Либеральные концепции мировой политики

Содержание

Введение

1. Становление либерализма в западной Европе

1.2. Английский либерализм

1.2. Французский либерализм

1.3. Немецкий либерализм

1.4. Либеральные идеи в России конца XIX в.

2. Основные положения либерализма и современного неолиберализма

2.1. Основополагающие идеи и ценности классического либерализма

2.2. Эволюция либерализма

2.3. Либерализм в современной России

Заключение

Список литературы

Введение

Политическая жизнь общества – это пространство, в котором действуют многообразные интересы различных классов и социальных групп. Это обстоятельство определяет и многообразие политических течений, каждое из которых идеологически выражает интересы различных социальных субъектов. Идеологические воззрения этих течений определяют их идеалы и ценности. Они должны показать широким массам, как и в чьих интересах будет использоваться государственная власть в случае, если данная идеология станет господствующей в обществе. Одним из самых распространенных среди множества течений политической мысли является либеральное течение. Большой вклад в развитие идей либерализма внесли такие выдающиеся мыслители, как Дж.Локк, Т.Гоббс, Ш.Монтескье, И.Кант, Т.Джефферсон, Дж.Мэдисон, Ж.Руссо и др.

Россия является пограничной страной между западной и восточной культурами, что предопределило их влияние на российскую действительность. Актуальность темы курсовой работы обусловлена тем, что перенимая чужой опыт, необходимо использовать его во имя утверждения своей уникальности, самобытности и величия. Любой инородный опыт хорош лишь тогда, когда он служит во благо нации, национальной культуры и укрепления духовных сил общества.

Целью данной курсовой работы является исследование либеральных концепций мировой политики. В соответствие с поставленной целью решаются следующие задачи:

- исследовать либеральные концепции западных стран и России;

- выявить основные идеи и ценности классического либерализма;

- проанализировать эволюцию либерализма и особенности его применения в России.

При подготовке курсовой работы использовались: научно-учебные пособия и монографии по теме курсовой работы, публикации специальной периодической печати.

1. Становление либерализма в западной Европе

1.2. Английский либерализм

Англия – родина европейского либерализма – дала в XIX в. миру многих достойных его представителей. В XVIII в. Англия начала превращаться в ведущую капиталистическую державу мира. В это время едва ли не центральной сделалась в обществоведении тема благодетельной роли частной собственности, ее защиты и поощрения, тема активизма индивида, гарантий неприкосновенности сферы частной жизнедеятельности людей и т.п.¹

Возобладало убеждение, что поступками индивида как частного собственника движут как спонтанные импульсы, так и преднамеренный трезвый расчет на извлечение из своих действий максимальной личной пользы. Расчет мог иметь широкий диапазон: от стремления удовлетворить сугубо эгоистический, исключительно индивидуальный интерес до желания разумно сочетать собственную позицию с позицией других индивидов, других членов общества с тем, чтобы в рамках достижения совместного, общего блага добиваться удовлетворения собственных потребностей.

В развитие такого рода представлений заметный вклад внес Иеремия Бентам (1748–1832). Можно отметить четыре постулата, лежащих в основе его взглядов. Первый: получение удовольствия и исключение страдания составляют смысл человеческой деятельности. Второй: полезность, возможность быть средством решения какой-либо задачи – самый значимый критерий оценки всех явлений. Третий: нравственность создается всем тем, что ориентирует на обретение наибольшего счастья (добра) для наибольшего количества людей. Четвертый: максимизация всеобщей пользы путем установления гармонии индивидуальных и общественных интересов есть цель развития человечества.

Принято считать ядром либерализма положение о свободе индивида, исконно присущей ему, об автономном пространстве деятельности, самоутверждения индивида, обеспечиваемом частной собственностью и политико-юридическими установлениями². Бентам предпочитает вести речь не о свободе отдельного человека; в фокусе его внимания интересы и безопасность личности. Человек сам должен заботиться о себе, о своем благополучии и не полагаться на чью-либо внешнюю помощь. Только он сам должен определять, в чем заключается его интерес, в чем состоит его польза. Не притесняйте индивидов, советует Бентам, «не позволяйте другим притеснять их и вы достаточно сделаете для общества».

Что касается категории «свобода», то она претила ему. Бентам видит в ней продукт умозрения, некий фантом. Для него нет принципиальной разницы между свободой и своеволием. Отсюда понятен враждебный бентамовский выпад против свободы:

Свобода и права личности были для Бентама истинными воплощениями зла, потому он не признавал и отвергал их, как отвергал вообще школу естественного права и политико-правовые акты, созданные под ее воздействием. Права человека, по Бентаму, суть чепуха, а неотъемлемые права человека – просто чепуха на ходулях. Французская Декларация прав человека и гражданина, согласно Бентаму, «метафизическое произведение», части (статьи) которого возможно разделить на три класса:

а) невразумительные, б) ложные, в) одновременно и невразумительные и ложные. Он утверждает, будто «эти естественные, неотчуждаемые и священные права никогда не существовали... они несовместны с сохранением какой бы то ни было конституции... граждане, требуя их, просили бы только анархии...» ³.

Не разделял он также мнение о том, что общество и государство возникли в истории посредством заключения между людьми соответствующего договора. Это мнение он расценивал как недоказуемый тезис, как фикцию. В вопросах организации государственной власти Бентам (особенно во второй половине своей жизни) стоял на демократических позициях. Таковые удачно подкрепляли и дополняли его либерализм. Он осуждал монархию и наследственную аристократию, являлся сторонником республиканского устройства государства, в котором три основные ветви власти (законодательная, исполнительная и судебная) должны были быть разделены. Однако Бентам не соглашался с тем, чтобы эти ветви власти вообще существовали каждая сама по себе и действовали независимо друг от друга. Он – за их кооперацию, взаимодействие, ибо «эта взаимная зависимость трех властей производит их согласие, подчиняет их постоянным правилам и дает им систематический и непрерывный ход... Если бы власти были безусловно независимы, между ними были бы постоянные столкновения». Будучи твердым приверженцем демократически-республиканского строя, Бентам выступал за введение в Англии однопалатной парламентской системы и упразднение палаты лордов.

С точки зрения Бентама, демократизировать следует не только организацию непосредственно государственной власти. Демократизации подлежит в целом вся политическая система общества. В этой связи он ратует, в частности, за всемерное расширение избирательного права, включая предоставление избирательного права также и женщинам. Он надеялся, что с помощью институтов демократии (в том числе таких, как свободная пресса, общественные дискуссии, публичные собрания и т.п.) можно будет эффективно контролировать деятельность законодательной и исполнительной властей.

