RefMag.ru - работы по оценке: аттестационная, вкр, диплом, курсовая, тест, контрольная, практикум

Помощь в решении задач, тестов, практикумов и др. учебных работ


Заказать:
- заказать решение тестов и задач
- заказать помощь по курсовой
- заказать помощь по диплому
- заказать помощь по реферату

Новости сайта

Полезные статьи

Популярные разделы:

- Антикризисное управление

- Аудит

- Бизнес планирование

- Бухгалтерский учет

- Деньги, кредит, банки

- Инвестиции

- Логистика

- Макроэкономика

- Маркетинг и реклама

- Математика

- Менеджмент

- Микроэкономика

- Налоги и налогообложение

- Рынок ценных бумаг

- Статистика

- Страхование

- Управление рисками

- Финансовый анализ

- Внутрифирменное планирование

- Финансы и кредит

- Экономика предприятия

- Экономическая теория

- Финансовый менеджмент

- Лизинг

- Краткосрочная финансовая политика

- Долгосрочная финансовая политика

- Финансовое планирование

- Бюджетирование

- Экономический анализ

- Экономическое прогнозирование

- Банковское дело

- Финансовая среда и предпринимательские риски

- Финансы предприятий (организаций)

- Ценообразование

- Управление качеством

- Калькулирование себестоимости

- Эконометрика

- Стратегический менеджмент

- Бухгалтерская отчетность

- Экономическая оценка инвестиций

- Инвестиционная стратегия

- Теория организации

- Экономика

- Библиотека






Поиск на сайте:

Экспертная и репетиторская помощь в решении тестов, задач и по другим видам работ. Сергей.
тел. +7(903)795-74-78, +7(495)795-74-78, [email protected], ,
Вконтакте: vk.com/refmag.

Примеры выполненных работ: | контрольные | курсовые | дипломные | отзывы | заказать | контакты |


,

Пример работы

Толкования норм права

2005 г.

Содержание

Введение

1. Сущность и виды толкования закона

1.1. Систематическое и историческое толкование

1.2. Буквальное толкование

1.3. Другие виды толкований

1.4. Выводы по главе

2. Толкования норм Конституции Конституционным Судом

2.1. Доктрины толкования

2.2. Российские концепции толкования норм

2.3. Практика толкования норм Конституции

3. Проблемы официального нормативного толкования права в Российской Федерации

3.1. Официальное и неофициальное толкование

3.2. Правомочие толкования

Заключение

Список литературы

Приложение

Введение

Толкование закона - деятельность органов государства, организаций, должностных лиц, отдельных граждан по установлению содержания норм права, раскрытию в них воли законодателя. Толкование закона - сложное, комплексное явление. Это и внутренний мыслительный процесс лица, изучающего правовую норму (уяснение нормы), и специальная деятельность определенных лиц и органов, выражающаяся в форме официального акта государственного органа либо даваемых организациями и отдельными лицами и не имеющих формально обязательного значения рекомендаций и советов (разъяснение нормы). Цель этой деятельности обеспечить правильное и единообразное применение толкуемой нормы, устранить неясности и возможные ошибки при ее реализации. Поэтому актуальность темы курсовой работы не вызывает сомнения.

Целью курсовой работы является исследование толкования норм права. В соответствие с поставленной целью решаются следующие задачи:

- исследовать сущность и виды толкования;

- исследовать толкование;

- исследовать проблемы официального нормативного толкования права в Российской Федерации

При подготовке курсовой работы использовались нормативно-правовые акты Российской Федерации. научно-учебные пособия и монографии, публикации специальной периодической печати.


1. Сущность и виды толкования закона

Действие закона совершается под влиянием его толкования, т. е. изъяснения истинного его смысла.

Для применения права недостаточно удостовериться в существовании юридической нормы. Кроме того, нужно установить точный смысл той нормы, которую требуется применить. Для уяснения точного смысла каждой данной нормы подвергается грамматическому анализу тот текст, из которого мы знаем о ее существовании. Если дело идет о законах, то анализу должен подвергаться текст их. Для правильного толкования смысла закона необходимо тщательное знакомство с языком законодателя. Этот язык может значительно отличаться от нашего современного языка; в нем могут встречаться характерные грамматические ошибки. При толковании закона должно быть обращено внимание на способ выражения законодателя и даже на его грамматические ошибки1.

Толкование закона не ограничивается, однако, одним грамматическим анализом. Задача толкования состоит в уяснении внутреннего смысла законоположений. Такое толкование, которое не идет дальше буквы закона, в высшей степени опасно и может повести к многочисленным злоупотреблениям. Выяснение духа закона, намерений и целей, имевшихся в виду законодателем, - вот истинная цель и основная задача всякого толкования. Сопоставляя два приема, употребляемые при толковании юридических норм - грамматический анализ и выяснение логического смысла, различают два вида толкований: грамматическое и логическое.

Вряд ли, однако, такое разделение может быть признано состоятельным. В самом деле, грамматическое толкование не может быть нелогическим: оно должно также сообразоваться с законами логики; точно так же и логическое толкование возможно лишь при установлении грамматического смысла каждого законоположения. Поэтому не может быть речи о двух различных видах толкования, а может быть только речь о двух приемах, употребляемых при толковании.


1.1. Систематическое и историческое толкование

Некоторые ученые различают два других вида толкования: систематическое и историческое. Но и относительно этих последних нетрудно убедиться, что это опять-таки не более как различные приемы толкования, разные стороны одного и того же толкования, которые не следует противополагать друг другу, как отдельные и самостоятельные его виды. Каждый закон должен рассматриваться в связи со всей системой законоположений, как частное проявление тех общих идей и намерений законодателя, которые нашли свое воплощение в целой системе законодательства. Сопоставление отдельного закона с другими законами необходимо для уяснения истинного его смысла.

Основываясь на такого рода случаях, некоторые ученые говорят о существовании особого вида толкования - систематического. Очевидно, однако, что систематическое толкование состоит в восстановлении логического смысла данного закона, и поэтому оно не может быть противополагаемо толкованию логическому. То же можно сказать и относительно так называемого исторического толкования. Чтобы уяснить себе истинный смысл какого-нибудь законоположения, часто бывает необходимо познакомиться с происхождением его, вникнуть в потребности, вызвавшие его появление. Только вникнув в природу тех отношений, которые нормировал законодатель, мы можем понять истинные его намерения. Поэтому истинным может быть такое толкование закона, которое является верным общему духу законодательства, которое принимает во внимание социальные потребности, конкретные поводы, вызвавшие появление закона. Новые законы сплошь да рядом развивают мысли, нашедшие себе выражение в существовавших раньше нормах; вносят частные поправки и изменения в прежние законы. Даже законы, выражающие совершенно новые мысли, иногда могут быть как следует поняты только при условии сопоставления их с теми законами, которые они призваны заменить. Для полного понимания закона нередко оказывается необходимым проследить процесс его возникновения и развития. Отсюда ясно, какое важное значение в деле правильного понимания и толкования права имеет историческое изучение юридических норм.

Основываясь на таком важном значении исторического изучения при толковании правовых норм, энциклопедисты признают его за особый вид толкования. В действительности же, однако, мы и здесь имеем дело с особым приемом логического толкования. Всякое истолкование закона должно быть прежде всего логическим, но приемы его могут быть различны: грамматический анализ, сопоставление закона с целой системой законодательства и историческое изучение закона в связи с предшествовавшими законами. Все это не более как различные способы логического толкования, взаимно восполняющие друг друга.


1.2. Буквальное толкование

Буквальное толкование закона часто приводит к пониманию его, не соответствующему намерениям законодателя, неясно или неточно выразившего свою мысль. Истинное толкование поэтому должно обращать внимание и исправлять редакционные ошибки, руководствуясь общим духом закона, той мыслью, которая при ее составлении имелась в виду законодателем.

Недостатки редакции, которая исправляет толкование, бывают двоякого рода. Может случиться, что законодатель сказал больше или меньше того, что хотел сказать. В первом случае, когда законодатель выразится слишком обще, должно применять ограничительное толкование (interpretatio restrictiva): во втором, когда законодатель выразился слишком сжато, должно иметь место толкование распространительное (interpretatio extensiva).

