RefMag.ru - работы по оценке: аттестационная, вкр, диплом, курсовая, тест, контрольная, практикум

Помощь в решении тестов, практикумов, курсовых, аттестационных

Заказ курсовых, контрольных, дипломных работ

Сроки выполнения работ

Цены и оплата

Новости сайта

Полезные статьи

Популярные разделы:

Готовые работы:

- Антикризисное управление

- Аудит

- Бизнес планирование

- Бухгалтерский учет

- Деньги, кредит, банки

- Инвестиции

- Логистика

- Макроэкономика

- Маркетинг и реклама

- Математика

- Менеджмент

- Микроэкономика

- Налоги и налогообложение

- Рынок ценных бумаг

- Статистика

- Страхование

- Управление рисками

- Финансовый анализ

- Внутрифирменное планирование

- Финансы и кредит

- Экономика предприятия

- Экономическая теория

- Финансовый менеджмент

- Лизинг

- Краткосрочная финансовая политика

- Долгосрочная финансовая политика

- Финансовое планирование

- Бюджетирование

- Экономический анализ

- Экономическое прогнозирование

- Банковское дело

- Финансовая среда и предпринимательские риски

- Финансы предприятий (организаций)

- Ценообразование

- Управление качеством

- Калькулирование себестоимости

- Эконометрика

- Стратегический менеджмент

- Бухгалтерская отчетность

- Экономическая оценка инвестиций

- Инвестиционная стратегия

- Теория организации

- Библиотека








Поиск на сайте:

Заказать аналогичную работу автору? Краткое резюме: Сергей, 36 лет, Образование Высшее, профессиональный опыт выполнения студенческих работ на заказ - 10 лет, за это время было выполнено: 355 дипломных работ, 582 курсовые, 276 рефератов, 1030 контрольных. Помощь в решении тестов on-line на www.e-education.ru. тел. +7(495)795-74-78, admin@refmag.ru, .
группа Вконтакте: http://vk.com/refmag_ru

Здесь можно заказать подготовку теста, практикума, контрольной, реферата, курсовой, дипломной аттестационной работы:

Готовый реферат

Художественные изобразительные средства русского языка

2006 г.

Похожие работы на тему "Художественные изобразительные средства русского языка":

Другие работы:

Год написания: 2006 г.

Художественные изобразительные средства русского языка


Содержание


Введение

Русский язык - один из богатейших языков мира по своим словарным запасам, он насчитывает сотни тысяч самых разнообразных слов. Русский язык обладает множеством художественных изобразительных средств, которые используются не только в художественной литературе и повседневной жизни, но и в правовой практике, что определяет актуальность темы реферата.

Признание существования феномена языка законодательства в современном российском праве ознаменовалось пристальным вниманием науки к проблемам его совершенствования, что выразилось в многочисленных теоретических исследованиях, посвященных описанию, осмыслению и оценке языка закона, языка права, законодательной стилистики1.

В тексте УК РФ 1996 г. использованы и архаизмы (деяние, сокрытие), и не общеупотребительные иноязычные слова (аффинаж), а также тропы и стилистические фигуры, т.е. языковые средства с экспрессивно-эмоциональными оттенками. К примеру, все без исключения статьи Особенной части УК РФ написаны с использованием метонимии и синонимического употребления времен, связанных с видами глаголов. Нередко здесь же используются троп в виде синекдохи, стилистические фигуры умолчания и бессоюзия.

Указанные лингвистические средства широко используются в стилях художественной литературы, в публицистике, в разговорной речи, усиливая действенность высказывания благодаря тому, что к чисто логическому его содержанию добавляются различные экспрессивно-эмоциональные оттенки.


1. Фигуры

Фигуры [греческое schḗmata, латинское figurae] — термин античной стилистики, обозначающий художественное осмысление и упорядочение изменений в синтаксическом строе связной речи.

Античные риторы сосредоточивают свое внимание преимущественно на отклонениях фигур от синтаксической нормы, определяя фигуру как «изменение строения речи», «уклонение мысли и выражения от присущей им природы», «от обыденной и простой формы».

Основную группу фигур образуют фигуры, создаваемые «особым размещением слов». Античные теоретики делят их на: 1) фигуры, образуемые путем добавления, фигуры плеоназма; 2) фигуры, образуемые путем сокращения; 3) фигуры, образуемые путем накопления одинаково звучащих слов, фигуры анноминации; 4) фигуры, образуемые путем противоположения.

