Петровская реформа: псевдомодернизация или модернизация догоняющая?

Содержание

Введение

1. Реформирование России: цели и задачи

2. Русская традиция и новые элементы культуры

3. Различие взглядов на процесс сближения с Европой

Заключение

Список литературы

Введение

Реформаторская деятельность Петра I неоднозначно оценивается как его современниками, так и последующими поколениями русских государственных деятелей и мыслителей. Все сходятся в одном – Россию необходимо было реформировать. Расхождения начинаются в вопросе о методах и сроках проведения реформ. Одни считают, что по общему своему смыслу и направлению реформы Петра I не были для русского народа чем-то совершенно новым. Каковы бы ни были личные свойства и поступки Петра I, он своим историческим подвигом возвращал Россию на тот христианский путь, на который она впервые встала при киевском князе Владимире.

Другие отмечают, что сближение с Европой, куда Петр Великий «прорубил окно», раскрыло русскому уму такие понятия, как человеческое достоинство, права личности, свобода совести и т.д., без чего невозможно достойное существование и истинное совершенствование.

Третьи заявляют, что Россия заплатила высокую цену за попытку догнать Запад. Н.А. Бердяев, например, в целом положительно оценивая петровское реформирование государства, обратил внимание на то, что оно было совершено «путем страшного насилия над народной душой и народными верованиями. И народ ответил на это насилие созданием легенды о Петре, как антихристе»¹.

1. Реформирование России: цели и задачи

Называя Петра I «величайшим из наших царей», П.Я. Чаадаев считал, что его реформа начала «для нас новую эру», и ему мы обязаны нашим величием, нашей славой и всеми нашими благами. По мнению мыслителя, Петр Великий полтора века назад отрекся от старой России и смел все старые учреждения, вырыв пропасть между прошлым и настоящим и грудой бросил туда все наши предания.

Не случайно о Петре I в народе ходила легенда, что царь в России не настоящий, что его подменили за границей. Вера в подмену русского православного царя казалась народу правдоподобной по причине проведения им непопулярной церковной политики. Появившееся в XVII в. подозрение об овладении российской государственной властью и высшими православными церковными иерархами Антихристом еще больше окрепло среди староверов, тем более, что гонения против них усилились.

Критически к реформе Петра I относилась одна из сподвижниц Екатерины Великой княгиня Е.Р. Дашкова, которая признавала, что он был «гениален, деятелен и стремился к совершенству», но и был «невоспитан», «вспыльчив, груб, деспотичен и со всеми обращался как с рабами, обязанными все терпеть». Петр, по ее мнению, «почти всецело уничтожил свободу и привилегии дворян и крепостных; у последних он отнял право жалобы в суд на притеснения помещиков. Ввел военное управление, самое деспотичное из всех... разорил дворян, заставляя их поставлять крестьян на ... работы и строить себе каменные дома; это было ужасно тяжело»².

А.С. Пушкин также пришел к выводу, близкому к размышлениям Е.Р. Дашковой. Он отмечал, что принятые Петром Великим решения имеют различную значимость и достойна удивления разность между его государственными учреждениями и временными указами. Первые, как он полагал, результат деятельности ума обширного, исполненного доброжелательства и мудрости; вторые жестоки, своенравны и, кажется, писаны кнутом. Первые для вечности, или, по крайней мере, для будущего; вторые вырвались у нетерпеливого, самовластного помещика. Тем не менее, поэт дал высокую оценку реформаторской деятельности Петра I, в результате которой Россия вошла в Европу, по его словам, «как спущенный корабль при стуке топора и при громе пушек». Пушкин только сожалел, что царь не успел довершить начатое им дело.

Петр I проявлял нетерпение, многое хотел сделать сам: «Видишь, братец, я и царь, да у меня на руках мозоли: а все от того: показать вам пример и хотя б под старость видеть мне достойных помощников и слуг отечеству»³.

