (в отличие от зрителя), что именно его поступки подготавливают его собственную гибель (классический пример - "Царь Эдип" Софокла, а позже - "Валленштейн" Ф. Шиллера). Такую "иронию судьбы" нередко называют "объективной иронией ", а применительно к самой реальности - "ирония истории" (Гегель).

Развёрнутое теоретическое обоснование и разнообразное художественное претворение ирония получила в романтизме (теория - у Ф. Шлегеля, К. В. Ф. Зольгера; художественная практика: Л. Тик, Э. Т. А. Гофман в Германии, Дж. Байрон в Англии, А. Мюссе во Франции). Романтическая ирония подчёркивает относительность всяких ограничительных по смыслу и значению сторон жизни - бытовая косность, сословная узость, идиотизм замкнутых в себе ремёсел и профессий изображаются как нечто добровольное, шутки ради принятое на себя людьми. Романтическая ирония претерпевает эволюцию: вначале это ирония свободы - жизнь не знает для своих свободных сил каких-либо неодолимых препон, вышучивая всех, кто пытается придать ей постоянные формы; потом сарказм необходимости - силы косности и гнёта одолевают свободные силы жизни, поэт заносится высоко, но его одёргивают, едко и грубо издеваясь над ним (Байрон, Гофман и особенно Г. Гейне). Романтическая ирония обнажила разлад мечты (идеала) и реальной жизни, относительность и переменчивость земных ценностей, подчас подвергая сомнению их какую-либо объективность и подчиняя искусство целям эстетической игры. Мнение Г. Гегеля об "отрицательной ирония" романтиков хотя и преувеличено, но не лишено основания. Более негативна и субъективна по природе и цели иронии в концепции датского мыслителя С. Кьеркегора, расширившего её до жизненного принципа - как универсального средства внутреннего освобождения субъекта от необходимости и связанности, в которой его держит последовательная цепь жизненных ситуаций. По существу "отрицательной" и даже "нигилистической", теряющей границу между истиной и заблуждением, добром и злом, свободой и необходимостью иронии становится в декадентском умонастроении "конца века" (19-го), в том числе у некоторых символистов, о чём с горечью писал А. А. Блок. У ряда художников и эстетиков 20 в., причастных к модернизму (сюрреалисты, Ортега-и-Гасет), "нигилистическая" ирония включает принцип тотального пародирования и самопародирования искусства.

Своеобразную концепцию "эпической иронии " как одного из основных принципов современного реализма развил Т. Манн, который, отталкиваясь от универсальности романтической иронии, подчёркивал, что ирония необходима для эпического искусства как взгляд с высоты свободы, покоя и объективности, не омраченный никаким морализаторством. Своеобразная "ироническая диалектика" отразилась в театральном методе "отчуждения" Б. Брехта.

Разнообразна ирония в русской литературе и критике: "мстительница" и "утешительница" у А. И. Герцена; "насмешливая критика" революционных демократов В. Г. Белинского, Н. А. Некрасова, М. Е. Салтыкова-Щедрина; сливающаяся со стихией юмора у Н. В. Гоголя; переходящая в сарказм у Ф. М. Достоевского; пародийная у Козьмы Пруткова; романтическая у А. А. Блока. Советская литература (В. В. Маяковский, М. М. Зощенко, Е. Л. Шварц, М. А. Булгаков, Ю. К. Олеша, И. Ильф и Е. Петров) восприняла и развивает иронию, свойственную русской реалистической литературе 19 в. Она реализует ироническое отношение весьма многообразно: посредством пародии (А. Г. Архангельский) и пародийного сказа (Зощенко), гротеска (В. Белов), иронической речи (И. Г. Эренбург), контраста слов и ситуации (А. Т. Твардовский).


Особенности журналистского текста

Газетно-публицистический стиль выполняет функции воздействия и сообщения (информирования). Журналист сообщает о фактах и дает им оценку. Взаимодействие этих двух функций и определяет употребление слова в публицистике. По сравнению с другими функциональными стилями (конечно, кроме художественного и разговорно-бытового), доля средств и способов достижения экспрессивности оказывается в публицистической речи в целом весьма высокой. Не случайно характеристику публицистического стиля обычно ограничивают описанием специфически экспрессивных средств.

Экспрессия газетной речи может осуществляться в разных формах, конечно, не только готовыми внеконтекстуальными языковыми выразительными средствами. Иногда подчеркивают интеллектуальность современной газеты, в противоположность прямой агитационности "в лоб", выражающейся в открытой речевой экспрессивности. Не вполне верно противопоставлять эти два свойства. Следует помнить, что и форма сдержанного, спокойного доказательства способна быть выразительной, т. е. экспрессивной, оказываться воплощением той же воздействующей функции. В том и состоит стилистическое мастерство пишущего, чтобы, исходя из требований конкретной коммуникации, выбрать наилучшие в данном контексте языковые средства воздействия на читателя.