Допустим, например, что законодатель назвал только мужчин в законе, который, очевидно, должен касаться граждан обоего пола, или, напр., в законе, который одинаково должен относиться ко всем слушателям университета, законодатель упомянул лишь о студентах и забыл о вольнослушателях. Во всех случаях такого рода должно быть применено распространительное толкование.

Ограничительное толкование имеет место в тех случаях, когда словесные выражения законодателя захватили большее число случаев, нежели то, которое он имел в виду.


1.3. Другие виды толкований

Кроме указанных уже делений толкования по его приемам, некоторые различают еще два вида толкования, смотря по тому, кто является субъектом толкования. То толкование, которое совершается лицами, применяющими закон и сила которого зависит от его разумности, называется доктринальным. То же толкование, которое устанавливается обычаем или законодательством, называется легальным. Легальное толкование, основанное на обычае, называется, кроме того, узуальным, а основанное на законе - аутентическим. Толкование же узуальное есть нечто иное, как норма обычного права, дополняющего закон; аутентическое же толкование есть просто новый закон: понятно, что толкование, исходящее от законодателя, имеет обязательную силу, совершенно одинаковую с толкуемым законом.

К толкованию закона некоторые ученые причисляют так называемую аналогию. Другие утверждают, что аналогия не есть толкование нормы, раньше существовавшей, а представляет собою создание новой нормы права. Чтобы решить этот вопрос, рассмотрим сущность аналогии и случаи ее применения. Необходимость ее обусловлена существованием многих случаев, которые ни обычаем, ни законом не предусмотрены, а тем не менее подлежат рассмотрению суда. Считается общепризнанным правилом, что суд не может отказаться от решения под предлогом неясности, неполноты или противоречия закона. Когда в судебной практике встречается казус, законом не предусмотренный, то суд может подыскать такой закон, который предусматривает случай, аналогичный с данным. Если же такого закона не оказывается, то суд обязан рассмотреть спорный вопрос по духу всего действующего законодательства, на основании общего разума. В первом случае будет иметь место аналогия закона, во втором случае, когда решение постановляется на основании общего разума всего законодательства, аналогия права. Исходя из такого объяснения сущности аналогии, мы уже можем решить спор о том, представляет ли она толкование закона или же она составляет такой творческий акт, коим создается новая норма права. В этом споре обе стороны должны быть признаны до известной степени правыми и неправыми. Очевидно, что когда суд для разрешения казуса, который не был предвиден законом, подыскивает закон аналогический, то он не создает тем самым новой нормы права; тут будет иметь место распространение раньше действовавшей юридической нормы на случай, о котором в тексте закона не упоминается. Иное дело, когда за отсутствием подходящей нормы спорный вопрос разрешается на основании общего разума всего законодательства. В последнем случае приходится создавать норму, до того времени не существовавшую. Стало быть, интересующий нас спор может быть решен в том смысле, что аналогия закона есть толкование, известный способ применения старого закона к новому случаю, а аналогия права представляет творческий акт, создающий новую норму.

Юридическим основанием аналогии служит то положение, что к отношениям аналогическим должны применяться и одинаковые нормы. Вот почему закон может применяться по аналогии к случаям, сходным с теми, которые он предусматривает. Главное затруднение заключается в том, что двух случаев, абсолютно сходных в действительной жизни, не встречается; поэтому, когда приходится разрешать случай, законом прямо не предусмотренный, то трудно подыскать закон, который бы предусматривал случай, совершенно сходный с данным. Для применения аналогии нужен случай, сходный с данным, по крайней мере в некоторых существенных признаках, в типических чертах. Так, юридические сделки, каковы покупка, обмен, наем, различные во многих отношениях, сходны в одном общем и существенном признаке: во всех этих сделках одна сторона за известное вознаграждение должна доставить другой определенные материальные выгоды. На этом основании возможно некоторые постановления законодательства относительно одних сделок распространить и на другие сделки того же рода.

Аналогия закона, следовательно, имеет сходство с распространительным толкованием: как распространительное толкование, так и аналогия закона извлекают из него более, нежели заключается в самой букве закона. Но различие тут заключается в том, что при распространительном толковании исправляются несовершенства словесной редакции закона; при аналогии же этим не ограничиваются, но дополняют и расширяют самый смысл закона, руководствуясь общими намерениями и целями законодателя, которые выразились как в данном отдельном законе, так и во всей системе законодательства.

Выяснив сущность аналогии, нам остается сказать о пределах ее применения.

По аналогии не смогут применяться те законы, которые устанавливают порядок исключительный. Например, местные законы, созданные в зависимости от бытовых и исторических особенностей данной местности, невозможно распространять на другие области или на всю государственную территорию. Не может быть применяема аналогия и к законам, устанавливающим привилегии. Точно так же вообще не может быть применяема она и в уголовном праве в силу того правила, что никакое деяние, не предусмотренное законом, наказанию не подлежит (nulla poena sine lege): ибо применение аналогии в таком случае повело бы к тому, что наказывались бы деяния, которые законом не воспрещаются.

Как все виды толкования закона вообще, аналогия находит себе широкое применение в праве вследствие недостатков и пробелов действующего законодательства, в особенности же вследствие того, что законодательство не может поспеть за беспрерывным развитием жизни. Несмотря на то, что законодательство таким образом отстает от жизни и толкование закона является необходимостью, многие законодательства до недавнего времени принципиально враждебно относились не только к аналогии, но и к толкованию законов вообще, настаивая на необходимости буквального применения закона. Это происходило вследствие того, что существовало когда-то очень распространенное ложное мнение, будто толкование закона есть не что иное, как обход его.


1.4. Выводы по главе

Таким образом, виды толкования закона различны. Их можно разграничить: 1) по приемам толкования, 2) по личности толкователей. По приемам толкования различают: толкование грамматическое или словесное, логическое, систематическое, историческое, ограничительное, распространительное и толкование по аналогии. По личности толкователей толкование разделяется на толкование аутентическое или легальное, научное и судебное.

а) Виды толкования, различающиеся по приемам такового. Толкование грамматическое выясняет значение примененных в тексте закона слов. Она руководится при этом правилами и данными грамматики, а также и своеобразными особенностями, свойственными юридическому языку в противоположность языку общежитейскому. Закон, напр., воспрещает право въезда в чужой лес. Это не значит, что нельзя приехать в чужой лес, на юридическом языке под «въездом» понимается право рубит в чужом лесу деревья на дрова или постройку.

Грамматическое толкование дает только определенные рамки для объема значения слов законодателя. Выяснение взаимной связи их и конечного смысла данного предложения составляет задачу толкования логического. Одним из приемов логического токования является приведение нормы закона путем ряда умозаключений, вытекающих из приданного ей смысла, к логической или юридической нелепости. Этим путем, постепенно исключая недопустимые по своим последствиям догадки о смысле закона, приходят к выяснению истинного его значения. Систематическое толкование, т.е. толкование, основанное на месте, занимаемом данной статьей в общей связи законоположения. В законе говорится, например, об ответственности за поджог с умыслом обитаемого здания и не указывается, относится ли это к своим или чужим строениям, но так как статья поставлена под общим заголовком «об истреблении и повреждении чужого имущества», то ясно, что в данном случае закон имеет в виду исключительно чужие строения.

Иногда лучшим средством для выяснение смысла закона является ознакомление с историей его возникновения и теми материалами и мотивами, которые послужили для его образования. Издавая новый закон, законодатель имеет в виду изменить существовавший до сих пор порядок, а потому сравнение прежнего порядка со вновь установленным часто дает основание для более полного уразумения существующего. Такого рода приемы суть приемы толкования исторического.

Толкование в некоторых случаях ограничивает пределы применения закона — тогда именно, когда он выражен в формуле слишком широкой и несоответствующей действительной воле законодателя. Этот вид толкования называется толкованием ограничительным. Например, законодатель желал воспрепятствовать поступлению в академию Генерального штаба офицеров, женатых на польках, а в тексте закона упомянул об «офицерах, женатых на католичках». Практика толкует это законоположение ограничительно, и офицеры, женатые на католичках не польского происхождения, попадают в Академию.

Иногда толкование расширяет пределы применение закона сравнительно с буквальным его смыслом. Такое толкование называется распространительным. Законодатель, напр., определяет кражу, как тайное похищение чужих вещей, денег или иного движимого имущества. Здесь не говорится о краже, например, электрической энергии, но, по смыслу закона, понятие кражи распространяется и на присвоение электрической энергии.