Назначение правительства, по Бентаму, гарантировать в первую очередь безопасность и собственность подданных государства, т.е. выполнять по преимуществу охранительные функции. Он полагает, что у правительства нет права определять, что является счастьем для каждого отдельного человека, и тем более нет права навязывать ему (индивиду) такое представление и во что бы то ни стало осчастливливать его. Очень занимал Бентама вопрос об объеме правительственной деятельности, ее направлениях и границах. По этому вопросу он высказывался неоднозначно. Однако в принципе он склонялся к тому, что во всяком случае прямое вмешательство государства в сферу экономики крайне нежелательно, поскольку может привести к весьма негативным результатам.

Незаурядностью и силой воздействия на идеологическую жизнь эпохи, на последующие судьбы либерально-демократической мысли выделяется Джон Стюарт Милль (1806–1873). Взгляды этого классика либерализма на государство, власть, право, закон изложены им в таких трудах, как «О свободе», «Представительное правление», «Основы политической экономии» (особенно пятая книга «Основ» – «О влиянии правительства»).

Милль пришел к выводу, что нельзя всю нравственность базировать целиком лишь на постулате личной экономической выгоды индивида и на вере в то, что удовлетворение корыстного интереса каждого отдельного человека чуть ли не автоматически приведет к благополучию всех. По его мнению, принцип достижения личного счастья (удовольствия) может «срабатывать», если только он неразрывно, органически связан с другой руководящей идеей: идеей необходимости согласования интересов, притом согласования не только интересов отдельных индивидов, но также интересов социальных.

Для Милля характерна ориентация на конструирование «нравственных», а стало быть (в его понимании) правильных, моделей политико-юридического устройства общества. Сам он говорит об этом так: «Я смотрел теперь на выбор политических учреждений скорее с моральной и воспитательной точек зрения, чем с точки зрения материальных интересов». Высшее проявление нравственности, добродетели, по Миллю, – идеальное благородство, находящее выражение в подвижничестве ради счастья других, в самоотверженном служении обществу⁴.

Все это может быть уделом только свободного человека. Свобода индивида – та «командная высота», с которой Милль рассматривает ключевые для себя политические и правовые проблемы. Их перечень традиционен для либерализма: предпосылки и содержание свободы человеческой личности, свобода, порядок и прогресс, оптимальный политический строй, границы государственного интервенционизма и т.п.

Индивидуальная свобода, в трактовке Милля, означает абсолютную независимость человека в сфере тех действий, которые прямо касаются только его самого; она означает возможность человека быть в границах этой сферы господином над самим собой и действовать в ней по своему собственному разумению⁵. В качестве граней индивидуальной свободы Милль выделяет, в частности, следующие моменты: свобода мысли и мнения (выражаемого вовне), свобода действовать сообща с другими индивидами, свобода выбора и преследования жизненных целей и самостоятельное устроение личной судьбы. Все эти и родственные им свободы – абсолютно необходимые условия для развития, самоосуществления индивида и вместе с тем заслон от всяких посягательств извне на автономию личности.

Угроза такой автономии исходит, по Миллю, не от одних только институтов государства, не «только от правительственной тирании», но и от «тирании господствующего в обществе мнения», взглядов большинства. Духовно-нравственный деспотизм, нередко практикуемый большинством общества, может оставлять по своей жестокости далеко позади «даже то, что мы находим в политических идеалах самых строгих дисциплинаторов из числа древних философов».

Свобода индивида, частного лица первична по отношению к политическим структурам и их функционированию. Это решающее, по Миллю, обстоятельство ставит государство в зависимость от воли и умения людей создавать и налаживать нормальное (согласно достигнутым стандартам европейской цивилизации) человеческое общежитие. Признание такой зависимости побуждает Милля пересмотреть раннелиберальную точку зрения на государство. Он отказывается видеть в нем учреждение, плохое по самой своей природе, от которого лишь претерпевает, страдает априори хорошее, неизменно добродетельное общество. «В конце концов,– заключает Милль,– государство всегда бывает не лучше и не хуже, чем индивиды, его составляющие». Государственность такова, каково общество в целом, и посему оно в первую очередь ответственно за его состояние. Главное условие существования достойного государства – самосовершенствование народа, высокие качества людей, членов того общества, для которого предназначается государство⁶.

Милль полагает, что государство, гарантирующее все виды индивидуальных свобод и притом одинаково для всех своих членов, способно установить у себя и надлежащий порядок. В узком смысле слова он (порядок) означает повиновение. Милль подчеркивает: «Власть, которая не умеет заставить повиноваться своим приказаниям, не управляет»⁷. Повиновение, послушание вообще является, на взгляд Милля, первым признаком всякой цивилизации. Ведя речь о повиновении властям, он говорит, в частности, о том, что люди обязаны не нарушать законные права и интересы других индивидов. Соблюдая общеобязательные правила, они должны также нести ту долю забот, «которая приходится на каждого, в целях защиты общества или его членов от вреда и обид». Свободная личность, по Миллю, есть вместе с тем личность законопослушная⁸.

В более же широком смысле «порядок означает, что общественное спокойствие не нарушается никаким насилием частных лиц»; сюда же относится такая характеристика порядка: он «есть охранение существующих уже благ всякого рода». Ему не случайно уделяется столь большое внимание. Вызвано оно тем, что порядок в государстве выступает непременным условием прогресса, т.е. постепенного совершенствования, улучшения человечества в умственном, нравственном и социальном отношениях⁹.

В рассуждениях о представительном правлении Милль проводит одну из главных своих политических идей – идею непосредственной причастности народа к устройству и деятельности государства, ответственности народа за состояние государственности. Представительное правление учреждается по выбору народа, предрасположенного принять данную государственную форму. Это во-первых. Во-вторых, «народ должен иметь желание и способность выполнить все необходимое для ее поддержки». Наконец, в-третьих, «этот народ должен иметь желание и способность выполнять обязанности и функции, возлагаемые на него этой формой правления».

Целей у хорошо устроенной и правильно функционирующей государственности несколько: защита интересов личности и собственности, содействие росту благосостояния людей, увеличение положительных социальных качеств в индивиде. «Лучшим правительством для всякого народа будет то, которое сможет помочь народу идти вперед»¹⁰.