Призывность, лозунгово-декларативный характер выражения проявляются в побудительном характере речи (при использовании стилистических возможностей категории наклонения, средств синтаксиса), простота и доступность - в сравнительной несложности синтаксических конструкций (выражающейся даже при употреблении сложных предложений в прозрачности их структуры, легкой ее членимости и четкости выражения смысловых и грамматических связей), в использовании общеупотребительной лексики и комментировании привлекаемой терминологии. Речевая выразительность реализуется в стилевом "эффекте новизны", в стремлении к необычности, свежести словосочетаний, а значит, и семантики слов, и, кроме того, в стремлении избегать повторений одних и тех же слов (помимо терминов), оборотов, конструкций в пределах небольшого контекста, в широком применении средств словесной образности. Рекламность выражается в особенностях заголовочных предложений, в обращениях к читателю, проблемных вопросах и т. д.

Функция сообщения обусловливает употребление нейтральной, общестилевой лексики, в которой особую роль играет политическая, экономическая - вообще концептуальная лексика. Например, слова-термины: маркетинг, менеджмент, бизнес, биржа, идеология, курс валют, разгосударствление и многие другие - стали лексемами, постоянно встречающимися на газетных страницах. В принципе, весь спектр литературного языка открыт для публицистики. Но главный критерий употребления, отбора речевых средств - общедоступность. Исключаются языковые средства, не обладающие этим качеством: узкоспециальные слова и выражения, диалектизмы, арготизмы, поэтизмы, варваризмы - все, что может вызвать затруднения в понимании сообщения. Как писал один из журналистов, "газету читают академики и рядовые рабочие, старики и молодые, учителя и инженеры, врачи... Газету читает народ... Поэтому газетное слово должно быть простое слово, обладающее, однако, способностью очень ясно и очень точно выражать самые сложные понятия".

Функция воздействия (экспрессивная функция), важнейшая для газетно-публицистического стиля, обусловливает острую потребность публицистики в оценочных средствах выражения. И публицистика берет из литературного языка практически все средства, обладающие свойством оценочности. Интересно, что некоторые толковые словари русского языка, в первую очередь  словарь  под  редакцией Д.Н. Ушакова, дают к некоторым словам стилистические пометы "газетное", "публицистическое". Это означает, что данные слова характерны для газеты, публицистики, закреплены за ними. Оказалось, что почти все эти слова имеют яркую оценочную окраску: агентура, акробаты благотворительности, активизация, акция, болячка, бомбист, бутербродный писака, верхушка, веха и др.

Эти примеры (некоторые из приведенных слов уже устарели) показывают, что публицистика использует для выражения оценки готовый, с давних времен существующий в языке материал.

Экспрессивная функция газеты, обусловленная ее пропагандистской направленностью, вызывает, прежде всего, открытую оценочность речи. Оценочность выражается прежде всего в лексике: в сравнительно большой частотности качественно-оценочных по семантике прилагательных и существительных, элятивов, в характере метафоризации; в отборе фразеологии; в особенностях использования синтаксических средств. Именно открытой оценочностью, явным выражением позиции автора публицистический стиль отличается от художественного, и именно в этой черте - открытой оценочности - видится важная примета и свойство публицистичности стиля. В отличие от художественных произведений, в публицистике не подтекст, а сам текст вполне определенно выражает авторское отношение к излагаемым фактам. Все это находит отражение в характере речи, в ее стиле. В качестве примера можно привести слова и выражения из библии - библеизмы. Они придают речи меткость, образность, оценочность: "Козел отпущения" в образе экономической реформы - это социальный громоотвод. Кажется, что библейский миф о Вавилонском столпотворении может стать грозной реальностью в нашей стране. Народ, переживающий бремя социальных потрясений, поверил в утопическую идею "земного рая". Ему легко внушить, что воплощению идеи мешают конкретные лица. Возникают мифические "они". Характерным примером служат также газетные заголовки типа: "Не ждать манны небесной", "Соломоново решение", "Саркофаг или Ноев ковчег?", "Не испив той чаши", "Время собирать камни".

Однако публицистика не только использует готовый материал. Под влиянием воздействующей функции публицистика преобразует, трансформирует слова из разных сфер языка, придавая им оценочное звучание. Для этой цели используется специальная лексика в переносном значении: инкубатор преступности, конвейер милитаризма, маршруты технического прогресса; лексика спорта: раунд, тур (переговоров), предвыборный марафон, объявить шах правительству; наименования литературных жанров, лексика театра: драма народа, кровавая трагедия, политический фарс, пародия на демократию и др.

Газета рождает и культивирует и свою фразеологию. Устойчивые сочетания являются готовым арсеналом газетных стандартов и нередко переходят в штамп. Примеры: эстафета поколений, шагать в ногу с веком, пустить утку и др. Это могут быть и общеязыковые фразеологизмы, но наполненные новым содержанием и опять-таки высокочастотные в газете:

а) с негативной оценкой: загребать жар чужими руками, петь с чужого голоса, погреть руки;

б) с положительной оценкой: трудиться не покладая рук, золотые руки и др.

Сюда же можно отнести газетные клише книжного происхождения: приумножать вековые традиции; внести свой вклад и др.

Газетный стиль обнаруживает себя и в области словообразования. Здесь можно отметить, по-видимому, большую, чем в других стилях, активность некоторых суффиксов иноязычного происхождения (-изм; -ция, -ация, -изация: терроризм, индустрия, продукция, организация, операция, глобализация).

Другой основной стилевой чертой публицистической речи, связанной с экспрессивностью, является наличие стандарта.