К фигурам, образуемым путем добавления, относятся: 1) удвоение (греческое anadíplōsis, латинское conduplicatio) — «повторение одного или нескольких слов либо в целях усиления речи, либо ради возбуждения сострадания». У Пушкина: «О, поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями»; 2) близкая к ней фигура эпаналепсиса — «повторение в длинном словесном обороте одного и того же слова», усиливающего связь между частями оборота. У Цезаря: «Было всего два пути, этими путями могли они выйти из дому»; 3) фигура анафоры (единоначатия) — «многократное повторение одних и тех же начальных слов». У Пушкина: «Али я тебя не холю, али ешь овса не вволю, али сбруя не красна?»; 4) фигуры эпифоры (греческое antistrophḗ, латинское conversio) — «повторение тех же слов в конце каждого колона». У Брюсова: «Струится нетихнущий дождь, / Томительный дождь...»; 5) фигуры охвата (греческое symplokḗ, латинское complexio) или кольца (греч. kýklos, латинское inclusio) — повторение одних и тех же слов в начале и конце колона. У Пушкина: «Мутно небо, ночь мутна»; 6) фигуры эпанода (греческое epánodos, латинское regressio) — повторение, при к-ром «слова, поставленные сперва рядом, потом повторяются отдельно». У Пушкина: «Не я, братец, клянусь тебе жизнью, / клянусь жизнью твоей и моею...»; 7) фигуры полиптотона (греч. polýptōtan, латинск. casuum commutátio) — повторение слова в разных падежах. Пословица: «Клин клином вышибать»; 8) фигуры стыка (греч. epanastrophē) — соединение эпифоры с анафорой. У Блока: «О весна без конца и без краю, / без конца и без краю мечта»; 9) фигуры бессоюзия (греч. asýndeton, латинское dissolutio) — устранение связующих слов между одинаковыми членами колона. У Пушкина: «Швед, русский — колет, рубит, режет»; 10) противоположная ей фигура многосоюзия (греческое polysýndeton) — скопление союзов, связующих однородные члены предложения. У Пушкина: «Но смерть... но власть... но бедствия народны...»; 11) фигура градации (греческое klimax, латинское gradatio) — «ступенчатость» в расположении связанных смыслом слов. У Грибоедова: «Шампанское стаканами тянул... Бутылками-с и пребольшими... Нет-с, бочками сороковыми»; 12) фигура реторического вопроса и 13) Ф. реторического восклицания. У Гоголя: «Знаете ли вы украинскую ночь?»; 14) фигура реторического накопления — подбор однозначных оборотов. У Ломоносова: «Ушел, вырвался, убежал»; 15) Близкая к ней фигура истолкования (греческое ехḗgēsis, латинское interpretatio) — замена слова рядом других, раскрывающих его содержание.

К фигурам, образуемым путем сокращения, античные теоретики относят: 1) фигуру эллипсиса (греческое elleipsis) — пропуск слов, восстанавливаемых из контекста. У Пушкина: «Ворон ворону в ответ»; 2) фигуру апосиопеса или паралепсиса (латинское praecisio) — пропуск конца фразы. У Пушкина: «„Ужо тебе“... И вдруг стремглав / Бежать пустился...»; 3) фигуру зевгмы — устранение возможного в речи повторения путем отнесения одного слова сразу к нескольким членам предложения. У Лермонтова: «И горный зверь и птица, / Кружась в лазурной высоте, / Глаголу вод его внимали...».

Фигуры, образуемые путем созвучия, включают: 1) фигуру анноминации (греческое paronomasīa, латинское annominatio) — соединение разных грамматических категорий, образованных от одного корня; случаи, где глагол соединяется с однокоренным существительным, снабженным прилагательным, выделяются под названием figura etymologica; «Горьким смехом моим посмеюся»; 2) фигуру антанакласиса (греческое antanáklasis, латинское traductio) — повторение слова в разных значениях. Классический пример: «У кого нет в жизни ничего любезнее жизни, тот не в силах проводить жизнь доблестно»; 3) фигуру равенства колонов или исоколона (греческое isóklon, латинское compar) — повторение речи из равных колонов. У Цезаря: «Пришел, увидел, победил»; 4) фигуру параллелизма, при которой колоны не только равны, но и состоят из симметрически расположенных членов. У Брюсова: «Твой ум глубок, что море, / Твой дух высок, что горы»; 5) фигуру тождества окончаний (греческ. homoiotéleuton) — у Гоголя: «без меры в ширину, без конца в длину».