Реформирование России было неизбежно, и это хорошо понимал Петр I. Государство не могло продолжать свое развитие в состоянии изоляции, оставаясь замкнутым царством с отсталыми военными и экономическими структурами, в отрыве от европейского просвещения, науки и техники. В этих условиях даже не могло быть и речи об осуществлении высокого предназначения Москвы быть «третьим Римом» и выполнении русским народом своей «мессианской» роли.

Непрекращающиеся споры о целесообразности петровских преобразований разделили русское общество. Реформы Петра I породили славянофильский и западнический подходы к оценке реформ, которые нашли отражение в возникших в 30-х гг. XIX в. течениях общественной мысли – славянофилов и западников. Эти споры остаются актуальными и поныне. Славянофилы увидели в петровских преобразованиях измену исконным национальным русским основам и насилие. Они никак не могли согласиться, что Петр I хотел уничтожить старую московскую Русь, вырвать с корнем те чувства, которые лежали в основе ее жизни. Западники никакого своеобразия в русской истории не видели. Они считали Россию страной отсталой, а западный тип цивилизации им казался единственным, универсальным и пригодным для того, чтобы она по нему пошла. Западники полагали, что Петр раскрыл для России пути западного просвещения и цивилизации.

Переворот, совершенный Петром I, усилил российское государство, толкнул его на западный путь развития, который в XVIII в. стал тем камертоном, на который могли настраиваться другие народы и государства. Но в то же время в результате реформирования увеличивался разрыв между народом и верхним культурным слоем, практически были уничтожены между ними былые патриархальные отношения. Как считал Н.А. Бердяев, Петр I секуляризировал православное царство, направил Россию на путь просве­тительства. Этот процесс происходил в верхних слоях русского общества, в дворянстве и чиновничестве, в то время как народ продолжал жить старыми религиозными верованиями и чувствами.

Заимствования у Запада и характер их внедрения в российскую действительность носили с петровских времен массовый характер, но отношение к ним было неоднозначным. Блестящий публицист и историк К.Д. Кавелин предлагал относиться к ним спокойно. Он считал, что в результате работы, начатой и проделанной по инициативе Петра I, «мы оевропеились, оставаясь русскими по-прежнему; ибо, когда человек или народ что-нибудь берет, заимствует у другого, он не перестает быть тем, чем был прежде»⁴.

Действительно, реформируя Россию, Петр I многое заимствовал у Запада, но немало было сделано по его инициативе раньше Запада, в том числе создание регулярной армии. Многое из того, что он хотел внедрить в российскую систему, не прижилось или приживалось с большим трудом, не проникало глубоко в сознание народа. Тем не менее надо признать, что реформы Петровской эпохи носили всеобъемлющий характер и оказали устойчивое воздействие на экономическую и социальную жизнь, государственное устройство, культуру, быт, внешнюю политику, вооруженные силы.

Методы реформирования и значимость преобразований оказали такое влияние на многие сферы внутренней жизни, что некоторые русские мыслители возвели Петровские реформы в ранг «революции», а самого Петра I посчитали первым в России «революционером», причем не ординарным, а «революционером на троне». Н.А. Бердяев считал, что если первый удар русскому мессианскому сознанию нанес церковный раскол XVII в., то второй удар ему нанесли реформы Петра I, определившие дальнейшую судьбу развития России. Приемы Петра I Бердяев назвал большевистскими. Ими он хотел уничтожить старую московскую Россию, вырвать с корнем те чувства, которые лежали в основе ее жизни. Поэтому он хотел покончить со старым московским благочестием, был особенно жесток в отношении к старообрядчеству и староверию.

Петр I уничтожил патриаршество, создал синодальный строй и окончательно подчинил церковь государству. Хотя, по мнению некоторых специалистов, «не Петр был виновником унижения русской церкви в петровский период русской истории. Уже в московский период церковь была в рабьей зависимости от государства. Авторитет иерархии в народе пал раньше Петра... Поэтому и церковная реформа Петра была вызвана необходимостью. Но она была произведена насильнически, не щадя религиозного чувства народа»⁵.