Особый вид толкования представляет толкование по аналогии, т. е. сходству. Этот вид толкования вызван к жизни необходимостью восполнить встречающиеся в законе пробелы. Пробелы закона могут выражаться в неполноте и недостатке его. Восполнение неполноты и недостатка законов представляет собою дальнейший шаг распространительного толкования. Здесь, собственно говоря, создается новая норма. При восполнения неполноты закона к событиям жизни, не предусмотреным законом, применяется закон, имеющий в виду сходные с данным событием случаи. Такое применение называется аналогией закона. При выполнении недостатка закона создается новая норма, причем руководящей нитью в ее построении служат общие принципы и дух законодательства. Этот вид, толкования именуется аналогией права.

б) Виды толкование, различающиеся по личности толкователей.

Что касается различий толкования по личности толкователей, то судебное толкование является основанием судебной практики. Оно исходит от судей и в нем отражается все разнообразие жизни со всеми ее неуловимыми для широких формул закона сплетениями многоразличных обстоятельств.

Толкование научное исходит от представителей юридической науки и стремится ввести свет общих юридических формул и возвышенных принципов права в темную область неразрешенных противоречий закона и жизни.

Толкование аутентическое или легальное есть толкование закона самим законодателем. Это толкование само по себе имеет силу закона, так как оно есть изъявление авторитетной воли законодателя.

2. Толкования норм Конституции Конституционным Судом

Толкование Конституционным Судом Конституции осуществляется при рассмотрении любых вопросов, относящихся к его компетенции. В этом случае толкование Конституции является правом Конституционного Суда.

Вместе с тем законом прямо закрепляется обязанность толкования Конституции в случае запроса компетентными должностными лицами или государственными органами.

В Российской Федерации полномочие по толкованию Конституции РФ реализуется по запросу Президента РФ, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства РФ, органов законодательной власти субъектов Федерации (ст.105 Конституции РФ).

Таким образом, толкование Конституции, в первую очередь, ограничено кругом субъектов, имеющих право поставить вопрос относительно толкования тех или иных Конституции.

Правда, необходимо заметить, что в некоторых странах круг субъектов, имеющих право на обращение в Конституционный суд с запросом о толковании Конституции, ничем не отличается от круга субъектов, обладающих правом обращения в Конституционный суд по всем вопросам, включаемым в его компетенцию. Так, например, в Болгарии это право предоставлено 1/5 депутатов Народного собрания2.

Непосредственное толкование Конституционным Судом конституционных норм по запросам строго определенного круга субъектов имеет высшую юридическую силу по отношению к любым правоприменительным актам. В отличие от иных видов толкования оно имеет преимущественное значение для правотворческой деятельности. И, наконец, конституционное толкование, несмотря на возможность его опровержения научной доктриной, не может быть проигнорировано ни в какой другой правовой деятельности3.


2.1. Доктрины толкования

Теоретической основой границ (пределов) интерпретации являются две доктрины: субъективная (статическая) и объективная (динамическая).

Каждая из них по-разному определяет пределы действия норм права. Статическая направлена на то, чтобы обосновать интерпретирование нормы в точном соответствии с 'буквой закона', и, соответственно, всецело поддерживает максимальную стабильность правовой нормы, а тем самым правовую безопасность, от неоправданно широкой трактовки. Это значит, что при интерпретации нормы раскрываются лишь основные постоянные ее элементы. Важнейшей является задача определить содержание и цели, которые ставились в момент принятия нормы, какова была воля законодателя. Интерпретатор не должен корректировать, изменять смысл закона под каким-либо предлогом. Другими словами, субъективная доктрина направлена на то, чтобы раскрыть неизменную волю законодателя, хотя одновременно возникает множество вопросов: как определить первичную волю законодателя, как она была определена и т.д.4

Суть объективной (динамической) теории сводится к обоснованию адекватности нормы права существующей реальности в период действия закона. Очевидно, что общественная жизнь меняется гораздо быстрее воли законодателя, в связи с чем возникает несоответствие между нормой права и жизнью. Процедура подготовки и принятия четко обоснованных изменений в законодательстве очень сложна. Именно поэтому конфликт между законом и реальностями жизни будет настолько широк, насколько далеко ушло вперед развитие общества. Он может быть устранен двумя способами: либо принятием новой нормы, либо раскрытием содержания правовых норм таким образом, чтобы ликвидировать возникшую коллизию. В последнем случае, интерпретация обусловлена необходимостью соответствия правовой нормы требованиям жизни. При этом в последнем случае норма права определенным образом отрывается от воли ее создателя и начинает 'собственную жизнь'.


2.2. Российские концепции толкования норм

В Российской Федерации на сегодняшний день также сложились две концепции толкования конституционных норм. Сторонники первой настаивают на том, что толкование не вносит и не может вносить поправок и изменений в действующие нормы. Оно призвано лишь объяснять и уточнять то, что сформулировано в норме, раскрывать юридическую волю законодателя. Естественно, нормативное толкование не может осуществляться в отрыве от окружающей обстановки, но это вовсе не должно означать, что в процессе толкования под предлогом учета изменившихся условий, потребностей политического и экономического развития можно отходить от точного смысла правовых норм, вкладывать в норму то содержание, которое расходится со смыслом, вложенным в нее законодателем. В условиях становления правового государства, укрепления законности нормативные акты изменяются и приспосабливаются к новым условиям не в процессе их толкования и применения, а в установленном порядке самим правотворческим органом.

Правотворчество и толкование в условиях твердого режима законности - несовпадающие понятия. Интерпретатор не создает право, а лишь выявляет, устанавливает государственную волю, выраженную в нормативном акте. Предмет исследования при толковании - правовая норма, за пределы которой при строгом режиме законности выходить нельзя5.

Авторы второй концепции полагают, что суд не всегда может рассматривать дословный текст интерпретируемой нормы в качестве той границы, которую нельзя преодолеть. Рациональное применение самой Конституции или принятого на ее основе закона может потребовать от интерпретатора выйти за пределы чисто грамматического толкования текста конституционной нормы6.

Объективный смысл Конституции не должен рассматриваться как нечто неизменное и неподвижное. В течение периода своего действия (а Конституция, как правило, рассчитана на долговременное действие), она может меняться под влиянием объективных обстоятельств. Речь идет не о новации текста Конституции, но о 'молчаливом превращении' Конституции, т.е. ее изменении без изменения конституционного текста. В этой связи видение интерпретатором конституционной нормы может не совпадать с представлениями создателей проекта Конституции7.