К фигурам, построенным на противоположении, относятся: 1) фигура антитезы (греч. antíthesis, латинское contentio, contrapositum) — «сопоставление противоположностей». У Державина «Я царь, я раб, я червь, я бог»; 2) фигура хиазма (греч. chiasmos) — построение речи из четырех членов, из которых первый совпадает с четвертым, а второй с третьим. Античные теоретики различают в хиазме — антиметаболу с неизменяемыми членами (классический пример, обыгранный Мольером: «Надо есть, чтобы жить, а не жить, чтобы есть») и антиметатезу — с изменяющимися грамматическими членами (у Тургенева: «И я сжег все, чему поклонялся, / Поклонился всему, что сжигал»).

Далее к фигурам причисляют ряд изменений грамматического строя речи, объединяемых в понятии фигура эналлаги (греческое enallagé, латинское immutatio). Сюда относятся: 1) фигура антимерии — имена частей речи. Пословица: «„Подари“ помер»; 2) фигура гетеросиса — мена падежей. пословица «Сквозь земли не пройдешь» при обычном в лит-ом языке сочетании «сквозь» с винительным падежом; 3) фигура синесиса — мена числа. «Жил старик со своей старухой» и «А ткачиха с поварихой, с сватьей бабой-Бабарихой извести ее хотят...»; 4) фигура анаколуфа — переход от одной конструкции к другой. У Пушкина «А Бонаротти?.. Или это сказка / Тупой бессмысленной толпы, и не был / Убийцею создатель Ватикана»; 5) фигура гендиадиса — деление одного предмета на два. У Блока: «Тоска дорожная, железная /... свистела, сердце надрывая»; 6) фигура гипаллаги — перестановка эпитета. У Брюсова: «Бреду в молчаньи одиноком»; 7) фигура гипербата — перестановка слов. У Пушкина: «перстня верного утратя впечатленье...»; 8) фигура гистерологии — предвосхищение в речи того, что должно быть позднее. У Вергилия: «Умрем и бросимся в бой»; 9) фигура парентезы — введение одного предложения в середину другого. У Пушкина: «Татьяна (русская душою, сама не зная почему)...»

2. Тропы

Тропы [греческое tropoi] — термин античной стилистики, обозначающий художественное осмысление и упорядочение семантических изменений слова, разнообразных сдвигов в его семантической структуре. Определение тропа принадлежит к числу наиболее спорных вопросов уже в античной теории стиля. «Троп, — говорит Квинтилиан, — есть изменение собственного значения слова или словесного оборота, при котором получается обогащение значения. Как среди грамматиков, так и среди философов ведется неразрешимый спор о родах, видах, числе тропов и их систематизации».

Основными видами тропов у большинства теоретиков считаются: метафора, метонимия и синекдоха с их подвидами, т. е. тропы, основанные на употреблении слова в переносном значении; но наряду с этим в число тропов включается и ряд оборотов, где основное значение слова не сдвигается, но обогащается путем раскрытия в нем новых дополнительных значений (созначений) — каковы эпитет, сравнение, перифраза и др. Во многих случаях уже античные теоретики колеблются, куда отнести тот или другой оборот — к тропам или к фигурам. Так, Цицерон относит перифразу к фигурам, Квинтилиан — к тропам. Оставляя в стороне эти несогласия, можно установить следующие виды тропов, описанные у теоретиков древности, Ренессанса и Просвещения:

1. Эпитет (греческое epitheton, латинское appositum) — определяющее слово, преимущественно тогда, когда оно прибавляет новые качества к значению определяемого слова (epitheton ornans — украшающий эпитет). У Пушкина: «румяная заря»; особое внимание теоретики уделяют эпитету с переносным значением ( у Пушкина: «дней моих суровых») и эпитету с противоположным значением — так называемую оксюморону (у Некрасова: «убогая роскошь»).