Каждое нововведение оформлялось указом, подписываемым Петром I. Так, 20 декабря 1699 г. он подписал указ о праздновании нового года. Учитывая силу русской традиции, Петр Великий обосновывал необходимость начала года в соответствии с европейским стандартом: «Великий государь указал сказать: известно ему, великому государю, не только, что во многих европейских христианских странах, но и в народах славянских, которые с восточного православного нашею церковью во всем согласны ...от которых вера наша православная принята, все те народы согласно лета свои счисляют от Рождества Христова осьм дней спустя, то есть генваря с 1 числа, а не от создания мира, за многую разнь и считание в тех летах, и ныне от Рождества Христова доходит 1699 год... Для того доброго и полезного дела указал великий государь впредь лета счислять с нынешнего генваря с 1 числа от Рождества Христова 1700 года». Этим же указом Петра I рекомендовалось «учинить некоторые украшения от древ и ветвей сосновых, елевых и можжевелевых»⁶.

Указом от 9 января 1710 г. Петр I ввел новую гражданскую азбуку и указал на необходимость ее использования при издании светских книг: «Сими литеры [буквы] печатать исторические и манифактурные книги». Царь не посягнул на традицию печатания церковной литературы старыми знаками алфавита, которыми многие издания Русской православной церкви издаются и в наши дни (уставом и полууставом). Принятая указом царя новая азбука была намного проще для чтения и письма.

Реформирование России, начатое Петром I, привело к трем важнейшим результатам:

- значительно сократилось отставание экономики и культуры России от передовых стран Европы;

- Россия превратилась в могущественную державу на стыке Европы и Азии, вошла в число великих европейских стран и с XVIII в. практически ни один международный вопрос не решался без ее участия;

- Россия стала державой с современной сухопутной армией и сильным военно-морским флотом, который прочно утвердился на берегах Балтики.

Достигнутые результаты стали возможны благодаря энергичной деятельности первого российского императора, его умению подбирать и опираться на надежных помощников во всех областях деятельности – в военной, экономической, административной, культурной и дипломатической. Большинство из них понимало свою роль, знало свое место и было благодарно ему, хотя последний бывал порой крут. Один из его помощников, П.П. Шафиров, приравнивал Петра I к древнеримским знаменитостям: по красноречию – к Цицерону, по мудрости – к Аристотелю, Тациту. «О, счастлива и благополучна еси Россия, – восклицает Шафиров, – имея такого преславного монарха, и должна еси призывати вышняго, да преумножит дней живота его преизобильно даже и до лет Нестеровых, дабы за его премудрым государствованием, все сии от его величества начатые и учрежденные дела укоренитися и доброе основание получить могли»⁷.

Конечно, для проведения такого грандиозного реформирования огромной страны необходимо было знать, во-первых, лучшие европейские образцы, чтобы создавать собственные аналоги; во-вторых, требовались знающие помощники-специалисты, на которых можно было опираться при проведении столь трудной работы. Примеры для разработки идей и их реализации могла дать цивилизованная Европа. Для этого необходимо было пойти на контакты и сближение с Западом, что и было сделано.

2. Русская традиция и новые элементы культуры

Особое место в истории России занимает XVIII в. Петр I поставил задачу ввести вверенную ему Богом православную державу в число передовых стран Европы и считал, что для ее решения возможны все методы и средства. Идет процесс бурного развития промышленности и торговли. Большие изменения происходят в образовании и культуре. В корне была перестроена армия и создан военно-морской флот с базой в Кронштадте. Изменилось отношение к европейским порядкам, традициям, которые в допетровской Руси осмеивались. Привилегированные сословия и некоторые слои на­се­ления в интересах дела изучают иностранные языки и начинают совершать поездки в европейские страны.