Безусловно, стоит согласиться с тем, что при толковании Конституции Конституционный Суд ограничен в своей деятельности ее текстом. А границы его усмотрения обусловлены его обязанностью соблюдать Конституцию. Однако небезосновательно, на наш взгляд, замечание Т.Маунца о том, что 'толкователь, смотря по обстоятельствам, может понимать Конституцию лучше, чем понимали ее авторы самого текста'8.
По мнению другого немецкого правоведа К.Хессе, границы интерпретации Конституции проходят там, где нет обязательных положений Основного закона, где кончаются возможности сознательного понимания текста норм или где решение приходит в очевидное противоречие с текстом нормы. Обязательные положения при этом могут содержаться в устном конституционном праве. Так как устное конституционное право не должно противоречить писаной Конституции, это и является непреходящей границей интерпретации Конституции. Такая граница, как считает К.Хессе, является предпосылкой реализации функции Конституции, рационализирующей, стабилизирующей и ограничивающей власть. Она допускает возможность отклонения от Конституции в результате интерпретации, но исключает возможность нарушения Основного закона, отклонения от текста в отдельных случаях и изменения Конституции. Там, где интерпретатор выходит за рамки Основного закона, он больше не интерпретирует, а изменяет или нарушает Конституцию9.
Безусловно, Конституция является основным законом государства, и изменять ее может только законодатель, никто другой. Более того, во избежание злоупотреблений со стороны самого законодателя, установлена достаточно сложная процедура внесения изменений и дополнений в текст Конституции.
Во-первых, Конституция Российской Федерации ограничивает круг субъектов, обладающих правом инициативы конституционного пересмотра. Он гораздо уже круга субъектов, обладающих законодательной инициативой. К ним в соответствии со статьей 134 отнесены Президент РФ, Совет Федерации, Государственная Дума, Правительство Российской Федерации, законодательные (представительные) органы субъектов Российской Федерации, а также группа численностью не менее одной пятой членов Совета Федерации или депутатов Государственной Думы. Как видим, Конституционный Суд РФ, Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ инициативой конституционного пересмотра не обладают. Кроме того, если право законодательной инициативы имеет каждый член Совета Федерации и каждый депутат Государственной Думы, то право инициативы конституционного пересмотра принадлежит только группе членов Совета Федерации и группе депутатов Государственной Думы численностью не менее одной пятой общего состава каждой из палат, т.е. соответственно 36 членам Совета Федерации или 90 депутатам Государственной Думы. Следует согласиться с тем, что 'такое ограничение служит одной из гарантий стабильности Конституции'10. Подобные ограничения предусмотрены законодательством многих зарубежных государств, таких как Германия, США, Франция, Япония и др.11
Статьи 135 и 136 Конституции Российской Федерации предусматривают еще ряд ограничений относительно изменения конституционных норм. Так, ст. 136 устанавливает, что поправки к главам 3-8 Конституции РФ принимаются в порядке, предусмотренном для принятия Федерального конституционного закона, и вступают в силу после их одобрения органами законодательной власти не менее чем двух третей субъектов Российской Федерации.
В ст. же 135 закрепляется положение, согласно которому главы 1, 2 и 9 Конституции не могут быть пересмотрены Федеральным Собранием. Однако если предложение о пересмотре положений глав 1, 2 и 9 Конституции будет поддержано тремя пятыми голосов от общего числа членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы, то в соответствии с Федеральным конституционным законом созывается Конституционное Собрание. Последнее либо подтверждает неизменность Конституции Российской Федерации, либо разрабатывает проект новой Конституции, который принимается двумя третями голосов от общего числа членов Конституционного Собрания или выносится на всенародное голосование. При проведении всенародного голосования Конституция считается принятой, если за нее проголосовало более половины избирателей, принявших участие в голосовании, при условии, что в нем приняло участие более половины избирателей.
Таким образом, правом изменения Конституции обладает либо высший законодательный орган страны, либо она может быть изменена всенародным голосованием. Ни Конституционный Суд, ни суды общей юрисдикции правом изменения Конституции не наделены. Они вправе лишь толковать ее положения, но толкование не есть изменение.
Однако как здесь не вспомнить слова американского юриста Л.Фридмэна о том, что ':только самые наивные верят, что Верховный Суд просто интерпретирует текст, то есть, исследует, что документ означает или что подразумевали в нем люди, которые его писали. Суд идет дальше простой интерпретации. Суд изобретает и расширяет конституционную доктрину; некоторые из положений доктрины связаны с основным текстом легкими паутинками, если вообще связаны'12.
Дословное толкование Конституции иногда невозможно, в силу того, что в некоторых случаях тот или иной вопрос в Конституции урегулирован весьма схематично. Так, например, это касается полномочий Президента Российской Федерации. Согласно ч. 2 ст. 80 Конституции РФ, Президент является гарантом Конституции РФ, в установленном Конституцией порядке принимает меры по охране суверенитета Российской Федерации, ее независимости и государственной целостности, обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти. Как отмечает Н.В.Варламова, такая формулировка может стать основанием для чрезмерного расширения полномочий Президента13. Примером тому является постановление Конституционного Суда от 31 июля 1995 г № 10-п по, так называемому, 'чеченскому делу', которым были признаны неограниченные полномочия Президента РФ по использованию Вооруженных Сил России (армии) для разрешения внутригосударственного конфликта, не предусмотренного Конституцией РФ14.
В указанном случае Конституционный Суд, действительно, вышел за пределы конституционной нормы. Однако здесь были нарушены правила систематического толкования, в соответствии с которым ни одна норма не может быть истолкована в отрыве от других норм.
Г.А.Гаджиев попытался определить пределы официального толкования норм Конституции Конституционным Судом. В результате анализа практики Конституционного Суда Российской Федерации, он сделал вывод о том, что толкование не допускается в случае:

когда конкретизация положений Конституции фактически требует от суда создания новых правовых норм;

когда толкование сводится к разъяснению конституционных положений уже конкретизированных в действующих нормативно-правовых актах15.


2.3. Практика толкования норм Конституции

Примером тому может служить следующее дело. В сентябре 1994 г. Конституционным Судом РФ был рассмотрен запрос Московской областной Думы о толковании ч. 1 ст. 131 Конституции РФ, в котором содержалась просьба разъяснить понятие 'других территорий', на которых осуществляется местное самоуправление, раскрыть смысл термина 'структура органов местного самоуправления', а также положение о возможности населения самостоятельно определять структуру органов местного самоуправления.

Рассмотрев запрос, Конституционный Суд пришел к выводу его неподведомственности, поскольку он фактически содержит в себе просьбу о создании новых норм. В соответствии же с пунктом 'н' ч. 1 ст. 72 и ч. 2 ст. 76 Конституции РФ правовое регулирование местного самоуправления является законодательной функцией. Решение Конституционного Суда, содержащее ответы на поставленные вопросы привело бы к созданию новых норм, либо стало бы проявлением им законодательной инициативы и, безусловно, явилось бы нарушением основополагающего принципа осуществления государственной власти на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную16.

Вместе с тем, следует согласиться с мнением Н.В.Витрука о том, толкование отдельных положений Конституции РФ практически невозможно осуществить, не формулируя новых положений нормативного характера, имеющих юридическую силу, равную юридической силе самой Конституции17.

При этом он отмечает, что в своей деятельности Конституционный Суд не подменяет законодателя. Однако он активно участвует в законодательном процессе, формирует позитивное конституционное право, способствует совершенствованию и развитию отраслевого законодательства.

Во-первых, Конституционный Суд обладает негативными полномочиями, отменяя законы и другие нормативные акты, либо их отдельные положения в силу их несоответствия Конституции РФ по содержанию, по форме и порядку принятия, опубликования или введения в действие. По этим же основаниям Конституционный Суд может дисквалифицировать международные и внутригосударственные договоры.

Во-вторых, Конституционный Суд РФ в известной мере обладает позитивными законодательными полномочиями. Он активно содействует Федеральному Собранию, представительным органам субъектов Федерации в осуществлении их законодательных полномочий. Это выражается, прежде всего, в рекомендациях законодателю осуществить необходимое нормативно-правовое регулирование в соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда РФ. В этих случаях его правовые позиции выступают материальными критериями нового правового регулирования, задают ему известные параметры, являются своеобразными моделями будущих правовых норм18.

Аналогичного мнения придерживаются и Конституционные Суды ряда зарубежных государств.

Одним из пределов интерпретации конституционных норм являются решения самого Конституционного Суда, в которых им ранее была высказана та или иная правовая позиция.

Как считает Н.В.Витрук, изменение правовой позиции возможно и допустимо в случаях дополнений и изменений действующей Конституции19.

Вместе с тем, в литературе высказывается и другая позиция. Так, в частности, Б.С.Эбзеев полагает, что изменение правовой позиции Конституционного Суда вполне допустимо. Однако при этом 'пределы собственного усмотрения Суда ограничены тем, что изменение ранее выраженной позиции должно иметь в своей основе, как правило, не 'озарение' судей, продиктованное сиюминутной политической или социально-экономической конъюнктурой или иными субъективными факторами, а быть обусловлено объективными процессами развития самого права и регулируемых им отношений'20.

С данной точкой зрения вряд ли можно согласиться. Постановления Конституционного Суда вступают в силу немедленно после их провозглашения и обжалованию или опротестованию не подлежат. И, соответственно, не могут быть пересмотрены никакими государственными органами, в том числе, самим Конституционным Судом.

Свойством обязательности обладает все решение Конституционного Суда, а не только его резолютивная часть. Именно поэтому правовые позиции Конституционного Суда, высказанные и зафиксированные в мотивировочной части решения, не могут быть изменены им впоследствии. Это возможно лишь при внесении изменений и дополнений в текст Конституции.

Изложенное позволяет сделать два основных вывода:

1. Пределы толкования Конституции ограничены кругом субъектов, имеющих право ее официального толкования.

2. При толковании Конституции Конституционный Суд ограничен собственными правовыми позициями, сформулированными в ранее принятых решениях. Он не вправе изменять их по собственному усмотрению.