Есть еще один существенный отличительный признак хорошо организованного и правильно функционирующего государства – качество государственного механизма, совокупности соответствующих политических установлении. Достоинство такого механизма Милль связывает, в частности, с его устройством на основе принципа разделения властей. Автор «Представительного правления» – сторонник четкого разграничения их компетенции, особенно компетенции законодательной и исполнительной властей. Законодательная власть в лице парламента призвана заниматься, естественно, законотворчеством. Но не им одним. Ей надлежит осуществлять наблюдение и контроль над правительством, отстранять «от должности людей, составляющих правительство, если они злоупотребляют своими полномочиями или выполняют их противоположно ясно выраженному мнению нации. Кроме того, парламент обладает еще другой функцией – служить для нации местом выражения жалоб и различнейших мнений». Милль отмечает и негативные тенденции, свойственные деятельности парламентов, вообще представительных собраний: в них «всегда сильно стремление все более и более вмешиваться в частности управления».

Однако задачи управления не их задачи. Они должны решаться администрацией. Так, «центральная административная власть должна- наблюдать за исполнением законов и, если законы не исполняются надлежащим образом-, должна обращаться к суду для восстановления силы закона, или к избирателям для устранения от должности лица, не исполняющего законы как следует»¹¹.

Миллевский либерализм стоит, таким образом, не только на страже индивидуальной свободы, прав личности, но и выступает за организацию самого государственного механизма на демократических и правовых началах. Отсюда понятно, что концепция правового государства является одним из необходимых органических воплощений либеральной политико-юридической мысли.

1.2. Французский либерализм

Большую часть работ по вопросам политики, власти, государства Бенжамен Констан (1767–1830), которого исследователи считают даже духовным отцом либерализма на европейском континенте, написал в период между 1810–1820 гг. Затем он их собрал и свел в «Курс конституционной политики», излагавший в удобной систематической форме либеральное учение о государстве. Правда, увидел свет этот «Курс» уже после смерти самого автора.

Стержень политико-теоретических конструкций Констана – проблема индивидуальной свободы. Для европейца Нового времени (чью сторону держит Констан) эта свобода есть нечто иное, нежели свобода, которой обладали люди в античном мире. Свобода современного европейца (и только она приемлема для Констана) – личная независимость, самостоятельность, безопасность, право влиять на управление государством. Прямое постоянное участие каждого индивида в отправлении функций государства не входит в ряд строго обязательных элементов данного типа свободы¹².

Материальная и духовная автономия человека, его надежная защищенность законом (в особенности – правовая защищенность частной собственности) стоят у Констана на первом месте и тогда, когда он рассматривает проблему индивидуальной свободы в практически-политическом плане. С его точки зрения, этим ценностям должны быть подчинены цели и устройство государства. Естественным ему кажется такой порядок организации политической жизни, при котором институты государства образуют пирамиду, вырастающую на фундаменте индивидуальной свободы, неотчуждаемых прав личности, а сама государственность в качестве политического целого венчает собой систему сложившихся в стране различных коллективов (союзов) людей.

Констан уверен: люди, будучи свободными, в состоянии самостоятельно и разумно реализовать себя в жизни. Они способны за счет своих индивидуальных усилий и без воздействия какой-либо надличностной силы обеспечить себе достойное существование. Руководствуясь этими представлениями, Констан серьезно корректирует руссоистский тезис о необходимости всемогущества народного суверенитета. Его границы должны кончаться там, где начинается «независимость частного лица и собственная жизнь». Наличие подобных рамок превращает сдерживание власти и контроль над ней в краеугольные принципы политико-институционального устройства общества.

Однако Констан отнюдь не принадлежит к тем либералам, которые хотят, чтобы государство вообще было слабым, чтобы его оказывалось как можно меньше. Он настаивает на ином: на жестком определении конкретной меры социальной полезности институтов власти, на точном установлении пределов их компетенции. Эти же самые процедуры, по сути дела, очерчивают как нужный обществу объем государственной власти, так и необходимое количество (и качество) требуемых государству прав. Недопустимо ослаблять силу того государства, которое действует сообразно указанным прерогативам: «Не нужно, чтобы правительство выходило из своей сферы, но власть его в своей области должна быть неограниченной». Политическим идеалом Констана никогда не было государство пассивное и маломощное.

Современное государство должно быть по форме, как полагал Констан, конституционной монархией. Предпочтение конституционно-монархическому устройству отдается не случайно. В лице конституционного монарха политическое сообщество обретает, согласно Констану, «нейтральную власть». Она – вне трех «классических» властей (законодательной, исполнительной, судебной), независима от них и потому способна (и обязана) обеспечивать их единство, кооперацию, нормальную деятельность. «Король вполне заинтересован в том, чтобы ни одна власть не ниспровергала другой, а напротив, чтобы они взаимно поддерживали друг друга и действовали в согласии и гармонии»¹³. Идея королевской власти как власти нейтральной, регулятивной и арбитражной – попытка вписать соответствующим образом модернизированный институт монархии в устройство правовой государственности.

Наряду с институтами государственной власти, контролируемыми обществом, и общественным мнением, опирающимся на свободу печати, гарантом индивидуальной свободы должно также выступать право. Это – неколебимая позиция Констана. Право противостоит произволу во всех его ипостасях. Правовые формы суть «ангелы-хранители человеческого общества», «единственно возможная основа отношений между людьми». Фундаментальное значение права как способа бытия социальности превращает соблюдение права в центральную задачу деятельности политических институтов.

Обеспечить индивидуальную свободу всеми правомерными средствами для ее полнокровного осуществления и прочной защиты стремился и знаменитый соотечественник Констана, его младший современник Алексис де Токвиль (1805–1859). Предмет его наибольшего интереса составили теоретические и практические аспекты демократии, в которой он усматривал самое знаменательное явление эпохи. Демократия трактуется им широко. Она для него олицетворяет такой общественный строй, который противоположен феодальному и не знает границ (сословных или предписываемых обычаями) между высшими и низшими классами общества. Но это также политическая форма, воплощающая данный общественный строй. Сердцевина демократии – принцип равенства, неумолимо торжествующий в истории. «Постепенное установление равенства есть предначертанная свыше неизбежность. Этот процесс отмечен следующими основными признаками: он носит всемирный, долговременный характер и с каждым днем все менее и менее зависит от воли людей... Благоразумно ли считать, что столь далеко зашедший социальный процесс может быть приостановлен усилиями одного поколения? Неужели кто-то полагает, что, уничтожив феодальную систему и победив королей, демократия отступит перед буржуазией и богачами? Остановится ли она теперь, когда она стала столь могучей, а ее противники столь слабы?»¹⁴

Он считал, что торжество равенства как такового не есть стопроцентная гарантия воцарения свободы. Другими словами, всеобщее равенство, взятое само по себе, автоматически не приводит к установлению такого политического строя, который твердо оберегает автономию индивида, исключает произвол и небрежение правом со стороны властей.