При проведении реформ Петр I столкнулся прежде всего с нехваткой грамотных, инициативных, думающих помощников, которые должны были обеспечивать выполнение его предписаний. В тогдашней России практически не было образовательных учреждений, готовящих кадры для военной и гражданской деятельности. Были две академии, да и те имели духовную направленность. А Петру I требовались грамотные офицеры, генералы и адмиралы, инженеры, архитекторы, художники.

Эпоха царствования Петра I, как всякое знаменательное время, выдвинула крупных государственных деятелей, каждый из которых внес свой вклад в преобразование России. Русский царь обладал даром угадывать потенциальные способности людей и при подборе помощников не стеснялся привлекать их из самой разной социальной и национальной среды. В числе «птенцов гнезда Петрова» можно было встретить представителей древнейших аристократических родов и рядовых дворян, выходцев из «низов» общества, то есть посадских и даже бывших крепостных, русских и иностранцев.

Тем не менее, на протяжении всего царствования Петр I испытывал острый недостаток в людях, обладавших знаниями, навыками, способностями, умевших тянуть общую лямку, подчиняться его суровой самовластной воле и терпеть нередко грубый и необузданный царский гнев. Для осуществления такой гигантской работы Петру I нужны были сподвижники, обладающие большой эрудицией.

Нехватка помощников из российской среды в какой-то степени компенсировалась привлечением на русскую службу иностранцев. По словам Е.Р. Дашковой, благодарные иностранцы (под ними она подразумевает прежде всего иностранных «писателей») за это создали Петру I репутацию, благодаря которой «русские ему всем обязаны, так как он создал Россию и русских». За то, что Петр I «вызвал некоторых из них [иностранцев] в Россию… они из тщеславия величали его создателем России, считая и себя его сотрудниками в деле возрождения России»⁸.

Царствование Петра I было наполнено противоречиями. При нем усилилась эксплуатация податного населения. Будучи единовластным главой огромной державы, царь и сам не гнушался никаким трудом и работал не покладая рук. С одной стороны, не могло быть и речи о народной свободе, с другой – проявлялась постоянная забота о развитии просвещения. Как заметил А.С. Пушкин, «Петр I не страшился народной свободы, неминуемого следствия просвещения, ибо доверял своему могуществу и презирал человечество, может быть, более чем Наполеон»⁹. Пушкин прав, заявляя, что просвещение и свобода сопутствуют друг другу.

В первой половине XVIII в. русская культура во многом складывалась под влиянием реформаторской деятельности Петра I, которая проходила под знаком преодоления отсталости России от передовых европейских государств. Историко-культурный процесс не мог успешно развиваться без распространения светских знаний, образования, развития науки. Прогресса в культурном развитии можно было достичь за счет накопленных Россией традиций и опыта европейских стран. Для этого русский монарх должен был проводить реформирование не только в сфере экономики, управления, военного дела, но и в области науки, образования, быта, морали.

России предстояло отказаться от чувственного русско-право­слав­ного миропонимания и пойти по пути рационального восприятия мира. Для этого государству нужны были в большом количестве специалисты-профессионалы. В области культуры предстояло прежде всего преодолеть низкий уровень образования дворян и городского населения. Этот процесс начался еще до Петровских реформ и возглавлялся Православной Церковью. Первое высшее общеобразовательное учебное заведение в Москве было основано только в 1687 г. при Заиконоспасском монастыре под названием Эллино-греческая академия (с 1701 г. – Славяно-латинская, с 1775 г. – Славяно-греко-латинская академия). Несколько раньше, в 1631 г., Петром Могилой при Киево-Печерской лавре в Киеве была открыта Киево-Могилянская коллегия (с 1701 г. – Киево-Могилянская академия).

Светское образование, соединенное с обучением практической деятельности, должно было заменить прежнюю школу, где господствовала средневековая схоластика. Не случайно М.В. Ломоносов с сарказмом заметил, что по псалтырю нельзя научиться астрономии или химии.