3. Проблемы официального нормативного толкования права в Российской Федерации

3.1. Официальное и неофициальное толкование

Тема официального нормативного толкования права, как известно, в юридической литературе не нова. Ее изучению посвящены научные статьи, разделы книг и даже специальные монографические исследования21. Тем не менее до конца она до сих пор не исчерпана. В данной области есть немало вопросов, на которые пока нет ясных и определенных ответов. Все это, конечно, отрицательно сказывается на состоянии в нашей стране юридической практики, ведет к затруднениям при выработке и принятии правотворческих и правоприменительных решений. Следует заметить, что в ходе становления в России нового правового мышления и формирования нового законодательства число таких вопросов еще более увеличилось. Разные суждения высказываются в юридической литературе, в частности, о субъектах официального нормативного толкования права и юридической природе издаваемых ими актов-разъяснений действующих норм права, о пределах такого толкования и практическом применении его результатов. При этом неодинаково понимается роль в таком толковании Конституционного и иных высших судов РФ, а также других органов государственной власти.

Толкование права вообще, о чем можно прочитать в любом учебнике по теории государства и права, представляет собой специальную деятельность, направленную на уяснение и разъяснение его содержания. В ходе уяснения права устанавливается подлинный смысл его норм, а при разъяснении результаты уяснения толкуемых норм в той или иной форме доводятся до сведения других лиц.

В зависимости от того, кто осуществляет толкование правовых норм различают официальное и неофициальное толкование права. Неофициальное (обыденное, профессиональное и доктринальное) толкование права хотя и бывает иногда достаточно авторитетным (когда оно дается известными специалистами в области права), однако не является формально обязательным, поскольку осуществляется теми, кто на это не уполномочен. Официальное же толкование права, в силу того что оно исходит от наделенных соответствующими полномочиями государственных органов, юридически обязательно. Официальное толкование права (как впрочем и неофициальное толкование) или имеет общее значение (нормативное толкование), или производится в связи с конкретным случаем (казуальное толкование).

Официальное нормативное толкование права является, безусловно, важнейшим видом толкования права. Это связано с тем, что именно оно прежде всего вносит единообразие в понимание норм права. Поэтому-то вопрос о нем и обсуждается давно и довольно активно в нашей литературе. В данной публикации делается обзор основных точек зрения на официальное нормативное толкование права, высказывается позиция автора по наиболее ключевым вопросам такого толкования.

В литературе обычно выделяют два вида официального нормативного толкования права - аутентическое (аутентичное) и легальное (неаутентичное) толкование. Аутентическое толкование права осуществляется, как принято считать, органами государственной власти, издавшими толкуемые нормативные правовые акты. Причем, по мнению многих исследователей (А. С. Пиголкина , В. М. Сырых , А. Ф. Черданцева и др.), это толкование не требует наличия специального полномочия. Оно вытекает из правотворческой компетенции органа. Имея право на большее (издавать нормативные правовые акты), он, по утверждению сторонников данного суждения, имеет право и на меньшее (толковать свои собственные акты). Легальное же толкование права основывается на законе. Оно дается теми органами, которые сами толкуемые акты не издавали, но наделены правом их толкования законом.

Что касается аутентического толкования права, то далеко не все авторы понимают такое толкование одинаково. Говоря об этом толковании, ряд исследователей фактически отождествляет акты данного толкования с нормативными правовыми актами, т. е. сводит данное толкование к правотворчеству, не признавая его, по сути дела, толкованием как таковым. Особенно сильны были традиции именно такого понимания аутентического толкования права в русской дореволюционной юридической науке. Для Г. Ф. Шершеневича, например, аутентическое толкование "представляет собою в сущности изъяснение смысла прежнего закона новым законом"22 . Поэтому, по его утверждению, аутентическое толкование "не подходит под тот умственный процесс уяснения мысли, который называется толкованием и который зависит от убеждения, а не от внешней обязанности"23 . Еще более определенно высказался об этом Е. Н. Трубецкой. По его мнению, "аутентическое: толкование есть просто новый закон"24 . Сходную с Г. Ф. Шершеневичем и Е. Н. Трубецким позицию занимали Е. В. Васьковский25 , Н. С. Таганцев26 и многие другие русские дореволюционные юристы.

Близкие к воззрениям дореволюционных авторов суждения об аутентическом толковании высказывают и некоторые современные ученые. Так, А. С Пиголкин пишет: "Аутентическое толкование наиболее близко соприкасается с правотворчеством, поскольку оно производится тем органом, который принял толкуемый акт. Это создает возможность посредством толкования вносить изменения в действующее регулирование". Фактически не проводит границу между аутентическим толкованием и правотворчеством В. М. Сырых. Отстаивая свое мнение о том, что Государственная Дума может толковать принимаемые ею законы, он утверждает, что "акты аутентического толкования Государственной Думы могут приниматься только в форме законов и с соблюдением конституционных требований к процедуре их принятия, в том числе требуют одобрения Совета Федерации и согласия Президента РФ"27 . Таким образом, между актом аутентического толкования Государственной Думы и федеральным законом у В. М. Сырых нет никаких принципиальных различий.

Но наиболее крайнее суждение об аутентическом толковании было высказано В. С. Нерсесянцем. Недавно им был остро поставлен вопрос вообще о недопустимости такого толкования как противоречащего основным началам права и правовой государственности 28 . В обоснование своей точки зрения В. С. Нерсесянц приводит два главных довода. Первый из них заключается в том, что аутентическое толкование не предусмотрено действующим законодательством. "Это, - по мнению В. С. Нерсесянца, - как раз один из тех важных случаев, когда то, что прямо не разрешено законом государственному органу или должностному лицу, то ему запрещено; что не легально, то нелегально и антилегально" . Для предотвращения такого толкования, замечает далее В. С. Нерсесянц, "необходим прямой запрет на занятие государственными органами подобной деятельностью" . Суть другого довода состоит в том, что издание нормативных правовых актов и осуществление их официального нормативного толкования (причем как своих, так и любых других актов) представляют собой совершенно разные функции, а поэтому в условиях разделения властей нельзя допустить, чтобы один орган одновременно обладал двумя соответствующими полномочиями .

Что касается первого из доводов В.С. Нерсесянца, то действительно аутентическое толкование на законодательном уровне должным образом не регламентируется. Правда, в последнее время наметилась тенденция официально признать такое толкование. Так, в проектах Федерального закона "О нормативных правовых актах Российской Федерации" предполагается закрепить право толкования федеральных конституционных и федеральных законов за Государственной Думой, что, возможно, в будущем и произойдет. Вот, например, как сказано об этом в проекте Федерального закона "О нормативных правовых актах Российской Федерации", подготовленного группой специалистов Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ: "Государственная Дума дает толкование федеральных конституционных и федеральных законов. Толкование федеральных конституционных законов и федеральных законов оформляется постановлением Государственной Думы" (ч. 1 ст. 84)29 . Для вступления в силу постановления Государственной Думы о толковании федерального конституционного закона проектом предусматривается дополнительное условие. Оно нуждается в утверждении Советом Федерации (ч. 2 ст. 84). Как видно из данного законопроекта, его авторы не отождествляют законы и акты аутентического толкования, предусмотрев иную в отличие от законов процедуру принятия последних. "Толкование иных нормативных правовых актов, - согласно рассматриваемому законопроекту, - осуществляется исключительно теми правотворческими органами, которыми они принимаются" (ст. 85).

Иная позиция нашла свое закрепление в уже действующем Законе Иркутской области "О законах и иных областных нормативных правовых актах". По этому закону Законодательному собранию области предоставлено право принятия актов-разъяснений вступивших в силу законов области (п. 1 ст. 51). Причем, как гласит данный закон, "акты-разъяснения принимаются в таком же порядке, как и законы области" (Там же). Допускается этим законом и официальное толкование нормативных правовых актов администрации области и областных ведомств должностными лицами их издавшими (ст. 52). Причем официальные акты-разъяснения имеют в соответствии с ним такую же юридическую силу, как и разъясняемые ими областные нормативные правовые акты (п. 4 ст. 50). Таким образом, акты-разъяснения фактически приравниваются в нем к нормативным правовым актам.