2. Сравнение (латинское comparatio) — раскрытие значения слова путем сопоставления его с другим по какому-то общему признаку (tertium comparationis). У Пушкина: «быстрее птицы младость». Раскрытие же значения слова путем определения его логического содержания называется истолкованием и относится к фигурам.

3. Перифраза (греческое periphrasis, латинское circumlocutio) — «способ изложения, описывающий простой предмет посредством сложных оборотов». У Пушкина пародийную перифразу: «Юная питомица Талии и Мельпомены, щедро одаренная Аполлоном» (молодая талантливая актриса). Одним из видов перифразы является евфемизм — замена описательным оборотом слова, по каким-либо причинам признаваемого непристойным. у Гоголя: «обходиться с помощью платка».

В отличие от перечисленных тропов, построенных на обогащении неизмененного основного значения слова, следующие тропы построены на сдвигах основного значения слова.

4. Метафора (латинское translatio) — «употребление слова в переносном значении».

Классический пример, приводимый Цицероном — «ропот моря». Стечение многих метафор образует аллегорию и загадку.

5. Синекдоха (латинское intellectio) — «случай, когда целая вещь узнается по малой части или когда по целому узнается часть». Классический пример, приводимый Квинтилианом — «корма» вместо «корабль».

6. Метонимия (латинское denominatio) — «замена одного названия предмета другим, заимствуемым у родственных и близких предметов». У Ломоносова: «читать Вергилия».

7. Антономасия (латинское pronominatio) — замена собственного имени другим, «как бы извне заимствованным прозвищем». Классический пример, приводимый Квинтилианом — «разрушитель Карфагена» вместо «Сципион».

8. Металепсис (латинское transumptio) — «замена, представляющая как бы переход от одного тропа к другому». У Ломоносова — «десять жатв прошло...: здесь через жатву разумеется лето, через лето — целый год».

Таковы тропы, построенные на употреблении слова в переносном значении; теоретики отмечают еще возможность одновременного употребления слова в переносном и прямом смысле (фигура синойкиозы) и возможность стечения противоречащих друг другу метафор.

Наконец выделяется ряд троп, в которых изменяется не основное значение слова, но тот или иной оттенок этого значения. Таковы:

9. Гипербола — преувеличение, доведенное до «невозможности». У Ломоносова: «бег, скорейший ветра и молнии».

10. Литотес — преуменьшение, выражающее посредством отрицательного оборота содержание положительного оборота («немало» в значении «много»).

11. Ирония — выражение в словах противоположного их значению смысла. У Ломоносова характеристика Катилины у Цицерона: «Да! Человек он боязливой и прекроткой...».

3. Метафора

Метафора - вид тропа, употребление слова в переносном значении; словосочетание, характеризующее данное явление путем перенесения на него признаков, присущих другому явлению (в силу того или иного сходства сближаемых явлений), которое таким образом его замещает. Своеобразие метафоры как вида тропа в том, что она представляет собой сравнение, члены которого настолько слились, что первый член (то, что сравнивалось) вытеснен и полностью замещен вторым (то, с чем сравнивалось), например, "Пчела из кельи восковой / Летит за данью полевой" (Пушкин), где сравниваются мед с данью и улей с кельей, причем первые члены замещены вторыми. Метафора, как и всякий троп, основана на том свойстве слова, что оно в своем значении опирается не только на существенные и общие качества предметов (явлений), но также и на все богатство второстепенных его определений и индивидуальных качеств и свойств. Например, в слове "звезда" мы наряду с существенным и общим значением (небесное тело) имеем и ряд второстепенных и индивидуальных признаков - сияние звезды, ее отдаленность и т. д. Метафора и возникает благодаря использованию "вторичных" значений слов, что позволяет установить между ними новые связи (вторичный признак дани - то, что ее собирают; кельи - ее теснота и т. д.). Для художественного мышления эти "вторичные" признаки, выражающие собою моменты чувственной наглядности, являются средством раскрытия чрез них существенных черт отражаемой действительности. Метафора обогащает наше представление о данном предмете, привлекая для его характеристики новые явления, расширяя наше представление о его свойствах. Отсюда - познавательное значение метафоры. Метафора, как и вообще троп, представляет собой общеязыковое явление, но особенное значение приобретает в художественной литературе, поскольку писателю, стремящемуся к максимально конкретизованному, индивидуализированному образному показу действительности, метафора дает возможность оттенения самых различных свойств, признаков, деталей явления, сближения его с другими и т. д. Таким образом, метафора выступает как одно из средств создания данного художественного образа, и лишь в конкретном анализе может быть установлено место, значение и качество метафоры в данном произведении, творчестве, стиле, поскольку мы имеем и в метафоре один из моментов классового отражения действительности.