Свобода и равенство, по Токвилю, явления разнопорядковые. Отношения между ними неоднозначные. И отношение людей к ним тоже различное. Во все времена, утверждает Токвиль, люди предпочитают равенство свободе. Оно дается людям легче, воспринимается подавляющим большинством с приязнью, переживается с удовольствием. «Равенство ежедневно наделяет человека массой мелких радостей. Привлекательность равенства ощущается постоянно и действует на всякого; его чарам поддаются самые благородные сердца, и души самые низменные с восторгом предаются его наслаждениям. Таким образом, страсть, возбуждаемая равенством, одновременно является и сильной, и всеобщей». Радости, доставляемые равенством, не требуют ни жертв, ни специальных усилий. Чтобы удовольствоваться ими, надо просто жить.

Иное дело – свобода (в частности, свобода политическая). Существование в условиях свободы требует от человека напряжения, больших усилий, связанных с необходимостью быть самостоятельным, делать всякий раз собственный выбор, отвечать за свои действия и их последствия. Пользование свободой, если угодно, определенный крест; ее преимущества, достоинства не дают себя знать, как правило, мгновенно. Высокое удовлетворение, которое приносит она, испытывает не столь широкий круг людей, какой охватывает сторонников равенства. Поэтому демократические народы с большим пылом и постоянством любят равенство, нежели свободу. Помимо всего прочего это оттого, что «нет ничего труднее, чем учиться жить свободным»¹⁵.

Для Токвиля очевидна величайшая социальная ценность свободы. В конечном итоге лишь благодаря ей индивид получает возможность реализовать себя в жизни, она позволяет обществу устойчиво процветать и прогрессировать. «С течением времени свобода умеющим сохранить ее всегда дает довольство, благосостояние, а часто и богатство». Однако Токвиль предупреждает читателя: нельзя предаваться вульгарно-утилитаристским иллюзиям и ожидать от свободы каких-то чудес, уподоблять ее некоему рогу изобилия, способному в одночасье обеспечить всех и каждого массой материальных и прочих благ. «Кто ищет в свободе чего-либо другого, а не ее самой, тот создан для рабства».

Токвиль убежден в следующем: современная демократия возможна лишь при тесном союзе равенства и свободы. Любовь к равенству, доведенная до крайности, подавляет свободу, вызывает к жизни деспотию. Деспотическое правление, в свою очередь, обессмысливает равенство. Но и вне равенства как фундаментального принципа демократического общежития свобода недолговечна и шансов сохраниться у нее нет. Проблема, по Токвилю, состоит в том, чтобы, с одной стороны, избавляться от всего, мешающего установлению разумного баланса равенства и свободы, приемлемого для современной демократии. С другой – развивать политико-юридические институты, которые обеспечивают создание и поддержание такого баланса.

Если сверхцентрализация власти, отвергаемая Токвилем, сводит на нет свободу, то целый ряд политико-юридических установлении демократического профиля, напротив, «работает» в пользу свободы индивида и общества, укрепляет ее. К числу подобного рода установлении Токвиль относит: разделение властей, местное (общинное) самоуправление, в котором он усматривает истоки народного суверенитета. Кстати, Токвиль отнюдь не думает, что этот суверенитет беспределен, верховенство народа тоже имеет свои границы. Там, где их преступают, возникает тирания, тирания большинства, ничуть не лучшая тирании властителя-самодержца.

В ряд упомянутых выше демократических институтов Токвиль помещает также свободу печати, религиозную свободу, суд присяжных, независимость судей и т.п.

1.3. Немецкий либерализм

Либеральное движение на немецкой земле началось в первые десятилетия XIX в. В преддверии революции 1848–1849 гг. в Германии оно достигло значительной высоты. Как с точки зрения масштабов и организованности, так и с точки зрения идейно-теоретической зрелости. Ранний немецкий либерализм – тот, который зародился и утверждался в дореволюционный период,– был по преимуществу «конституционным движением». В его рамках разрабатывались и предлагались различные модели желательных для германских государств политико-юридических порядков. Такие модели, призванные модернизировать, осовременить эти государства, содержали разные комбинации уже заявивших о себе тогда в Западной Европе либеральных принципов и норм. Подобно английским и французским либералам, их немецкие единомышленники искали социальную опору в буржуазных средних слоях. Но в немалой степени рассчитывали они и на здравый смысл монархов, которые были бы способны внять велениям времени и стать не выразителями партикулярных интересов, а радетелями общего блага¹⁶.

Немецкий либерализм первой половины XIX в. представляют Фридрих Дальман, Роберт фон Моль, Карл Роттек и Карл Велькер, Юлиус Фрёбель и другие. Их взгляды и деятельность ощутимо влияли на политический и духовный климат Германии той поры Общеевропейскую известность приобрели же в первую очередь пронизанные либеральными идеями труды Вильгельма фон Гумбольдта и Лоренца Штейна.

Общая позиция, с которой Гумбольдт подходит к государству,– позиция гуманистического индивидуализма. Не столько собственно государство занимает его, сколько человек в соотношении с государством.

Государство, которое правильно реализует предначертанную ему роль, в своей деятельности не должно преследовать ничего иного, кроме обеспечения внутренней и внешней безопасности граждан. Гумбольдт – твердый приверженец типичной для европейского раннебуржуазного либерализма концепции «минимального государства». Он совершенно непримирим к идее и факту государственного попечения о положительном благе граждан, т.е. об их хозяйственном преуспевании и общественной карьере, об их нравственности, физическом здоровье, образе жизни, личном счастье и т.д.

Диапазон активности функций государства должен быть, по Гумбольдту, резко сужен. И вот по какой причине. Соединение людей в один социальный союз порождает бесконечное разнообразие человеческих сил и деятельностей. В такой обстановке развиваются богатые натуры, полнокровные характеры; в ней формируется человек, обладающий внутренним достоинством и свободой, которая этому достоинству приличествует. Государство же воплощает в себе верховную власть, исконно и по определению не терпящую уникальное, неоднородное, всякие противоречия и конфликты. Потому оно плохо переносит свойственную социальному союзу, обществу громадную пестроту великого множества индивидуальностей, интересов, воль, мнений, поступков.

Посредством государства верховная власть хочет подогнать под один ранжир, унифицировать сознание и поведение людей, всевозможные жизнепроявления нации, общества. Согласно Гумбольдту, государственное вмешательство фактически нацелено и «работает» на понижение того уровня многообразия, которым отличается бытие общества. «Дух правительства- как бы ни был мудр и благотворен этот дух, приводит к однообразию и навязывает нации чуждый ей образ действий».