Непредусмотренность (или, напротив, предусмотренность) аутентического толкования действующим законодательством не может, однако, иметь решающего значения в научном споре о допустимости такого толкования. Поэтому другой довод В. С. Нерсесянца представляется более весомым. Его суждение о разной направленности деятельности, связанной с изданием и толкованием нормативных правовых актов, и принципиальной недопустимости в условиях разделения властей сосредоточения двух этих полномочий в руках одного органа, достаточно убедительно. Действительно, толкование права и правотворчество являются совершенно разными видами деятельности, поэтому нежелательно, чтобы правотворческие органы осуществляли официальное толкование своих собственных актов.

В чем же заключается принципиальное различие между этими двумя видами деятельности и почему нельзя наделять один и тот же государственный орган правом издавать нормативные правовые акты и вместе с тем толковать их?

Отвечая на данный вопрос, следует сказать, что целью правотворчества является установление норм права. Цель же толкования права заключается в уяснении их содержания. В ходе толкования права нельзя создавать новые нормы права или вносить в действующие правовые предписания какие-либо изменения и дополнения. Однако соблюсти это требование на практике весьма не просто. Над интерпретатором всегда висит угроза неверного истолкования норм права, в результате чего он может исказить смысл тех или иных правовых установлений. Когда же нормативный правовой акт устанавливается тем органом, который его принял, то опасность неправильности его интерпретации еще более усиливается. Причем в одном случае это происходит неосознанно, а в другом, что нередко имеет место при толковании права, совершается сознательно, когда правотворческий орган по самым разнообразным причинам (желанию улучшить акт, отразить в нем новую социально-политическую обстановку, зафиксировать изменение своей позиции по какому-либо вопросу и т. п.) изменяет содержание нормативного правового акта. Причем такое стремление является для правотворческого органа вполне естественным. Обладая правотворческими полномочиями, он просто не видит ничего предосудительного в фактическом изменении содержания акта путем его толкования. Подобная практика, о чем справедливо пишет А. С. Пиголкин, "явно нежелательна и противоречит назначению толкования, которое сводится к раскрытию того смысла, который вложил законодатель в уже действующий акт" . Представляется, что в условиях официального признания аутентического толкования преодолеть такую практику невозможно. Поэтому следует согласиться с мнением В. С. Нерсесянца о недопустимости такого толкования и наложения на него прямого законодательного запрета.

Кстати говоря, у правотворческого органа всегда есть возможность внести коррективы в принятый им нормативный правовой акт в рамках предусмотренной законодательством процедуры внесения в него изменений и дополнений. Использование же для этого аутентического толкования, как верно отмечается в литературе, дает "широкий простор для обхода закона и для бесконтрольного произвола в сфере правотворческой и правоприменительной деятельности" . В этих условиях официальное нормативное толкование права должно осуществляться исключительно теми государственными органами, которые сами толкуемые акты не издавали, но получили право на совершение такого действия по закону, т. е. путем легального толкования права.


3.2. Правомочие толкования

Какие же государственные органы целесообразно наделять законом правомочием толкования нормативных правовых актов, принимаемых другими органами?

По действующему законодательству таким правом прежде всего обладают высшие суды РФ - Конституционный Суд РФ, Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ (в субъектах РФ органы конституционного (уставного) контроля соответствующих территорий). Однако известна практика наделения правом легального толкования нормативных правовых актов и иных помимо высших судов органов государственной власти. Так, в соответствии с законом правом официального нормативного толкования избирательного законодательства обладает Центральная избирательная комиссия РФ. Представляется, что наделять правом легального толкования действующих нормативных правовых актов следует только высшие суды РФ (в субъектах РФ их конституционные и уставные суды). Все прочие суды, органы исполнительной власти и иные государственные органы могут осуществлять лишь казуальное толкование права в ходе своей правоприменительной деятельности, которое, разумеется, не должно иметь общего значения. По этой причине наделение правом официального нормативного толкования избирательного законодательства РФ Центральной избирательной комиссии РФ вызывает большие возражения. Да и сама жизнь показала, что делать это было нельзя.

Почему же высшие суды РФ и конституционные (уставные) суды субъектов РФ, а никакие иные государственные органы, должны быть признаны субъектами легального толкования права?

Это обусловлено тем, что именно эти суды являются наиболее авторитетными органами судебной ветви власти, поскольку им принадлежит последнее слово при решении споров о праве. Не лишним будет указать и на то, что членами этих судов обычно бывают юристы, обладающие признанной высокой квалификацией в области права, что, несомненно, может служить дополнительным аргументом в пользу необходимости наделения высших судов полномочием официального нормативного толкования права.

Что касается Конституционного Суда РФ, то такое его полномочие закреплено в действующем законодательстве достаточно четко и определенно. В соответствии с Конституцией РФ "Конституционный Суд Российской Федерации по запросам Президента Российской Федерации, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства Российской Федерации, органов законодательной власти субъектов Российской Федерации дает толкование Конституции Российской Федерации" (ч. 5 ст. 125). В развитие данного конституционного положения в Федеральном конституционном законе "О Конституционном Суде Российской Федерации" сказано, что "толкование Конституции Российской Федерации, данное Конституционным Судом Российской Федерации, является официальным и обязательным для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений" (ст. 106). Поэтому то, что Конституционный Суд РФ может давать обязательное для всех толкование Конституции РФ является бесспорным. Никем не ставится в юридической литературе и вопрос о нецелесообразности наделения Конституционного Суда таким правом.

Недвусмысленно сказано в конституциях (уставах) некоторых субъектов РФ о толковании конституционными (уставными) судами соответствующих регионов их основных законов. Так, в соответствии с пп. 3 п. 2 ст. 56 Устава Иркутской области ее Уставный суд дает толкование Устава области. Такое толкование Уставный суд осуществляет в порядке, предусмотренном законом области (ст. 59).

Право же толкования федеральных законов Верховным и Высшим Арбитражным судами РФ, к сожалению, сформулировано в законодательстве весьма расплывчато и неопределенно. В Конституции РФ сказано, что эти суды дают разъяснения по вопросам судебной практики (ст. 126, 127). Аналогичная формулировка содержится и в Федеральном конституционном законе "О судебной системе Российской Федерации" (ст. 19). Это дало повод к распространению среди некоторых ученых и практических работников суждения о том, что акты толкования права Верховным и Высшим Арбитражным судами РФ имеют не обязательную силу, а лишь рекомендательное значение30 . С этим вряд ли можно согласиться. Вне всяких сомнений эти акты должны иметь обязательную силу для всех судов общей юрисдикции и арбитражных судов, а также для тех лиц, кто попал в орбиту деятельности судебных органов. Просто нужно сказать об этом в законе более внятно (как это сделали авторы упоминаемого нами выше проекта Федерального закона "О нормативных правовых актах Российской Федерации", ст. 86 которого гласит: "Верховный Суд Российской Федерации, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в случае необходимости дают разъяснения по применению действующих нормативных правовых актов Российской Федерации, обязательные соответственно для судов и арбитражных судов на территории Российской Федерации").

Важно подчеркнуть то, что, осуществляя официальное нормативное толкование права, высшие судебные органы могут только разъяснять содержание толкуемых норм права. Вносить же в них какие-либо изменения и дополнения или создавать новые нормы права они не правомочны, поскольку это является уже прерогативой правотворческих органов. На практике, однако, бывают случаи, когда высшие суды делают это. Обязательны ли такие акты-разъяснения для нижестоящих судов, вообще где та грань, за которой кончается разъяснение и начинается уже, по сути дела, нормотворчество? Ясных ответов на эти и им подобные вопросы в юридической науке, к сожалению, пока нет, в то время как это имеет большое практическое значение, поскольку от этого во многом зависит качество правотворческих и правоприменительных решений. Поэтому крайне важно, чтобы ответы на них как можно быстрее были найдены.

В связи со сказанным хотелось бы обратить внимание на то, что в нашей стране на протяжении многих десятилетий прочно сложилась такая практика, когда органы исполнительной власти в той или иной форме дают зависящим от них структурам разъяснения по применению нормативных правовых актов (в том числе и законов), изданных другими органами. Эта практика продолжается и поныне. Особенно часто делают это министерства и ведомства РФ. Они направляют подчиненным им предприятиям, учреждениям и организациям информационные письма, указания, инструкции, а иногда и специальные акты-разъяснения, в которых содержатся рекомендации по применению тех или иных нормативных правовых актов. Некоторые авторы считают это вполне оправданным31 . Такая позиция нашла свое выражение и в неоднократно упоминаемом выше проекте Федерального закона "О нормативных правовых актах Российской Федерации". В п. 2 ст. 87 проекта закона сказано: "Ведомственные разъяснения федеральными органами исполнительной власти нижестоящим соответствующим органам могут даваться по любому нормативному правовому акту, независимо от того, кем он принят (издан)". Правда, при этом оговаривается, что "рекомендации, данные в соответствии с настоящей статьей, носят исключительно рекомендательный характер" (п. 3).