Следует учитывать, что газета (отчасти и другие виды публицистики) отличается существенным своеобразием условий языкового творчества: она создается в кратчайшие сроки, порой не дающие возможности довести до идеала обработку языкового материала. В то же время она создается не одним лицом, а множеством корреспондентов, которые готовят свои материалы часто в отрыве один от другого.

Основной стилистический принцип публицистики В.Г. Костомаров определяет как единство, сопряжение экспрессии и стандарта, составляющее специфику газетной речи. Конечно, в известном смысле сопряжение экспрессии и стандарта (в тех или иных "дозах") свойственно всякой речи вообще. Однако важно, что именно в газетной публицистике, в отличие от других речевых разновидностей, это единство становится стилистическим принципом организации высказывания. В этом главный смысл и, несомненно, ценность концепции В.Г. Костомарова. Между тем, приоритет в этом единстве имеет все же первый компонент.

На стилистику публицистической, прежде всего газетной, речи сильное влияние оказывает массовый характер коммуникации. Газета - одно из наиболее типичных средств массовой информации и пропаганды. Здесь массовым оказывается и адресат, и автор. Собственно, газета и конкретный корреспондент выступают не от имени какого-то одного лица или узкой группы лиц, но, как правило, выражают позицию миллионов единомышленников. В связи с этим одной из характерных стилистических черт публицистической, особенно газетной, речи является своеобразная собирательность, находящая свое выражение в особенностях значений и функционировании языковых единиц. Собирательность как лингвистический признак газетного стиля находит воплощение и в своеобразии категории лица (использование 1-го и 3-го лица в обобщенном значении), и в сравнительно повышенной частотности местоимений мы, вы, наш, ваш и в особенностях их употребления.


Ирония в журналистском тексте

Цель использования иронии

В журналистике ирония используется для достижения самых разных целей. Однако все их многообразие можно условно свести в две основные группы:

1) для утверждения своей точки зрения на те или иные явления или опровержения позиции "противника", оппонента, в открытой или скрытой полемике по важным политическим, экономическим и другим вопросам;

2) для создания юмористического эффекта, с целью развеселить публику, дать ей возможность посмеяться, отдохнуть. Первый пример — публикация "Долой еду в обнаженном виде!" ("Собеседник" № 36,1999 г.). Вот ее содержание:

"Совершенно открытое письмо уважаемому депутату С. Говорухину.

Уважаемый депутат С. Говорухин!

Я, простой пенсионер Карп Поликарпович Совковец, обращаюсь до Вас с коллективным письмом по поводу Вашей кампании за запрещение показа на голубом экране эротического зрелища полового секса. Каждый раз, когда я его там вижу, мне хочется встать и сказать: "Пора кончать!"

Поэтому я всемерно одобряю и поддерживаю Ваш почин. Но только надо учесть, это эротика на голубом экране не единственное, что нас всех сегодня глубоко волнует. Есть еще одно позорное явление, которое нам каждый день показывают и которое пробуждает в миллионах телезрителей самые темные и низменные инстинкты, гнездящиеся в сокровенных глубинах подсознания с доисторических времен. И этому явлению надо объявить столь же беспощадную войну, какую Вы ведете против секса и прочей эротики.

Речь идет о провокационном разжигании аппетита. Необходимо запретить демонстрацию по телевидению еды как процесса и как продукта. Это зрелище вызывает у простых телезрителей тяжелые психогенные реакции, депрессивные состояния и непроизвольное слюноотделение, не говоря уже о спазмах желудка. Оно способствует росту преступности и политического экстремизма.

Свирепые зубастые олигархторы, захватившие в свои лапы телевидение, дошли до такого цинизма, что показывают шоколадки "Сникерс", "Марс" и "Милки Уйта" в обнаженном неприкрытом виде, то есть без обертки. А ведь это могут увидеть дети! Программы "Смак" и "Урмас Отт с..." должны быть запрещены, а "Галина Бланка" пусть буль-булькает только в ночные часы!

...Из художественных фильмов должны быть вырезаны сцены завтраков, ланчей, обедов, полдников, ужинов, пикников, налетов на холодильники и в особенности а-ля фуршетов, не говоря уже о банкетах и прочих дегустациях...

P.S. В поддержку этого моего протеста объявляю Вам двухчасовую предупредительную голодовку с 10.00 до 12.00".

Это ироничное выступление имеет достаточно отчетливый политический характер, поскольку направлено оно прежде всего против действий думских законодателей, пытающихся снизить уровень безнравственности телевизионных передач, содержащих сцены насилия, секса, жестокости. Очевидно, автора не устраивает то, чем занимаются парламентарии, какие решения, связанные с жизнью общества они принимают, что по сути своей является реализацией определенных политических решений.

Совсем другая цель преследуется в публикации "Какая гадость эта ваша "Ирония судьбы..."! ("Комсомольская правда", 27 дек. 2003), подписанная шуточным псевдонимом "кинокритик А. Кряккенбряккен". В этом можно убедиться, прочитав отрывок из нее:

"В канун Нового года российские телеканалы приготовили зрителям сюрприз — новый фильм Элъдара Рязанова "Ирония судьбы, или С легким паром!". Может, по каким-то каналам уже крутили пиратские копии, но лично я картину увидел впервые и готов поделиться впечатлениями... ...сценарий и режиссура явно подкачали. Господин Рязанов так и не смог определиться с жанром. Если это комедия, то где смешные падения, забавные увечья и переодевания в женское платье? А если это драма, то почему никого не изнасиловали, никто не умер, держа кишки в руках и харкая кровью в лучших традициях мирового и отечественного кино?