Лоренцу Штейну (1815–1890) принадлежит ряд фундаментальных исследований об обществе, государстве, праве, управлении.

Либерализм Штейна ярко выразился в том, что во главу угла своей социально-политической доктрины он поставил вопрос об индивиде, его правах, его собственности. Главный побудительный мотив, движущий индивидом, усматривается Штейном в стремлении к самореализации, суть которой – добывание, переработка, изготовление и приумножение благ. Всякое благо, произведенное личностью, принадлежит ей, отождествляется с нею и потому становится столь же неприкосновенным, как она сама. Эта неприкосновенность блага и есть право. Соединенное через право с личностью в одно неприкосновенное целое благо является собственностью.

Самореализовываться, заниматься производственной деятельностью в одиночку, будучи изолированным от других людей, человек не может. Он сплошь зависит от них и вследствие этого вынужден жить с себе подобными, должен взаимодействовать, сотрудничать с ними. Так возникает у Штейна проблема человеческой общности, общества. Он рисует общество определенным порядком социального общения, в пределах которого вечно решается свойственное бытию человека фундаментальное противоречие: с одной стороны, неодолимое стремление к полному господству над внешним миром (над материальными и духовными благами), с другой – очень скромные возможности отдельного конкретного индивида как ограниченного в своих потенциях существа.

Исходным пунктом устройства всякого общества служит, по Штейну, разделение имущества. Владельцы последнего, собственники и люди труда, всегда связаны особым образом друг с другом. Законом общественной жизни является «по сути своей постоянный и неизменный порядок зависимости тех, кто не владеет, от тех, кто владеет»¹⁷. Существование этих двух классов нельзя устранить, преодолеть. Невозможно общество без господствующего класса и класса, над которым он господствует.

1.4. Либеральные идеи в России конца XIX в.

Своеобразие русского либерализма определялось прежде всего тем, что он был вынужден проповедовать идеалы Великой Французской революции (свободу, равенство и братство) в условиях абсолютной монархии. И сама борьба за конституцию, парламентаризм и правовое государство велась с учетом сложившихся традиций российской государственности¹⁸.

Основным направлениям либерализма было присуще понимание того, что в переходный период естественным будет сосуществование новых и старых политических институтов. Либералы стремились найти «золотую середину» в решении социальных проблем, пытаясь подчинить социально-политическому контролю стихийные общественные процессы¹⁹. Реформизм был обусловлен неприятием революции как средства преобразования существующего общественно-полити­ческого строя, поскольку альтернативой диалогу с властью мог стать только «бессмысленный и страшный русский бунт», разрушающий государственность и делающий невозможными любые реформы. Таким образом, русский либерализм, в силу своеобразия развития России, заключал в себе элемент консерватизма и в той или иной мере проявлял себя как консервативный либерализм, особенно в практической общественно-политической деятельности.

Крупнейшей фигурой в либеральной философской мысли России второй половины века был Борис Николаевич Чичерин (1828–1904), автор пятитомника «История политических учений» (1869–1902), а также ряда фундаментальных работ в области государствоведения и философии права – «О народном представительстве» (1866), «Курс государственной науки» (3 части, 1894–1898), «Философия права» (1900).

Государство, по Чичерину, предстает в истории союзом народа, связанного законом в одно юридическое целое и управляемого верховной властью для общего блага. Частное благо есть цель не государства, а гражданского общества. Государство обеспечивает безопасность и осуществление нравственного порядка, оно же определяет и защищает права и свободы. При этом государством определяются права гражданские, а не так называемые естественные права²⁰.

Сама область естественного права – в отличие от права положительного – это область требований правды, справедливости, это «система общих юридических норм, вытекающих из человеческого разума и долженствующих служить мерилом и руководством для положительного законодательства». Справедливость как общее разумное начало и есть мерило, с помощью которого разграничивается область свободы отдельных лиц и устанавливаются требования законов. Цель социально-политического развития – избежать крайностей индивидуалистического анархизма и механического этатизма и суметь гармонически сочетать личное и государственное начала, индивидуальную свободу и общий закон.

Право не сводимо к пользе или к интересу, его сущность связана со свободой как индивидуалистическим и априорно-метафизическим началом. Право с этой точки зрения есть внешняя свобода человека, определяемая внешними законами. Поскольку закон определяет права и обязанности, т.е. «свободу с ее границами» и вытекающими отсюда отношениями, то эти границы и есть основное начало права как идеи, как нормы свободы. Чичерин частично использует гегелевскую трактовку права как развития идеи свободы, но критически относится к ее этатическим и антииндивидуалистическим истолкованиям. Свобода в его трактовке предстает в следующих ступенях развития – внешняя (право), внутренняя (нравственность) и общественная свобода. Другими словами, свобода как субъективная нравственность переходит в объективированную и сочетается с правом как нормой свободы в общественных союзах – семье, гражданском обществе, церкви, государстве.

Суть либерализма, по толкованию Б. Н. Чичерина, состоит в представлении о человеке как о существе свободном, которое в таком качестве вступает в общество. Он остается свободным даже тогда, когда ограничивает свою волю совместной волей других, подчиняясь гражданским обязанностям и повинуясь власти. Он и здесь сохраняет свое достоинство человеческое и прирожденное право на беспрепятственное развитие разумных своих сил. «Свобода совести, свобода мысли – вот присущий человеку божественный огонь; вот источник всякой духовной силы, всякого жизненного движения всякого разумного устройства, вот что дает человеку знания бесконечные. Все достоинство человека основано на свободе; на ней зиждутся права человеческой личности» (Собственность и государство. Ч. I. 1882)²¹.

И в обыденной жизни, и в общественном мнении либерализм, по Чичерину, предстает в нескольких главных направлениях. Низшую ступень занимает либерализм уличный. Уличный либерал подвержен своеволию, он больше всего любит шум, ему хочется волнения для волнения. У него отсутствует терпимость, уважение к чужому мнению и к человеческой личности «Он даже не предполагает, что чужое мнение могло явиться плодом свободной мысли, благородного чувства. Отличительная черта уличного либерала та, что он всех своих противников считает подлецами».

Другой вид либерализма Чичерин именует либерализмом оппозиционным. Однако в этой категории весьма пестрая смесь типов. «Сколько разнородных побуждений, сколько разнохарактерных типов от Собакевича, который уверяет, что только один прокурор – порядочный человек, да и тот свинья, до помещика, негодующего за отнятие крепостного права, до вельможи, впавшего в немилость и потому кинувшегося в оппозицию, которая снова обратит его к власти».