Представляется, что органы исполнительной власти не должны осуществлять официальное нормативное толкование актов других государственных органов (даже и в том случае, когда оно имеет только рекомендательное значение). Под видом разъяснения, как свидетельствует практика, эти органы нередко изменяют содержание разъясняемых актов. На протяжении многих десятилетий можно было наблюдать как в нашей стране действовали не столько законы, сколько ведомственные акты, которые сводили на нет многие законодательные установления. И это в определенной мере продолжается и сейчас, что для правового государства недопустимо. Происходит же это по той простой причине, что зависимые от органов исполнительной власти структуры руководствуются чаще всего не непосредственно законами и производными от них нормативными правовыми актами, а разъяснениями этих актов, данными соответствующими вышестоящими органами. Существующую в стране практику официального нормативного толкования органами исполнительной власти в любых формах законодательных и иных не своих нормативных правовых актов следует признать неправомерной. От нее необходимо решительно отказаться.

В заключение отметим, что в данной статье затронуты лишь некоторые проблемы официального нормативного толкования права известные юридической науке и юридической практике. Существует и ряд других проблем такого толкования, которые требуют своего научного осмысления. Это и уже упомянутая выше проблема выхода субъекта толкования права за пределы толкуемой нормы права, и проблема применения актов толкования и ряд других проблем, исследование которых имеет особенно большое практическое значение. Перед юридической наукой стоит задача скорейшего их разрешения.


Заключение

Толкование права - деятельность субъектов применения права по установлению точного содержания (смысла) юридической нормы в соответствии с выраженной в ней волей правотворческого органа.

Толкование права состоит, прежде всего, в уяснении через текст нормативного акта смысла применяемой юридической нормы. Уяснение смысла юридической нормы осуществляется с помощью выработанных людей юридической наукой и практикой способов толкования.

К основным из них относятся:

грамматическое толкование нормы, нацеленное на установление точного смысла отдельных терминов и предложений на основе правил грамматики, орфографии, пунктуации;

логическое толкование нормы, состоящее в установлении содержания и объема зафиксированных в норме понятий, их соотношения между собой с помощью правил формальной логики;

систематическое толкование нормы, определяющее место данной нормы в институте и отрасли права, ее структурно-смысловые связи с другими нормами данной отрасли и других отраслей права;

историческое (целевое) толкование нормы, состоящее в уточнении смысла нормы, исходя из конкретно-исторических условий принятия содержащего норму законодательного акта, поставленных при этом целей правового регулирования.

Особую роль в установлении точного содержания юридической нормы играет разъяснение смысла юридических норм, которое дается специально уполномоченными на это государственными органами (официальное толкование) или учеными и практиками юристами (неофициальное толкование).

Официальное толкование, выраженное в специальных актах, является обязательным при определении смысла юридической нормы в процессе применения права. Например, положения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О судебной практике по делам о бандитизме" (акт официального толкования) являются обязательными при квалификации всеми судами дел по соответствующей статье Уголовного кодекса. Неофициальное толкование, например, в виде Комментария к Уголовному кодексу Российской Федерации не является обязательным при применении права. Однако учет его желателен в силу авторитета мнения ученых и практиков, разъясняющих смысл норм.

Толкование права в любой его форме обнаруживает соотношение текста нормы и ее смысла и выражается в результатах толкования.

Результат толкования права - вывод сделанный субъектом применения права о соотношении текста статьи и смысла нормы права.

Результаты толкования права имеют важное значение для точного применения юридических норм к регулируемым отношениям. В зависимости от соотношения текста нормы и ее точного смысла результат толкования может быть буквальным, ограничительным и расширительным.

При буквальном толковании смысл нормы и зафиксированный в нормативном акте текст полностью совпадают.

При ограничительном толковании точный смысл юридической нормы требует распространения ее на более узкий круг общественных отношений, чем это прямо вытекает из текста нормативного акта. Например, предусмотренная Конституцией для всех граждан обязанность нести воинскую службу в результате толкования определяется как обязанность только для граждан - мужчин;

При расширительном толковании точный смысл юридической нормы требует распространения ее на более широкий круг общественных отношений, чем это прямо вытекает из текста нормативного акта. Например, закрепленное в Конституции право граждан Российской Федерации осуществлять в полном объеме свои права и обязанности с 18 лет в результате толкования распространяется на иностранцев и лиц без гражданства, проживающих на территории России. В процессе толкования права также обнаруживается необходимость прибегнуть в ряде случаев к аналогии закона и права.

Аналогия закона и права - допускаемые законодательством способы восполнения пробелов в нормативных актах в процессе применения права. Для осуществления аналогии закона и права правоприменительным органом должно быть установлено наличие пробела в нормативных актах, т. е. ситуации, когда рассматриваемое дело носит правовой характер, затрагивает существенные интересы сторон общественного отношения, но их права и обязанности прямо не определены юридическими нормами.

При наличие пробела в нормативных актах правоприменительный орган решает дело по аналогии закона, применяя к нему юридические нормы институтов и отраслей права, регулирующих сходные по предмету общественные отношения.

При отсутствии и таких норм, т. е. невозможности применить аналогию закона, применяется аналогия права” и дело рассматривается на основе общего смысла и принципов той отрасли права, в предмет правового регулирования которой включаются данные отношения.

Институт аналогии закона и права дает возможность правоприменительным органам мобильно разрешать правовые дела даже при отсутствии прямого нормативного регулирования. Поэтому сама по себе неурегулированность законодательством тех или иных общественных отношений не может служить основанием для отказа в рассмотрении дела. Аналогия закона и права по общему правилу не используется при разрешении уголовных дел и дел об административной ответственности.

Юридическая квалификация дела на основе установленного точного смысла нормы или использования в необходимых случаях аналогии закона и права, позволяет правоприменительному органу вынести адекватное исследованным обстоятельствам решение, которое находит свое официальное выражение в актах применения права.


Список литературы

  1. Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.) (с изм. от 25.03.2004).

  2. Гражданский кодекс Российской Федерации (части первая, вторая и третья) (с изм. и доп. от 29.06.2004).

  3. Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» (ред. от 15.12.2001) (с изм. и доп. от 07.06.2004).

  4. Общая теория права и государства: Учебник / Под ред. В.В. Лазарева. — 3-е изд., перераб. и доп. — М.: Юристъ, 2001. — 520с.

  5. Спиридонов Л. И. Теория государства и права. – М., 2001.

  6. Венгеров А.Б. Теория государства и права: Учебник для юридических вузов. 3-е изд. – М.: Юриспруденция, 2000. – 528 с.

  7. Комаров С.А. Общая теория государства и права: Учебник. - 4-е изд., переработанное и дополненное. -М.: Юрайт, 1998. — 416 с.

  8. Недбайло П. Е. Применение советских правовых норм. - М., 1960.

  9. Теория государства и права. Учебник для вузов. Под ред. Корельского В.М. и др. – М., 2000.

  10. Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. – 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2001.–776с.

  11. Эбзеев Б.С. Критический анализ опыта толкования Конституции РФ // Журнал российского права, 2003. - № 7.

  12. Гаджиев X. Пределы толкования норм Конституции Конституционным Судом // Право и политика, 2000. - № 12.

  13. Варламова Н.В. Пять лет шестой Конституции России: проблемы реализации // Конституционное право: восточноевропейское обозрение. 1998. № 2 (23). С.100.
  14. Витрук Н.В. Конституционное правосудие. Судебное конституционное право и процесс. М., 1998. С.319.

  15. Витрук Н.В. Правовые позиции Конституционного Суда РФ: понятие, правовая природа, юридическая сила и значение // Конституционное правосудие в посткоммунистических странах. Сборник докладов. М., 1999. С.100.