Одним из путей подготовки столь необходимых для России специалистов было направление русских молодых людей на учебу за границу. В 1697 г. в Италию и Далмацию (39 человек), в Англию и Голландию (22 человека) отправились первые две группы россиян для изучения морского дела. Русские волонтеры должны были не только освоить строительство кораблей, но и заняться поисками мастеров морского дела для службы в России. Таким образом, первые командированные русские должны были не только учиться за границей, но заниматься поиском иностранцев, готовых обучать новым ремеслам в России. Но даже при наличии зарубежных учителей для решения второй задачи предстояло создать собственные светские школы.

В условиях Северной войны, реформирования государственного аппарата, создания принципиально новых вооруженных сил, интенсивного развития промышленности (мануфактур) и т.д. потребность в специалистах была особенно велика. В Москве в 1701 г. начинают работать в Сухаревой башне Школа математических и навигационных наук (Навигацкая школа), а на территории Пушечного двора (в районе современной Пушечной улицы) Пушкарская (артиллерийская) школа, в 1707 г. в Лефортове – Медицинское училище (Госпитальная школа), в 1712 г. – Инженерная школа. В 1716 г. в Санкт-Петербурге открыли Хирургическую школу, а годом раньше в новую столицу России перевели из Москвы старшие классы Навигацкой школы. В 1722 г. здесь открывают Артиллерийскую и Инженерную школы, для которых московская Пушкарская школа стал своеобразным подготовительным классом. Петербург становится основным центром светской подготовки кадров.

Одновременно получили развитие начальные формы образования. По указу Петра I в России открывают так называемые цифирные школы для обучения «молодых ребяток» от 10 до 15 лет. По инициативе начальника Горного правления сибирскими и казанскими казенными заводами В.Н. Татищева создаются казенные школы для рабочих при Кунгурском и Уктусском заводах, в 1737 г. горнозаводские школы в Екатеринбурге, Соликамске, Каменске. В 1744 г. цифирные школы слили с гарнизонными школами и создали солдатские школы, в которых готовили для армии унтер-офицеров, то есть младший командный состав.

Таким образом, в первой четверти XVIII в. в России начинает складываться система светского образования. Однако она имела недостатки: во-первых, формировалась бессистемно, импульсивно, без плана, а как попытка решить сиюминутные потребности государства в собственных кадрах; во-вторых, не было создано цельной системы школьного образования; в-третьих, подготовка носила сословный характер (в первые петровские школы набирали детей и подростков «вся рода, опричь [кроме] помещичьих крестьян»). После смерти Петра I право на получение образования еще долго будет оставаться привилегией в основном дворянского сословия. Императорская власть продолжит идти по пути создания замкнутых сословных учебных заведений, многие из которых сохранятся вплоть до свержения в России династии Романовых в феврале 1917 г.

Важнейший результат деятельности Петра I в области науки – открытие в 1725 г. Петербургской академии наук, ставшей основной научно-исследовательской, научно-педагогической и материально-технической базой становления науки и образования в России. Несколько десятилетий она будет главным и единственным российским центром подготовки кадров для отечественной науки и образования.

Собственных научных кадров в стране практически не было, и на первых порах основу Академии наук составили иностранные специалисты: крупнейший математик XVIII в. Л. Эйлер, основатель гидродинамики Д. Бернулли, знаменитый естествоиспытатель К. Вольф и др. Однако в Россию попадали не только видные ученые того времени, но и люди, которых больше занимало не развитие науки в России, а свои собственные материальные интересы.

Академия наук в Петербурге создавалась не только как ведущий научный центр, но и как высшее учебное заведение. Именно в ее стенах были воспитаны замечательные русские ученые: гордость русской науки М.В. Ломоносов; С.К. Котельников (1723–1806), математик, автор первого русского учебника по механике «Книга, содержащая в себе учение о равновесии и движении тел» астроном; С.Я. Разумовский (1734–1812), академик Петербургской академии наук автор трех учебников для народных училищ; академик М.Е. Головин (1756–1790).