...Конечно, многое в фильме кажется фантастическим, неправдоподобным. Герой Мягкова в пьяном виде, оскорбляющем человеческое достоинство, оказывается в самолете по чужому билету. Попробуйте повторить данный эксперимент. Камера временного содержания будет его результатом! А тут... Человек летит из Шереметьева в Пулково, а служба досмотра стесняется спросить, как его зовут — Женя или Зелимхан? А вдруг у пьяного Жени что-нибудь в чулке сработает?!

...При этом Мягков шутит: "У нас не очень большие квартиры!" Поймут ли его юмор современные таджикские строители или вьетнамские коммерсанты, проживающие по 15—20 человек в одной комнате? Сильно сомневаюсь! А уборка снега в новогоднюю ночь! Тут и в будни-то снег не убирается, а тут, аж в самый разгар пьянки, ездит грузовик и вываливает снег в реку! У сценаристов явно ум зашел за разум!" И т.д.

То, что автор шутит, читатель поймет довольно легко, поскольку названный фильм Рязанова уже много лет подряд показывают в новогоднюю ночь по телевидению. Так же легко поймет он и то, что ирония "добрая", что критик никого по-настоящему не хочет обидеть и использует ее лишь для того, чтобы вызвать у читателя улыбку, развеселить его. А поняв это, скорее всего, посмеется вместе с автором.

"Механизм" действия иронии

Чтобы действовать осознанно, с надеждой на то, что ирония в каждом конкретном случае дойдет до адресата (тех, кто познакомился с текстом) так, как этого хотелось бы журналисту, он должен представлять себе "механизм" ее действия. В основе его лежит как бы самостоятельное угадывание аудиторией смысла, цели авторского "притворства". Как правило, подобное угадывание носит ассоциативный характер ("ассоциация" — установление связи явлений). Чтобы понять его суть, обратимся к заметке В. Чумакова "Ошибка олигарха" ("Огонек", июль 2003 г.):

"Первым пенсионером союзного значения в 1928 году стал бывший российский медиамагнат, бывший крупнейший издатель, бывший мультимиллионер, бывший эксплуататор трудового народа Иван Дмитриевич Сытин. Его "Русское слово" стало первой русской газетой, пошедшей по пути создания своих корпунктов на местах. В короткий срок она превратилась в самый читаемый и авторитетный российский печатный орган c ежедневным тиражом, приближавшимся к полумиллиону экземпляров..."

Здесь ирония создается путем применения для характеристики Сытина не соответствующих времени жизни и сути его деятельности современных понятий: "медиамагнат", "олигарх", "мультимиллионер", а также словосочетания "бывший эксплуататор трудового народа". Зачем автор в данном случае к ним обращается? Как известно, для журналистики важнейшей чертой является ее связь с сегодняшним днем. Поэтому смысл иронии, содержащейся в тексте, надо искать в том, что автор хочет сказать, обращаясь к прошлому, прежде всего по поводу именно сегодняшних событий. Это и помогает понять их, сопоставить высказанные в тексте суждения с реалиями нынешней жизни.

Назвав крупнейшего в свое время издателя Сытина "олигархом", "российским медиамагнатом", "мультимиллионером", "эксплуататором трудового народа", автор тем самым как бы устанавливает мостик равенства между ним и нынешними российскими олигархами.

Но это не конечная цель. Далее возникает ассоциация следующего плана: поскольку Сытин известен всем как человек, создавший крупнейшее предприятие честным кропотливым трудом, то выходит, что и другие олигархи, в том числе и нынешние, скорее всего — труженики, талантливые люди, нажившие богатства честным трудом. То есть, ассоциация помогает увидеть такой феномен, как "олигархи", в позитивном свете. Именно эта позиция и представлена В. Чумаковым независимо от того, хотел он ее заявить или нет.

Однако журналист, как уже говорилось, может применять иронию не только для утверждения того, что ему нравится, но и для развенчания того, что ему не нравится. Именно такой случай мы наблюдаем в приведенной выше публикации "Долой еду в обнаженном виде!". Автору, судя по всему, не нравятся действия думских законодателей, благая цель которых — повысить уровень нравственности нашего ТВ. Поэтому он пытается высмеять эти действия, переводя внимание аудитории на передачи, рекламирующие продукты, на телефильмы, рассказывающие о "застольных мероприятиях" государственных деятелей и иных лиц. И предлагает законодателям абсурдную идею запретить эти "мероприятия", которые якобы не менее, чем сцены насилия и секса, провоцируют негативные последствия, а поэтому заслуживают "изгнания" с экранов телевизоров. Значит (если соглашаться с логикой автора, в данном случае ошибочной), в силу возникающей ассоциации, следует считать абсурдным и решение законодателей об ограничении безнравственных передач, пропагандирующих насилие, жестокость, порнографию и пр.