Если либеральное направление желает получить действительное влияние на общественные дела, оно должно искать иных начал, положительных; оно должно приноравливаться к жизни и искать уроков из истории; оно должно действовать с пониманием природы и необходимых условий осуществления власти и не становиться к ней в систематическое враждебное отношение, оправдывая себя избранием беспристрастной и независимой позиции. Такой либерализм Чичерин называет либерализмом охранительным. Сущность его он усматривает в «примирении начала свободы с началом власти и закона». Свобода не состоит в одном лишь приобретении и расширении прав. «Человек потому только имеет права, что он несет на себе обязанности, и наоборот, от него можно требовать исполнения обязанностей единственно потому, что он имеет права».

2. Основные положения либерализма и современного неолиберализма

2.1. Основополагающие идеи и ценности классического либерализма

Несмотря на различия идей и концепций разных авторов, подходов в изложении либеральных ценностей, можно выделить несколько основополагающих, ведущих идей и принципов классического либерализма. Прежде всего, это индивидуализм, самоценность личности, независимость ее прав и свобод. Далее следует частная собственность как основа индивидуальной свободы и независимости граждан от общества. Только обладание собственностью ведет к истинной независимости и формирует индивидуализм. Свободные личности создают общество, а общество – государство. Согласно теории классического либерализма общество первично, а государство – вторично, и возникает оно на основе теории "общественного договора". Соответственно роль государства минимизировалась и сводилась к концепции "государства – ночного сторожа". Отсюда вытекала недостаточная разработанность функций государства в области экономики и социальной жизни.

Важным достижением либерализма следует считать теорию разделения властей, систему сдержек и противовесов различных ветвей власти (Дж.Локк, Ш.Монтескье), а также идеи равенства граждан, но не социально-экономического, а правового, то есть равенства всех граждан перед законом. Эти идеи создали новую основу для теории правового государства.

В области экономической жизни сторонники либерализма отстаивали идеи свободного рынка, конкуренции и частного предпринимательства, свободу от вмешательства государства в экономическую частную жизнь граждан.

Вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что все либеральные ценности тесно увязаны и обусловливают друг друга, но все же приоритет в их иерархии отдается свободе в разных областях – в экономике, политике, духовной жизни. Само название либерализма происходит от латинского "liberalis", что означает свободный.

Либерализм XIX в. стал идеологией буржуазии, которая хотела получить полную свободу действий в экономической области и одновременно с помощью государства закрепить свое политическое господство.

Следует заметить, что либеральная идеология сыграла свою положительную роль в становлении демократии в развитых странах Запада. Либерализм и демократия развивались здесь, взаимодополняя друг друга. Первой партией, опиравшейся в своей практической деятельности на идеи либерализма, была партия вигов (либералов) в Великобритании. В США такой партией стала Демократическая.

2.2. Эволюция либерализма

В конце XIX–начале XX в. представители либеральных течений начали ощущать кризис идей классического либерализма, связанный с обострением общественных противоречий и распространением социалистических идей. В этих условиях появились новые течения в либерализме – "социальный либерализм" и "консервативный либерализм". В "социальном либерализме" основные идеи сводились к тому, что на государство возлагалась ответственность за обеспечение самых обездоленных слоев общества. Это должно было смягчить конфликт между трудом и капиталом. То есть у государства появились социальные функции. "Консервативный либерализм", напротив, отвергал всякую социальную деятельность государства.

В ходе дальнейшей эволюции идеи либерализма постепенно трансформировались в неолиберализм, включавший основные ценности: свободу, равенство, братство, справедливость, человеческое достоинство; признание права на собственность, рыночное хозяйство, свободу частного предпринимательства. Но главное, в чем отличались неолибералы от своих предшественников, заключалось в их отношении к государству. Неолибералы не отрицали необходимость участия государства в экономической, социальной и духовной сферах жизни общества, в то же время они говорили об ограничении этого вмешательства.

Либерализм сыграл свою положительную роль в возникновении и развитии демократии, в утверждении общечеловеческих ценностей в обществе. Идеи либерализма обогатили другие современные идеологии – консерватизм и социал-демократию. Однако политических партий, базирующихся только на идеях либерализма, осталось очень мало. Они утратили свои былые позиции, хотя по-прежнему сохраняются в современной политической жизни многих государств. Так, в Европарламенте, насчитывающем 526 депутатов, либералы имеют в течение последних десяти лет неизменное количество (42–43) мест. Партия либералов сохранилась в Великобритании, в Германии она называется Свободной демократической партией, существуют Итальянская либеральная партия, Либеральная партия Швейцарии, Народная партия Швеции и др.

По существу, современный либерализм занимает промежуточное положение между неоконсерватизмом и социал-демократией, помогая партиям данной ориентации приходить к власти, создавая с ними коалиции.

Либерализм как идеология и политическая практика доказал свою жизнеспособность и, несмотря на многочисленные кризисы в своем историческом развитии, видоизменялся, приспосабливаясь к реальной политической действительности. Такие основные принципы либерализма, как свобода личности, неприкосновенность прав человека, правовое государство, парламентская демократия, плюрализм, гражданское общество и некоторые другие стали неотъемлемой частью общечеловеческой политической культуры. Отличительной особенностью современного либерализма является не только признание личной ответственности граждан, но и готовность государства взять на себя некоторую ответственность в том случае, если исчерпаны их возможности. Задачей либерализма всегда являлось формирование изменений со знаком «плюс», что отличает его от консерватизма. В современных общественно-политических условиях ответы либерализма на конкретные вопросы времени различны.

Главным обстоятельством, объективно отражающим жизненные силы либерализма, является тот факт, что все страны, достигшие наиболее значительных результатов в своем развитии, использовали либеральные принципы и ценности в различных соотношениях с другими – консервативными, социалистическими, националистическими, патриотическими и т.д.

В то же время идеализация либерализма приводит к игнорированию национальных особенностей, оставляет на «обочине жизни» значительные слои населения, не имеющие по субъективным причинам возможности для достижения желаемых целей. Поэтому выбор оптимального сочетания либеральных принципов с устоявшимися в обществе ценностями  может стать определяющим фактором для его поступательного развития.