Если в составе «ученой дружины» Петра I насчитывались единицы (Ф. Прокопович, А. Кантемир, В. Татищев и др.), то в Академии были подготовлены отечественные ученые, художники, архитекторы. Это стало возможным благодаря многоуровневой подготовке. При Академии были открыты университет и гимназия. В указе Петра I об учреждении Академии указывалось, что «к расположению художеств и наук употребляются обычно два образа знания: первый образ называется Университет; второй – Академия или социетет художеств и наук... А также в том намерении Университета (обучении «младых людей».) смотрится, которые науки всему народу объявляют, тако же де и гимназия, в котором младые люди нужным наукам обучаются», поскольку «прямых школ, гимназиев и семинариев нет, в которых бы младые люди могли началам обучаться»¹⁰.

В первом параграфе указа разъяснялось, что создатели Академии имели в виду под Университетом («собрание ученых людей, которые наукам высоким... младых людей обучают») и Академией («собрание ученых и искусых людей», которые «науки» знают и «через новые инвенты [издания] оные совершить и умножить тщатся, о обучении прочих никакого попечения не имеют»). Университет имел четыре факультета: «1. феология [теология], 2. юриспруденция, 3. медицина и 4. философия. Факультет феологии здесь оставляется, и попечение о том токмо Синоду передается»¹¹.

Реформирование России дало толчок развитию не только образования и науки, но и архитектуры, живописи, скульптуры, литературы. Петербург стал первым городом в России, строительство которого носило регулярный характер. Еще в петровское время были заложены основы его будущего облика: архитектурные ансамбли, строгие прямые улицы, площади, сады и т.д. В царствование Петра I начали строить Петропавловскую крепость, а на ее территории – в стиле барокко – 3-нефный Петропавловский собор (архитектор Д. Трезини), дворец А.Д. Меншикова (архитекторы Дж. М. Фонтана, Г. Шедель), летний дворец Петра I в Летнем саду (архитекторы Д. Трезини, А. Шлютер, Н. Микети, М.Г. Земцов), здание для первого русского музея – Кунсткамеры.

Д. Трезини, на первом этапе руководивший строительством новой столицы России, был автором «типовых проектов» жилых зданий, которые должны были строить их владельцы в зависимости от сословной принадлежности. В данном случае Петр I выступал как последовательный сторонник деления общества на сословия, никогда не пытавшийся выдавать себя за народного государя. Хотя сам царь не гнушался никакой работы, он выделял «благородное сословие» и «подлое сословие», между которыми, по его понятиям, лежала пропасть. Между тем Табель о рангах, введенный Петром I, давал возможность разночинцу получить звание потомственного дворянина и оказаться в рядах привилегированного дворянского сословия, что случалось в то время нечасто.

В первой четверти XVIII в. получают развитие живопись и скульптура. Если среди скульпторов преобладали иностранцы, то среди художников имелось немало русских. Ярким талантом, сочетавшим знание архитектуры и живописи, был И.П. Зарудный. По его проекту в Москве построена знаменитая церковь Михаила Архангела (так называемая Меншикова башня), сочетавшая многоярусную композицию с декоративными элементами в стиле барокко. Он же расписал иконостас собора в Петропавловской крепости Петербурга и Преображенского собора в Таллинне.

Одним из основоположников русской светской живописи стал И.Н. Никитин, талантливый живописец-портретист. Уже в ранних портретах он отходит от условных приемов парсуны и стремится точно передать характерные черты изображаемого лица. В зрелый период Никитин, обучавшийся в 1716–1719 гг. в Италии, добивается убедительности подачи предметного мира, модели, звучности колорита, в котором преобладают теплые золотисто-коричневые тона. Поэтому не случайно полотна художника вошли в коллекции Государственной Третьяковской галереи и Государственного Русского музея.