4. Синекдоха

Синекдоха [греч.] — вид тропа, употребление слова в переносном значении, а именно — замена слова, обозначающего известный предмет или группу предметов, словом, обозначающим часть названного предмета или единичный предмет; отсюда и латинское наименование этого тропа — pars pro toto (часть взамен целого). Например, «родной кров» или «родной очаг» вместо «родной дом», «парус» вместо «лодка», «волна» или «волны» вместо «море». От метафоры синекдоха отличается тем, что замещает слова на основании постоянного и реального соотношения, а не на основании сходства более или менее произвольно сближаемых явлений. Ближе синекдоха к метонимии, которая тоже строится на постоянных отношениях между замещаемыми явлениями, но несколько иного порядка (отношение орудия и действия, автора и произведения и некоторые др.); сходство последних двух тропов настолько велико, что одно и то же выражение в зависимости от интерпретации может быть отнесено и к синекдохам и к метонимиям. Так, пушкинское

«Все флаги в гости будут к нам»

иногда толкуется как синекдоха («флаг» вместо «корабль»), иногда — как метонимия («флаг» вместо «нация»).

Причина этого смешения двух тропов заключается в том, что оба они построены на одном — на обозначении предмета по его наиболее ярким различительным признакам. Поэтому-то наряду с синекдохами как выразительным средством художественного стиля можно говорить о синекдохах языка, уже не осознаваемых часто говорящими; таковы например слова «царь», «король», представляющие синекдоху от имен собственных особенно прославившихся автократов древности и средневековья — Юлия Цезаря и Карла Великого; здесь в языке осуществлена по существу та же синекдоха, что и в художественных синекдохах Ломоносова

«...может собственных Платонов

и быстрых разумов Невтонов

российская земля рождать...»

и Пушкина:

«...мы все глядим в Наполеоны».

В грамматической системе русского языка своеобразной синекдохой является употребление названия единичного предмета для обозначения всего вида этих предметов:

«...и слышно было до рассвета,

как ликовал француз...» (Лермонтов).


5. Перифраз

Перифраз или Перифраза [греч. perífrasis] — синтактико-семантическая фигура, состоящая в замене однословного наименования предмета или действия описательным многословным выражением. Школьная и классическая стилистика различает несколько типов перифраз: I. Как фигуру грамматическую: а) свойство предмета берется как управляющее слово, название же предмета берется как слово управляемое: «Поэт бывало тешил ханов стихов гремучим жемчугом» (перифраз слова «стихами»); б) глагол заменяется существительным, образованным от той же основы с другим (вспомогательным) глаголом: «совершается обмен» вместо «обменивается». II. Как фигуру стилистическую: в) название предмета заменяется описательным выражением, являющимся развернутым тропом (метафорой, метонимией и т. п.): «пришли мне, выражаясь языком Делиля, витую сталь, пронзающую засмоленную главу бутылки, т. е. штопор» (письмо Пушкина к брату).

Явление перифраз не ограничивается речью поэтической: оно широко представлено в речи разговорной как в области развития грамматических форм (так наз. описательные времена глагола), так и в области фразеологии (замена описательными выражениями слов, подвергшихся суеверным и общественно-бытовым запретам, а также создание описательных оборотов для большей яркости выражения — «в интересном положении», «заложив малую толику за галстук»). В поэтич. речи перифраз приобретает особенное развитие в стилях, накладывающих по тем или иным причинам запрет на известную часть бытового словаря; отсюда широкое развитие перифраз в поэтике скальдов, в прециозной поэзии, в поэтике ложноклассицизма.

Разумеется, самый факт наличия перифраз еще не характеризует стиля и творческого метода писателя. перифраз выделяет в данном явлении те или иные существенные, по мнению говорящего или пишущего, свойства, стороны и признаки и является моментом определенного смыслового познавательного порядка, обнаруживая отношение говорящего к данному явлению и степень верности его понимания.