2.3. Либерализм в современной России

К сожалению, авторы российских реформ конца XX века фактически игнорировали исторически сложившиеся традиции, менталитет и особенности характера русского народа. Попытки заимствования и некритического использования идей и опыта других стран не смогли исправить положения в осуществлении либеральных по форме и радикальных по существу российских реформ. Более того, без активной поддержки со стороны широких социальных слоев общества они не могли быть ни эффективными, ни успешными. Поэтому эти реформы не дали желаемых результатов. Стало очевидным, что выработанные цели, избранные пути, методы и темпы реформирования российского общества нуждаются в серьезной корректировке.

Некоторые российские и зарубежные политологи связывают возможности и будущее либерализма в России либо с утверждением основных идей русского либерального консерватизма, соединяющего ценности либеральной демократии и национальных государственных и духовных традиций, либо с усвоением ценностей «нового» либерализма, синтезирующего принципы классического либерализма и социал-демократии. По их мнению, в России нет либеральной традиции и общественных условий, благоприятных для развития либерального сознания. Поэтому необходим синтез для соединения экономического либерализма с духовно-культурным консерватизмом. Так, с точки зрения немецкого философа Г.Рормозера «в России отсутствует автономная личность, сознательный индивид, который был бы способен договориться на разумных началах со всеми остальными и по поводу собственных интересов, и относительно того, что наилучшим образом отвечало бы общим интересам».²² Будущее либерализма в России он связывает с просвещенным консерватизмом. 

Под консерватизмом понимается политическая идеология, выступающая за сохране­ние существующего общественного порядка, главным образом морально-правовых отношений, воплощенных в нации, религии, браке, семье, собственности. Оксфордский политический словарь акцентирует внимание на том, что консерватизм «приводит к возникновению способа мышления… который ставит перед всеми грандиозными предложениями и принципами вопрос: действительно хороша ли эта идея при данных конкретных условиях?».²³

Характерной особенностью большинства консервативных течений является неприятие гражданского индивидуализма, ослабляющего национальное государство, и признание индивидуализма в экономике. Свобода понимается консерваторами как свободно избранное подчинение вышестоящему порядку, так как идеалом для них служит сильное государство, стоящее над обществом и регулирующее его конфликты.

Сейчас сложно однозначно разграничить консерватизм и либерализм. В современных обществах у них больше сходств, чем различий. В обоих случаях отстаивается свобода индивида, конституционное государство, господство законов. Различаются они между собой в оценке путей, ведущих к цели, и трудностей в ее достижении.

Г.Рормозер считает, что либерализм функционирует, когда в обществе сохраняется нормальное положение с исправно функционирующими институтами и достигнут относительно высокий уровень благосостояния. Но как только оказывается под вопросом элементарное снабжение населения всем необходимым, как только отказывают институты и рушится общественная безопасность, либерализм становится беспомощен. «Справиться с кризисом такого масштаба, какой имел место в Германии в конце Веймарской республики или в России сегодня (1990-е гг. – Н.Б.) человечество, видимо, в принципе не в состоянии», - полагает немецкий философ.²⁴

Современный либерализм не имеет ничего общего с теми отрицательными явлениями, которыми характеризуется российское общество. Сто лет назад Б.Н.Чичерин предупреждал о том, что насилие, нетерпимость и безумие часто прикрываются именем обаятельной идеи. Либерализм не является исключением. Он «является в самых разнообразных видах, и тот, кому дорога истинная свобода, с ужасом и отвращением отступается от тех уродливых явлений, которые выдвигаются под ее знаменем».²⁵ Именно такая ситуация возникла в России в 1990-х гг., что нанесло либеральной идее непоправимый ущерб.

По мнению историка русского либерализма В.В.Леонтовича главным препятствием развития России в либеральном направлении являлись остатки того умственного склада, который возник по причине крепостничества, являвшегося, по сути, формой рабства.²⁶ Такой умственный склад не мог воспринимать сути свободы, ее необходимости и возможности реализации. В.В. Леонтович еще в середине 1950-х годов связывал будущее либерализма с «единственно настоящим либерализмом для России - либеральным консерватизмом».²⁷

Политическая практика последних полутора десятилетий свидетельствует о том, что современным отечественным либералам, так же как и их европейским предшественникам двухсотлетней давности, свойственна абсолютизация экономического интереса индивида как исходной составляющей и движущей силы развития социальной реальности. Высшим авторитетом для них по-прежнему выступает абстрактный научный метод, позволяющий до конца познать законы общественной жизни и наработать способы приведения ее в состояние, соответствующее идеалу. Компетентность и влияние религии ограничиваются морально-личностной сферой, традиционные самобытные факторы зачастую не учитываются.

В современное время либерализм в значительной мере определяется методом разработки и проведения политики и в меньшей степени программным содержанием. Синтез либеральных и консервативных ценностей обеспечивает либерально-консервативному срезу идеологической мысли долгое будущее. Для России точками соприкосновения консервативного либерализма с либеральным консерватизмом возможны следующие: определение сфер и пределов государственного регулирования, поддержание общественного порядка и стабильности, продолжение экономических реформ.

Консервативно-либеральный подход состоит в том, чтобы искать средства и пути, выявлять соответствующие силы, которые помогут создать механизмы реализации либеральных целей. Как свидетельствует опыт других стран, осознание необходимости либеральных преобразований в России придет через повышение благосостояния народа, обеспечение его первоочередных потребностей, связанных с материальной составляющей и безопасностью.

Консервативный либерализм тяготеет к осторожным, медленным реформам, соизмеряющим свои шаги с реакцией общества на проводимые преобразования, так как быстрые изменения могут привести к разрушению существующего порядка с соответствующими представлениями о справедливости, что является взрывоопасным для общества. Он считает необходимым сохранить для большинства народа психологически комфортное состояние. В качестве критериев консервативного либерализма можно отметить поиск реальных сил, которые бы явились опорой в становлении цивилизованных рыночных отношений, инициаторами в предпринимательской деятельности, в повышении личной ответственности людей, в признании демократических ценностей. Его особенностью является стремление воплотить либеральные идеи через обращение к массовым ценностям, поэтому он избирательно относится к опыту западных обществ, отбирая лишь то, что отвечает органически сложившимся потребностям страны.

Возможно, консервативный либерализм не только имеет право на существование, но и является единственной формой либерализма, которая в состоянии выжить в любой стране, кроме тех стран Запада, в которых эта цивилизационная парадигма сформировалась.

Либерализм в России всегда оставался оппозиционным движением, направленным против господствующих ценностей общества. Он пытается приспособиться к среде, к массовому утилитаризму, редуцируясь подчас до идеи рыночной экономики. Основные же проблемы современной России заключаются в поддержании порядка в стране, в преодолении дезинтеграционных процессов. Для успешного их решения необходима моральная опора, некие духовные силы. Эта задача в большей степени консервативная, чем либеральная.