Экономический и политический прогресс русского общества в первой четверти XVIII в., рост национальной культуры, науки и просвещения требовали развития книгоиздания. При Петре I книгоиздание было поставлено на службу государственным преобразованиям и утверждению новой культуры. Происходит замена кириллической азбуки гражданской, вводятся арабские цифры. Кириллический шрифт с 1708 г. стал употребляться в основном для печати церковных книг. Переоборудуется Печатный двор в Москве. В Санкт-Петербурге открываются новые типографии. Если в 1701 г. было издано 8 книг, то в 1724 г. уже 149.

В общем объеме печатной продукции больше всего вышло изданий политического характера: указы, регламенты, манифесты, реляции о военных действиях. Расширяется выпуск учебной литературы. Среди новых букварей особенно интересны два – »Первое учение отрокам» Ф. Прокоповича и «Юности честное зерцало» – первый светский учебник. Кроме букварей издавались словари, учебники по математике, военному делу, техническая и художественная литература, календари. С декабря 1702 г. начинает выходить газета «Ведомости». Современники Петра I отмечали, что книги «ныне многие не токмо на чужестранных языках, но и на славенороссийском, тщением и повелением его величества напечатаны, и еще печати предаются исторические, политические, воинские, гражданские, архитектурные, артиллерийские, о фортификации, о корабельном строении и других хитростях»¹².

Реформирование России в годы правления Петра I создавало предпосылки для ее вхождения в мировой историко-культурный процесс. Основным содержанием этого процесса было формирование и развитие национальной русской культуры на базе сложившейся русской народности с ее высоким уровнем национальных традиций и чувством национального единства. В России утверждается самодержавная власть – абсолютная монархия. Происходит крутой перелом во всех сферах жизни страны. Появились новые сферы культуры, которые ранее были только обозначены – наука, художественная литература, светская живопись, театр. Наконец, реформы Петра I дали России новую прослойку общества – интеллектуальную. В.С. Соловьев считал, что «реформа Петра Великого, выделившая из народа так называемую интеллигенцию, дала нам культурную дружину учителей и руководителей в области мирского просвещения»¹³.

Начало 1725 г. предвещало мало хорошего для продолжения начатого реформирования. Петр I не имел наследника, которому он мог бы передать власть и который мог бы продолжить начатое дело. В январе 1725 г. Петр Великий умер, не назвав преемника.

Начавшаяся после смерти Петра I чехарда на российском престоле не содействовала реформированию России в петровской традиции – решительно, бескомпромиссно, порой с использованием жестких методов его осуществления, но на благо Отечеству. Прочными продолжали оставаться позиции противников петровских реформ, желавших возвращения к старине, что прямо или косвенно сквозило в действиях преемников царя-реформатора. Однако импульс реформы был настолько сильным, что остановить прогрессивное продвижение России было уже невозможно.

3. Различие взглядов на процесс сближения с Европой

Оценивая необходимость установления тесных контактов с Европой, можно выявить у русских мыслителей, по крайней мере, четыре подхода к процессу сближения с Европой.

Подход первый. России не было необходимости идти на сближение с Европой. В беседе с государственным канцлером, главным руководителем внешней политики Австро-Венгрии князем В.А. Кауни­цем, Е.Р. Дашкова заявила, что великая империя, имеющая столь неиссякаемые источники богатства и могущества, как Россия, не нуждается в сближении с кем бы то ни было. Если Россия оставалась неизвестной, то только в силу невежества или легкомыслия европейских стран, которые игнорировали такое могущественное государство.

Подход второй. Сближение носило чисто формальный характер в силу того, что «в преобразовании Петра Великого Россия имела дело только с внешним образом западной цивилизации, а потому и совершившееся в петербургской России примирение или соединение с Западом есть чисто внешнее и формальное»¹⁴.

Подход третий. Европа пошла на расширение общения и сближение с Россией, но не приняла ее в свое сложившееся сообщество. И сегодня вполне можно согласиться с Н.Я. Данилевским, пришедшим более века назад к выводу о том, что «эксплуатируя Россию, не принимая ее в настоящее, действительное общение с собою, Европа, с своей точки зрения, вполне права. Не принадлежа, в сущности, к Европе, Россия самыми размерами своими составляет уже аномалию в Германо-Романо-Европейском мире; и одно естественное увеличение роста ее народонаселения должно все более и более усиливать эту аномалию. Одним существованием своим Россия уже нарушает систему европейского равновесия»¹⁵.