Размышляя о возможностях воздействия иронии, автор не должен забывать о том, какой именно аудитории адресовано его выступление, как она будет реагировать на него. В том случае, если читатель внутренне согласен с позицией автора по какому-то вопросу, то и насмешка автора по соответствующему случаю (ирония), также будет приниматься им как должное. Если же он позицию автора не разделяет, то его ирония вызовет только раздражение, недовольство "неуместной" насмешкой. Именно обращаясь к "дружественной" аудитории, журналист может смело использовать иронию. А если выступление его будет предназначено критически настроенным читателям, то от применения ее лучше воздержаться.

Всё ли "подвластно" иронии?

В свое время А.С. Пушкин заметил, что "всякое замечательное происшествие подает повод к сатирической картинке". Но ирония как насмешка ради насмешки в нормальной, ответственной журналистике — вещь неприемлемая. Во-первых, потому, что нельзя публично насмехаться надо всем, даже если сделать это журналисту очень хочется. В этом нетрудно убедиться, обратившись, например, к публикации Сергея Осипова "Новый гимн на старые дрожжи" ("АиФ", № 43,2000 г.):

Союз нерушимый

Республик свободных

Создали на саммите

"Русь — Беларусь"

Да здравствует

Созданный волей народов

Европы и Азии

Прочный Союз

СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ "ПАРТИИ ВЛАСТИ" ПРЕДНАЗНАЧАЕТСЯ ПРИПЕВ

Славься, Отечество

Наше свободное,

Дружбы народов

Надежный оплот!

Партия Грызлова —

Сила народная —

К рынку прямою

Дорогой ведет.

Но есть примеры и похлестче. Это — публикация Марка Дейча "Подслеповатый киллер. Для Виктора Илюхина даже не нашлось приличного убийцы" ("МК", 15 дек. 1999 г.). В данном материале идет речь о покушении в 1999 г. на депутата Госдумы. В. Илюхина. Вот что пишет по этому поводу автор:

"Сейчас как раз самое время. Чтобы покуситься. Или покушать. А важно, что лучшего времени не найти. Ну как же: за несколько дней до выборов — и чтобы без покушения? Одного не могу понять: кому тов. Илюхин понадобился? Зачем он нужен, этот неуловимый ковбой Джо — несравненный знаток советской юриспруденции и социалистической законности?..

...Нелепостей в этой истории множество. Киллер стрелял дважды на расстоянии двух шагов. И оба раза не попал. Согласно описанию тов. Илюхина (других описаний не существует), убийца был в очках. В Думе мне так и сказали: "Может, он подслеповатый был?"

Ага. Подслеповатый киллер. Ну, плохо видит. Бывает. Небось, еще спросил у Виктора Ивановича: "Вы, извините, пожалуйста, Илюхин?". Чтоб не ошибиться...

По поводу этой публикации у аудитории могут возникнуть самые разные вопросы. Во-первых, почему, собственно говоря, автор решил, что в В. Илюхина стрелял "профессиональный киллер"? А вдруг это был некий сбрендивший на почве политической нетерпимости подслеповатый "литератор" или некто ему подобный, которому "въелся в печенку" "несравненный знаток советской юриспруденции и социалистической законности" и он решил перейти от словесной борьбы с ним на газетных страницах к борьбе с применением более действенного средства в виде ржавого пистолета указанного автором образца?

А кроме того, давайте теперь на минутку представим себе еще одну сценку. Предположим, что наш уважаемый журналист, на которого накануне (не дай Бог!) было совершено покушение, разворачивает газету и читает заголовок одной из статеек: "Виктор Илюхин. Подслеповатый киллер. Для Марка Дейча даже не нашлось приличного убийцы".

Какое, интересно, чувство коллега испытает в этот момент? Скорее всего, не из приятных. Ведь знать, что кто-то сожалеет, что не произошло убийство,— для нормального человека дело отвратительное. И списать на иронию разочарование в том, что не был убит человек (пусть это даже будет ярый политический противник), вряд ли можно.

К сожалению, во многих отечественных изданиях давно "правит бал" стиль, который в западной прессе называется "дурным", "плохим", "скандальным". Он глубоко въелся в сознание немалого числа наших "мастеров пера и камеры", стал для них "обычным", "нормальным". Потому-то и следуют бесконечной вереницей публикации, в том числе и ироничные, о сути которых можно судить уже по заголовкам, типа: "Вся семья десантируется в окно" (о том, как мать покончила жизнь самоубийством, выпрыгнув в окно, а за ней — дети), или: "Накостыляла" (о том, как жена костылем убила мужа-инвалида) и т.д. Одним словом, творчество в духе времени, как говорится, "дешево и сердито". Да и предельно цинично. Лишь бы потрафить чьему-то извращенному вкусу.

Игра и ирония

Одной из составляющих стиля нашей жизни стала игра: игра с финансовыми пирамидами, телеигра, казино, залы с игровыми автоматами, манипуляции с панелью управления программами телевидения, компьютерная игра - "мягкий наркотик", как называет её модный философ Жан Бодрийяр. "Игровое везде и повсюду - пишет Бодрийяр, -  оно определяет даже "выбор" марки стирального порошка в супермаркете". А герой новеллы Х.- Л. Борхеса восклицает в отчаянии: "Я уроженец умопомрачительной страны, где лотерея стала существенным элементом реальности".