  16. Гаджиев Г.А. Защита основных экономических прав и свобод предпринимателей за рубежом и в Российской Федерации. М., 1995. С.26.

  17. Гаджиев Г.А. Подведомственность и допустимость обращений в Конституционный Суд Российской Федерации // Журнал российского права. 1997. № 6. С.8.

  18. Козлова Е. И., Кутафин О. Е. Конституционное право России. М., 2000.

  19. Конституция Российской Федерации. Комментарий / Под общей ред. Б. Н. Топорнина, Ю. М. Батурина, Р. Г. Орехова М., 1994. С.574.

  20. Лафитский В.И. Конституционный надзор в США // Очерки конституционного права иностранных государств. М., 1999. С.273-274.

  21. Маунц Т. Государственное право Германии (ФРГ и ГДР). М., 1959. С.108.

  22. Особое мнение судей Конституционного Суда РФ А.Л.Кононова, В.О.Лучина, Б.С.Эбзеева, Г.А.Гаджиева, Н.В.Витрука // Вестник Конституционного Суда РФ. 1995. № 4-5.

  23. Пиголкин А.С. Толкование норм права и правотворчество: проблемы соотношения // Закон: создание и толкование. М., 1998. С.69.

  24. Теория государства и права. Курс лекций. Под ред. Н.И.Матузова и А.В.Малько. М.: Юрист. 1999. С.454.

  25. Фридмэн Л. Введение в американское право. М., 1993. С.152.

  26. Хабриева Т.Я. Толкование Конституции Российской Федерации: теория и практика. М.; 1998. С. 11;
  27. Хессе К. Основы конституционного права ФРГ. М., 1981. С.53.

  28. Чиркин В. Е. Конституционное право зарубежных стран. М., 2000. 600 с.

  29. Эбзеев Б.С. Толкование Конституции Конституционным Судом Российской Федерации: теоретические и практические проблемы // Государство и право. 1998. № 5. С.10.

  30. Энтин Л.М. Разделение властей: опыт современных государств. М., 1995. С.43-44.

Приложение


Виды толкования норм






По объёму результатов толкования


В зависимости от юридической силы результатов толкования









Виды толкования норм права в зависимости от юридической силы результатов толкования








Официальное - такое разъяснение, которое является обязательным для всех субъектов, к которым оно обращено


Неофициальное - такое толкование, которое не обязательно для использования












Нормативное - официальное толкование, в результате которого издаются юридические нормы


Казуальное - толкование, которое является обязательным лишь для конкретного данного случая


Обыденное - когда норма толкуется органом, не имеющим специальной юридической подготовки


Компетентное (доктринальное) - когда толкование дают субъекты, обладающие профессиональной юридической подготовкой













Аутентичное - осуществляется органом, издавшим толкуемую норму.


Легальное - осуществляется органом, официально уполномоченным давать толкование








Виды толкования норм права по объёму результатов толкования









Буквальное - когда результат полностью совпадает с текстом толкуемой нормы


Расширительное - когда результат толкования шире, чем текст толкуемой нормы (смысл толкования нормы шире, чем его изложение).


Ограничительное - когда результат толкования уже, чем текст толкуемой нормы.


Способы толкования норм права















Языковой (грамматический) - содержание толкуемой нормы выясняется путём анализа текста на основе правил грамматики, правописания и т.д.


Систематический - помогает выявить содержание нормы на основе её анализа в системе других норм.


Исторический - содержание нормы уясняется при помощи анализа её исторического развития.


Телеологический - содержание нормы уясняется путём выяснения цели, с которой она была издана.


Специально-юридический - содержание нормы уясняется с помощью раскрытия специальных юридических терминов.


1 Курс правоведения по Народной энциклопедии изд.1911 г. Том 1. Общественно-юридические науки //

2 См.: Сравнительное конституционное право. С.195; подробнее также см.: Чиркин В. Е. Конституционное право зарубежных стран. М., 2000. 600 с.

3 См.: Хабриева Т.Я. Толкование Конституции Российской Федерации: теория и практика. М.; 1998. С. 11; Козлова Е. И., Кутафин О. Е. Конституционное право России. М., 2000.

4 См.: Павилонис В. Конституция как предмет интерпретации в решениях Конституционного Суда Литовской Республики // Конституционное правосудие в меняющихся правовых системах. Сборник докладов. М., 1999. С.146-147.

5 См.: Пиголкин А.С. Толкование норм права и правотворчество: проблемы соотношения // Закон: создание и толкование. М., 1998. С.69.

6 См.: Теория государства и права. Курс лекций. / Под ред. Н.И.Матузова и А.В.Малько. Указ. соч. С.456 (автор главы – Б.С.Эбзеев); Эбзеев Б.С. Толкование Конституции Конституционным Судом Российской Федерации: теоретические и практические проблемы // Государство и право. 1998. № 5. С.10.

7 Эбзеев Б.С. Толкование Конституции Конституционным Судом Российской Федерации... С.9.

8 Маунц Т. Государственное право Германии (ФРГ и ГДР). М., 1959. С.108.

9 См.: Хессе К. Основы конституционного права ФРГ. М., 1981. С.53.

10 Конституция Российской Федерации. Комментарий / Под общей ред. Б. Н. Топорнина, Ю. М. Батурина, Р. Г. Орехова М., 1994. С.574.

11 См.: Конституции зарубежных государств. М., 1996. С.28, 130, 305 и др.; Чиркин В. Е. Указ. соч.

12 Фридмэн Л. Введение в американское право. М., 1993. С.152.

13 См.: Варламова Н.В. Пять лет шестой Конституции России: проблемы реализации // Конституционное право: восточноевропейское обозрение. 1998. № 2 (23). С.100.

14 См.: Особое мнение судей Конституционного Суда РФ А.Л.Кононова, В.О.Лучина, Б.С.Эбзеева, Г.А.Гаджиева, Н.В.Витрука // Вестник Конституционного Суда РФ. 1995. № 4-5.

15 См.: Гаджиев Г.А. Подведомственность и допустимость обращений в Конституционный Суд Российской Федерации // Журнал российского права. 1997. № 6. С.8.

16 См.: Архив Конституционного Суда Российской Федерации за 1994 г.

17 См.: Витрук Н.В. Правовые позиции Конституционного Суда РФ: понятие, правовая природа, юридическая сила и значение // Конституционное правосудие в посткоммунистических странах. Сборник докладов. М., 1999. С.100.

18 Там же.

19 См.: Витрук Н.В. Конституционное правосудие. Судебное конституционное право и процесс. М., 1998. С.319.

20 Государство и право. 1998. № 5. С.11.

21 См., в частности: Вопленко И. И. Официальное толкование норм права. М., 1976; Черданцев А. Ф. Толкование советского права. М., 1979; Спасов Б. П. Закон и его толкование. М., 1986; Эбзеев Б. С. Толкование Конституции Конституционным Судом Российской Федерации: теоретические и практические проблемы // Государство и право. 1998. № 5; Пиголкин А. С. Толкование норм права и правотворчество: проблемы соотношения // Закон: создание и толкование / Под. ред. А. С. Пиголкина. М., 1998; Хабриева Т. Я. Толкование Конституции Российской Федерации: теория и практика. М., 1998.

22 Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1995. С. 49.

23 Там же. С. 50.

24 Трубецкой Е. Н. Энциклопедия права. СПб., 1998. С. 139.

25 См.: Васьковский Е. В. Руководство к толкованию и применению законов. М., 1997. С. 32.

26 Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая. В 2 т. Т. 1. М., 1994. С. 94.

27 Сырых В. М. Теория государства и права. С. 233.

28 См.: Нерсесянц В. С. Общая теория права и государства. М., 1999. С. 501-502.

29 Федеральный закон о нормативных правовых актах Российской Федерации (проект) // Закон: создание и толкование. С. 239-240.

30 См., в частности: Демидов В. О роли и значении Постановлений Пленума Верховного Суда РФ // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. № 3.

31 См., например: Общая теория государства и права. Академический курс в 2-х томах / Под ред. М. Н. Марченко. Том 2. Теория права. М., 1998. С. 340-341.


Другие похожие работы

  1. Виды и понятие толкования норм права
  2. Субъекты РФ, их правовой статус
  3. Государство и экология
  4. Универсальность прав человека и принцип культурного релятивизма
  5. Механизм государства





© 2002 - 2021 RefMag.ru