Некоторые ученые считают, что ни XVIII в., ни последующие века не внесли ничего нового в отношения между Европой и Россией. Последняя хотя и копировала Европу, но сохраняла свою индивидуальность. Эту особенность отмечал не только Н.Я. Данилевский, но и В.С. Соловьев, пришедший к выводу, что «Петр Великий верил в Россию и не боялся за нее; он верил, что европейская школа не может лишить Россию ее духовной самобытности, а только даст ей возможность проявиться»¹⁶.

Подход четвертый. Россия пошла на сближение с Европой, которое, как считают хотя и с оговорками, многие русские мыслители, состоялось. У Европы было заимствовано много и нужного, и бесполезного. Сам Петр I «преклонился перед Западом и стал нашим господином и законодателем. Он ввел в наш язык западные речения; свою новую столицу он назвал западным именем; он отбросил свой наследственный титул и принял титул западный; наконец, он почти отказался от своего собственного имени и не раз подписывал свои державные решения западным именем. С этого времени мы только и делали, что, не сводя глаз с Запада, так сказать, вбирали в себя веяния, приходившие к нам оттуда, и питались ими»¹⁷. Часть заимствований привилась на русской почве, другая не была воспринята.

Заключение

Подводя итоги развития культуры страны в XVIII в., можно отметить, что успехи в этой сфере явились составной частью достижений Российской империи. Она превратилась в крупнейшее государство мира. Укрепилось экономическое и военное могущество страны, что способствовало формированию русской нации, единого русского языка, самобытной русской культуры. Укрепление международных связей способствовало проникновению в Россию передовой европейской культуры и науки. Получили развитие образование, наука, архитектура, литература и искусство – все направления культуры . В России появились национальный театр, светская музыка, на более высокий уровень поднялись отечественная художественная литература, живопись и скульптура.

За годы правления Петра I страна превратилась в могучую Российскую империю. С ее герба двуглавый орел взирал на Восток и на Запад, между которыми располагалась достаточно загадочная держава. Могучей рукой российский император, по словам В.С. Со­ловьева, распахнул широкое окно в мир западной образованности. После смерти Петра реформирование России продолжалось, поскольку «связи древнего порядка вещей были прерваны навеки; воспоминания старины мало-помалу исчезали. Народ упорным постоянством удержав бороду и русский кафтан, доволен был своей победою и смотрел уже равнодушно на немецкий образ жизни обритых своих бояр»¹⁸.

Развитие российской культуры XVIII в. создало предпосылки для ее выхода на передовые позиции в мировом культурном процессе. В XIX в. получит развитие русская общественная мысль, которая внесет большой вклад в разработку проблемы о путях развития России.

Список литературы

1. Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. – М.: Наука, 1990.

2. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. - М.: Книга, 1991.

3. Дашкова Е.Р. Записки: 1743–1810. - Л.: Наука, 1985.

4. Жажда познания: Век XVIII. - М.: Молодая гвардия, 1986.

5. Кавелин К.Д. Наш умственный строй. - М.: Правда, 1989.

6. Пушкин А.С. Собр. соч. Т. 7. – М., 1962.

7. Россию поднял на дыбы: В 2т. - М.: Молодая гвардия, 1987. Т. 1.

8. Соловьев В.С. Соч. Т. 1. - М.: Мысль, 1988.

9. Чаадаев П.Я. Соч. - М.: Мысль, 1989.

Другие похожие работы

1. Документационное обеспечение управления
2. Ошибки в употреблении сокращений в текстах документов (МБИ)
3. Речевые коммуникации в деловых переговорах
4. Контрольное задание по предмету Русский язык и культура речи
5. Выразительные средства в публичной речи