Современная журналистика, чуткая ко всему новому, и на этот раз уловила культурный контекст времени. Моделирование игровых ситуаций, переход от нейтрального изложения к окрашенному колоритом языковой игры - явления все более и более заметные в текстах современных СМИ. И если прежде такого рода экспрессия наблюдалась в основном в художественно-публицистических жанрах (в очерке, фельетоне, памфлете), то сегодня "вирус" игры проник в информационные и аналитические материалы электронных и печатных СМИ. Какими игровыми ресурсами располагает язык? С чем можно "поиграть", создавая текст, чтобы втянуть читателя в  "приключения" журналисткой мысли? Давайте посмотрим примеры из журналистских тек-стов, которые есть в моем досье и которые помогают овладеть правилами язы-ковых игр.  

Наблюдения за практикой современной прессы позволили выделить несколько типов языковых игр, в которые "играют" наши газеты.

Г р а ф и ч е с к а я  и г р а -  это шрифтовая, цветовая, пространственная, пунктуационная (кавычки, скобки, тире, дефис) актуализация элемента, организующего новое, необычное для языка слово. Подключение техники печати к формированию смысла, вероятно, реакция на особенность современного мировосприятия: массовое сознание отдает предпочтение визуальным знакам.

Не-винная Грузия ("Аргументы и факты") - заголовок статьи о бедственном положении экономики Грузии. Графическая игра опирается на форму родительного падежа вина (алкогольный напиток) и слово вина (проступок). В тексте эта омонимия содержательно подкрепляется при выделении виноделия как основного источника доходов бюджета республики и используется для создания многозначного контекста, где мерцают смыслы: Грузия не винная, т.е. без вина - Грузия невинная, т.е. не имеющая вины.

Миро-приятие (журнал "Итоги"). В основе заголовка графическое изменение слова: сначала образование окказионального слова мироприятие по продуктивной модели (от существительных с интерфиксом миропонимание, миросозерцание, миролюбие, где вторая основа - отглагольное существительное), потом его графическая деконструкция. В тексте смысл вынесенного в заголовок  слова комментируется: "Петр Наумович Фоменко, некогда в своих спектаклях желчный и даже мрачный, кажется, сейчас, работая со своими учениками, находится в состоянии просветления и полного приятия мира".

Унифик(а)ция ("Известия") - заголовок статьи о соглашении России и Белоруссии по созданию унифицированного законодательства. Графическое решение слова  вводит параллельно возникающий  смысл и оценку (фикция - обман, выдумка). Таким образом, в одной номинативной единице сосуществуют экспрессия (окказиональное слово) и стандарт (образования с элементом -ация, мотивированные глаголами на -ировать, отмечены высокой продуктивностью в сфере специальной терминологии ).

Диалог ПРО это (журнал "Итоги"). В заголовке номинативное средство (система противоракетной обороны) стало строевым компонентом для актуализации "чужого текста" - поэмы В.Маяковского "Про это" и одноименной телепередачи канала НТВ. Аббревиатура сближается с обычным словом - предлогом про. Сближаются и контрастные тематические сферы - военная и подчеркнуто интимная, если учесть смыслы художественного и телетекстов.

Ф о н е т и ч е с к а я и г р а.  Её правила связаны с изменением фоне-тической формы слова. Конечно, в радио- и телеречи ассортимент приемов фонетической игры шире, но вовлеченные в кампанию борьбы за читателя пе-чатные СМИ тоже находят возможность поиграть со звуковой формой слова. В журналистском тексте фонетическая игра, добавляя письменной речи иллю-зию спонтанной устной речи, связана с решением содержательных задач. "По-сягательства" на форму слова касаются снятия автоматизма на линии звук - смысл. Неустойчивость фонетического "состава" слова, его очевидная при-надлежность одновременно к очень знакомому и несколько иному дают воз-можность соотнести единицу языка и с исконным для него означаемым, и с другим, содержательно неожиданным и даже логически несовместимым.

Не пей из банки, СОСА-зленочком станешь! ("Комсомольская правда") - в заголовок вводится окказионализм с фрагментом иноязычного слова. Одновременно традиционная звуковая форма (козленочек) разрушается вставкой дополнительных слогов. Фонетическая игра "поддерживается" гра-фической и лексической при использовании оригинального, английского, на-писания названия напитка.  

"Жемчужину Стрельны - Константиновский дворец - городские шутники уже не называют иначе, чем "президенция"" ("Общая газета"). В основе фонетической игры контаминация двух слов президент и резиденция. Возможно, на новое слово оказала влияние и звуковая форма слова презентация.

"Просто им нужна диктатура правоохранительных органов. По-другому - "опупеоз" закона" ("Общая газета"). Фонетическая игра состоит в использовании звуковой близости слов, разных не только по сферам бытования, но и по стилистической окраске: апофеоз и опупеть. Ироническая и оценочная коннотации, возникающие в результате игровой селекции двух лексических единиц, проясняются при  сопоставлении фразы с первичной номинацией - диктатура правоохранительных органов.

Кремль в состоянии шопа ("Общая газета"). В заголовке материала о работе Управления делами при президенте РФ фонетическая игра (замена звуков шока - шопа) позволила подчеркнуть основную мысль статьи - коммерческая деятельность Управления.