Взаимопроникновением либеральных и консервативных идей проникнуто президентское Послание Федеральному Собранию Российской Федерации, с которым глава государства выступил 25 апреля 2005 года.²⁸ В качестве главной задачи определено построение свободного демократического государства, что подтверждает высказанные ранее приоритеты продвижения к свободному обществу свободных людей. Выбранный акцент на актуализации свободы для российского общества и либерализации «предпринимательского пространства», наряду с высказанными в предыдущем послании социально-экономическими мерами, позволяют говорить о либеральном наполнении программы, которой предлагает следовать президент в ближайшем десятилетии. В новых международных условиях Россия стремится соответствовать «гуманистическим ценностям, широким возможностям личного и коллективного успеха, выстраданным стандартам цивилизации», которые «могут дать нам единое экономическое, гуманитарное, правовое пространство». Обращение к сложившимся традициям, общественной нравственности и культуре наполняют консервативным содержанием программный документ: «При всех известных издержках уровень нравственности и в царской России, и в советские времена являлся весьма значимой шкалой и критерием репутации людей как на рабочем месте, так и в обществе, в быту. И вряд ли можно отрицать, что такие ценности как крепкая дружба, взаимовыручка, доверие, товарищество и надежность в течение многих веков оставались на российской земле ценностями непреложными, непреходящими». Завершается президентское послание утверждением о том, что Россия станет процветающей лишь тогда, когда успех каждого человека будет зависеть не только от уровня его благосостояния, но и от его порядочности и культуры, что является либерально-консервативным синтезом ежегодного послания.

Заключение

Либерализм (от лат. – свободный) представляет собой совокупность идейно-политических учений, политических и экономических программ, основанных на идеях частной собственности, свободной конкуренции, предпринимательства и ставящих своей целью ликвидацию или смягчение различных форм государственного или общественного принуждения индивида. Либерализм не только мировоззрение, но и способ мышления. Основные мировоззренческие установки таковы: свобода от групповых, классовых и национальных предрассудков, космополитизм, индивидуализм, самоценность личности. Основные политические идеи: политическая свобода личности. Это означает: а) Уничтожение внешних ограничений, накладываемых на экономическую, физическую и интеллектуальную свободу человека (ограничением свободы одного человека признается лишь свобода другого человека), признание личности первичным и главным источником власти, приоритет прав индивида над установлениями государства; б) Полное равенство граждан перед законом. В государстве должны властвовать не отдельные лица, а закон. Задача государства – регулировать отношения между свободными гражданами на основе строгого соблюдения законов, которые гарантируют свободу личности, неприкосновенность собственности и другие права человека; в) Ограничение деятельности государства, которое играет роль «ночного сторожа»: оно наделено комплексом самых необходимых функций по охране общественного порядка, защите страны от внешней опасности, защите безопасности граждан и социального мира внутри страны. Во всем остальном государство осуществляет полное невмешательство в дела граждан и общества; г) Развитие правового государства, основанного на разделении властей (законодательную, исполнительную и судебную), что обеспечивает ограничение злоупотреблений властью, установлению тоталитарных политических режимов.

Экономические идеи либерализма основываются на признании незыблемости частной собственности, отмене всяческих ограничений со стороны государства для частной инициативы, конкуренции, предпринимательства.

В настоящее время существуют неолиберальные (нео – лат. новый) доктрины, сохраняющие верность основным принципам либерализма, но считающие их недостаточными, потому что в современных условиях они не могут быть реализованы без постоянного вмешательства государства в дела экономики, а также без усиления социальных функций государства. Эти теории усиления регулирующей роли государства получили широкое распространение после так называемой «великой депрессии» начала 30-х годов XX века и второй мировой войны под влиянием кейнсианства (частичное регулирование экономики со стороны государства путем гибкой политики налогов и кредита). Признавая в настоящее время необходимость и даже неизбежность государственного вмешательства, либералы вместе с тем стремятся ограничить пределы этого вмешательства. За последние годы на Западе широкую популярность приобрел лозунг «меньше это лучше», под которым подразумевается ослабление функций государства, сокращение не оправдавших себя социальных программ, поощрение свободной рыночной конкуренции. В сфере политики неолиберализм считает недостаточным определение принципа демократии по большинству голосов. Он отстаивает принцип так называемого консенсуса (от лат. – единомыслие), т.е. принцип национального согласия между властью и всеми социальными группами общества, пропагандирует формы плюралистической демократии и настаивает на более широком участии масс в принятии политических решений.

Список литературы

1. Баранов Н.А. Политические перспективы консервативного либерализма в современной России // Философия и социально-политические ценности консерватизма в общественном сознании России (от истоков к современности): Сб. научных статей. Вып.2 / Под ред. Н.В.Поляковой. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2005. С.319-338.

2. Гаджиев К.С. Политология: Основной курс. - М.: Высшее образование, 2005.

3. История политических и правовых учений / Под редакцией доктора юридических наук, профессора О. Э. Лейста - М.: ЗЕРЦАЛО, 2000.

4. История политических и правовых учений Учебник для вузов // под ред. В.С. Нерсесянца. – М.: Норма, 2003.

5. Козырев Г.И. Введение в политологию. - М.: "Академический проект", 2004.

6. Комаровский В. С. Политология. - М.: Издательство РАГС, 2006.

7. Леонтович В.В. История либерализма в России. 1762-1914. М., 1995. С.2-3.

8. Лучков Н.А. Политология: Курс лекций. - М.: "Экзамен", 2006.

9. Политика: Толковый словарь: Русско-английский. М., 2001. С.263.

10. Послание Федеральному Собранию Российской Федерации // http://www.kremlin.ru/appears/2005/04/25/1223_type63372type82634_87049.shtml

11. Пугачев В.П., Соловье А.И. Введение в политологию. - М.: "Аспект-Пресс", 2003.

12. Рормозер Г. Кризис либерализма / Пер. с нем. M., 1996. С.85.

13. Рормозер Г., Френкин А.А. Новый консерватизм: вызов для России. М., 1996. С.60-61.

14. Чичерин Б.Н. Различные виды либерализма // Опыт русского либерализма. Антология. М., 1997. С.41.

Другие похожие работы

1. Политический процесс в Российской Федерации
2. Демократия и автократия
3. Римская демократия
4. Политический режим
5. Римское право, вариант 1 (Пятнадцатилетний Клавдий совершил сделку на невыгодных для себя условиях)