"Как и тот, новый спектакль заметен прежде всего актерскими совершениями" ("Коммерсантъ"). Игра состоит в добавлении звука к слову свершение. Новое слово обнаруживает сходство с  глаголами совершенствовать (делать лучше, совершеннее) и совершить (произвести, осуществить что-либо). Отглагольное существительное совершения  становится в тексте  компактной номинацией, называющей действие и оценивающей  мастерство актеров.

(о спектакле "Миллионерша") "Впрочем, степ в финале артисты танцуют отменно, а "стебает" все же лучше Шоу Бернард" ("Общая газета"). В процессе игры сталкиваются слова, обнаруживающие звуковое сходство. Очевидно, это сходство несколько нейтрализует употребление сленгового стебать (молодежный сленг, высмеивать кого-либо).

Медиа-текст подключает к фонетической игре и устойчивые словосочетания, прецедентные феномены, заменяя буквы в традиционной речевой модели, вскрывая через паронимические связи новые значения, эмоционально тонируя изложение: (заголовки) Зачем вы, дедушки, красивых любите?; Зам себя сделал; Принцип и нищий; Героин нашего времени; Герой нашего бремени; (статья о сборе налогов) Не оскудеет рука сдающего.

«Я спросил у Ясина» (газета «Челябинский рабочий») - известный российский экономист - о том, что нас ждет завтра. В Москве особо популярными в экономической среде стали две шутки: "За столом у нас никто не Лившиц" и "Я спросил у Ясина" (слушатели должны были помнить известную песню из фильма Рязанова). На вопрос журналиста «Евгений Григорьевич, вам, наверное, фраза "Я спросил у Ясина" обрыдла уже? Небось каждое второе интервью с Ясиным так называется…». Ясин Ответил: «Да, ваш брат журналист любит придумать хорошую шутку. Как правило, одну и ту же».

С л о в о о б р а з о в а т е л ь н а я   и г р а. Неприятие демократической прессой готовых форм, проверенных на идеологическую корректность, про-цесс осмысления новых явлений и воплощения этого нового в медиа-тексте, сопровождающийся желанием журналистов проявить своё видение, своё по-нимание события или проблемы, творчески реализуются в конструировании окказиональных слов, слов "по случаю" и "на случай". Стихия словопроиз-водства основательно проникла в СМИ. Читатель оказывается втянутым в текст-кроссворд, текст-шараду. Разгадка такого текста - в сложном ходе, лин-гвистическом по форме, мировоззренческом по сути: обнаружению новых свя-зей между фактами языками сопутствует обнаружение новых связей между событиями и лицами реальной действительности.

Технически любая морфема - частичка слова - может сочетаться с другой. Но при этом важно наделить новое слово смыслом, чтобы словотворчество отличалось от словоблудия. Семантизация - наделение слова смыслом - происходит обычно в самом тексте: (об операции спецназа в Медиа-Мосте) "Любо-дорого посмотреть, как слаженно и четко могут, когда захотят, работать наши спецназовцы. Не ударил лицом и телеспецназ в лице первого и второго каналов, осуществлявших пропагандистское прикрытие силовой операции. Словно живительной влаги испил наш неистовый спецназовец Доренко: вновь засверкали очи, заходили ходуном желваки на скулах, от радостного возбуждения то и дело перехватывало дыхание: дан приказ ему на уничтожение конкурента. Что может быть сладостнее?" (Общая газета). В сложном слове телеспецназ к сокращенному разговорному варианту официального наименования воинского подразделения в системе ВВС, МВД, ФСБ, выполняющего особо сложные и опасные операции, добавляется основа теле-. Новая номинация содержит важные добавки - особое задание на телевидении - и оправдывается всем изложением, которое "подстраивается" под нее: пропагандистское прикрытие силовой операции (расширено устойчивое словосочетание), дан приказ (актуализация прецедентного текста - дан приказ ему на запад), уничтожение (в сочетание со словом конкурент работают прямое и переносное значение: истребить, ликвидировать/унизить, подавить, поставить в безвыходное положение).

Активнее всего для образования новых слов наши журналисты используют суффиксы. Стратегия суффиксального словообразования основана в медиа-тексте, главным образом, на создании ёмких номинаций, заменяющих описательные наименования ситуаций, качеств, должностей и т.п.

Суффиксальное словообразование:

"Неужели право бородатого комментатора оперировать по отношению к главе государства терминами вроде "подонство"... столь уж бесценно?" ("Независимая газета"). Существительное с суффиксом -ств(о) называет отвлеченный признак. Непосредственно слова этого типа мотивированы в языке относительными прилагательными (чудачество - чудак - чудаковатый, барство - барин - барский, лакейство - лакей - лакейский). Оригинальность данной номинации в том, что существительное подонок в литературном языке не имеет производного прилагательного. Вероятно, пишущий в ходе словооб-разовательной игры предварительно проделал эту операцию (подонство - подонок - подонский).

"На днях нам сообщили: параллельно с Парламентским центром неуемный Бородин пробивает ещё один проект - гораздо величественнее и, по меньшей мере, раз в десять дороже пресловутого "депутатника"" (Общая газета). Новое слово образовалось по продуктивной в разговорной речи модели: существительное и суффикс -ник. Номинация обнаруживает лукавое сходство со словами курятник, телятник, птичник, сочетающими в себе значения "лицо" и "помещение": голубятник (любитель голубей и помещение для голубей), грибник, ягодник (любитель сбора ягод/грибов  и пространство, заросшее яго-дами, грибами). Ирония возникает из-за игрового ассоциативного сближения в результате словопроизводства контрастных по тематическим группам лекси-ческих единиц.

"Солдаты тибетской страны, одни из самых отважных и дисциплинированных в мире, сегодня миротворствуют в Косово" ("Комсомольская правда"). Новый глагол миротворствовать имеет значение 'проявлять   свойство, названное мотивирующим существительным'.

(о продюсерах канала "Культура") "Хранителей вечных ценностей" не бывает много, узок круг этих избранных, тихо любующихся своей культурностью, богемностью и терпсихорностью" ("Комсомольская правда"). Новое слово терпсихорность включено в ряд однородных членов предложения и создано по аналогии с ними, на той же базовой основе: от прилагательного с помощью суффикса абстрактных существительных -ость, поэтому  значение его нетрудно понять. Отступление от нормы заключается в том, что базовой основой становится не качественное прилагательное, а относительное. Кроме того, индивидуальное словотворчество проявилось и в том, что сначала пи-шущий проделал операцию со словом Терпсихора, образовав от него модель (относительное прилагательное), которая стала основой окказионализма.

Тенденция к использованию относительных прилагательных в качестве базовой основы для производства абстрактных существительных  проявляется в медиа-тексте  все более отчетливо. Аналогичный пример: "Затем от имени королевы выступил испанский академик с речью об "испанскости" Сервантеса, за ним венгр Конрад - о "венгерскости" Петефи" ("Общая газета").

(о фильме Джорджа Лукаса "Звездные войны") "Так что там, где американцы с гордостью говорят о творении Лукаса "сага", мы можем обратиться к универсальной жанровой классификации Винни-Пуха в изложении Бориса Заходера: он свои песенки разделял на вопилки, кричалки и ворчалки. Все они представлены в этой эпохалке" ("Общая газета"). Автор продолжает игру, состоящую в построении одноструктурных номинаций с суффиксом , активным в разговорной речи и сохраняющим этот колорит в письменном тек-сте, и добавляет свое слово - эпохалка.

"КП" много раз писала о страшной беде, которой стало для простых россиян и предприятий массовое воровство изделий из меди и алюминия. При этом большая часть "цветнины" уходит за границу, где цены на нее намного выше, чем в России" ("Комсомольская правда"). Компрессивное словообразование: из устойчивого словосочетания цветные металлы берется один компонент (цветные) и с помощью суффикса -ина(а)  образуется новое слово, называющее совокупность металлов. Суффикс "прикрепляет" окказионализм к разговорной речи.


Заключение

Ироничность — характерная черта современной журналистики. И в этом нет ничего случайного, поскольку современная действительность дает вполне достаточно оснований для того, чтобы, оглядевшись вокруг, вдруг понять: "Не все ладно в королевстве Датском!" А коль есть недовольство, то за иронией дело не станет. Она — одно из наипервейших и своеобразных средств выражения отношения журналиста к тому, что кажется ему несовершенным, ущербным, требующим исправления...

Понятие "ирония" происходит от греческого слова "eironeia" и означает "притворство". Иначе говоря, это "тонкая, скрытая насмешка; стилистический оборот, фраза, слово, в которых преднамеренно утверждается противоположное тому, что думают о лице или предмете". В руках журналиста такая "скрытая насмешка" выступает действенным средством выражения своей позиции, прежде всего в тех случаях, когда он не согласен с каким-то явлением, о котором ведет речь в своей публикации. Разумеется, что несогласие с чем-то (с кем-то) журналист может выразить и не прибегая к иронии — есть другие возможности. Однако если ему хочется сделать это не "в лоб", не отрицая прямо то, что кажется нелепым, несправедливым, а делая это в какой-то мере "скрытно", — в этом случае ирония как раз и может сослужить добрую службу. Поскольку, как уже было сказано, ирония есть не что иное, как скрытая или явная насмешка, то это предполагает, что она всегда кому-то адресована. Она как бы подсказывает имяреку: "Ты поступаешь  (поступил)  неправильно, скверно".


Литература

  1. В.Б. Шкловский. Тетива. О несходстве сходного. М., 1974. Собр. Соч. Т. 3, с. 755.

  2. В.В. Ученова. Метод и жанр: диалектика взаимодействия. //Методы журналистского творчества. М., 1982. С. 89.

  3. Станько А.И. Журналистские расследования. Ростов-на-Дону, 1997.

  4. Кожина М. Н. Стилистика русского языка. - М.: Просвещение, 1983

  5. Солганик Г. Я. Стилистика русского языка. - М.: Дрофа, 1996

  6. Русский язык и культура речи / Под ред. В. Черняк. - М.: Высшая школа, 2002.

  7. Публикации в газетах «Комсомольская правда», «Московский Комсомолец», "Коммерсантъ" и др.


Другие похожие работы

  1. Издательская деятельность футуристов
  2. Образ Наполеона в творчестве А.С.Пушкина и М.Ю.Лермонтова
  3. Гринёв и Швабрин (По повести А.С. Пушкина Капитанская дочка)
  4. Произведение Робинзон Крузо как социальная утопия
  5. Идейно-художественный анализ произведения Л. Толстого Анна Каренина





© 2002 - 2021 RefMag.ru