6. Метонимия

Метонимия — вид тропа, употребление слова в переносном значении, словосочетание, в котором одно слово замещается другим, как в метафоре, с тем отличием от последней, что замещение это может производиться лишь словом, обозначающим предмет (явление), находящийся в той или иной (пространственной, временной и т. д.) связи с предметом (явлением), которое обозначается замещаемым словом; напр.: «Все флаги будут в гости к нам», где флаги замещают корабли (часть заменяет целое, pars pro toto). Смысл метонимии состоит в том, что она выделяет в явлении свойство, которое по своему характеру может замещать остальные. Так, образование метонимии по существу отличается от метафоры, с одной стороны, большей реальной взаимосвязью замещающих членов, а с другой — большей ограничительностью, устранением тех черт, которые не даны в данном явлении непосредственно. Как и метафора, метонимия присуща языку вообще, но особенное значение имеет в художественно-литературном творчестве, получая в каждом конкретном случае свое классовое насыщение и использование.

В советской литературе попытку максимального использования метонимии и теоретически и практически дали конструктивисты, выдвинувшие принцип так называемой «локальности» (мотивировку словесных средств темой произведения, т. е. ограничение их реальной зависимостью от темы). Однако эта попытка не была достаточно обоснована, поскольку выдвижение метонимии в ущерб метафоре незакономерно: перед нами два различных пути установления связи между явлениями, обогащения нашего знания о них, не исключающие, а дополняющие друг друга.

7. Ирония

Ирония [греческое eironeia — притворство] — явно-притворное изображение отрицательного явления в положительном виде, чтобы путем доведения до абсурда самой возможности положительной оценки осмеять и дискредитировать данное явление, обратить внимание на тот его недостаток, который в ироническом изображении заменяется соответствующим достоинством.

Подчеркнутость притворного тона — необходимое условие для осуществления иронии. Поэтому имя «Эвмениды» (буквально — «милостивые»), дававшееся древними греками неумолимым богиням-мстительницам Эринниям, при явном, прямом противоречии с действительностью (какой, разумеется, действительность эта представлялась говорящему) не может быть сочтено за ироническое, но лишь за евфемическое: в интересы говорящего, трепещущего перед «милостивыми богинями», не входило конечно подчеркивать свой притворный тон и прибегать к насмешке. Аналогичен и смысл имени «Парки» (буквально — «щадящие»), присвоенного у римлян беспощадным богиням судьбы. Но те же имена могут приобрести ироническую функцию, если диаметральная противоположность утверждаемого и действительного будет дана в обнаженном, намеренно подчеркнутом виде, так, чтобы говорящий демонстрировал свое притворство. Это условие достигается либо при помощи всего контекста, подсказывающего именно ироническое, а не буквальное понимание того или иного отрывка, либо хотя бы лишь при помощи особой иронической интонации. В письменной речи на такую интонацию могут указывать кавычки.

Изображая отрицательное явление в положительном виде, ирония противопоставляет таким образом то, что должно быть, — тому, что есть, осмеивает данное с точки зрения должного. В этой функции иронии — ее сходство с юмором, тоже подобно иронии вскрывающим недостатки различных явлений, сопоставляя два плана — данного и должного. Подобно иронии и в юморе основанием, сигналом для сопоставления двух планов — данного и должного — служит откровенно, подчеркнуто демонстрируемое притворство говорящего, как бы предупреждающего, что его слов нельзя понимать всерьез. Однако если ирония притворно изображает должное в качестве данного, то юмор, наоборот, притворно изображает данное в качестве должного. Юмор гоголевских повестей и поэмы «Мертвые души» осуществляется именно через притворно-серьезный тон рассказчика, якобы наивно приемлющего все нелепости и недостатки изображаемой жизни, якобы рассматривающего изображаемую жизнь глазами своих героев. И в иронии и в юморе даются два отношения автора к изображаемому: одно притворное, другое — подлинное, и в иронии и в юморе интонация противополагается буквальному смыслу высказывания, но в иронии интонация несет в себе подлинное дискредитирующее отношение, в юморе — притворное уважительное отношение.

Различимые теоретически, ирония и юмор часто переходят друг в друга и до неразличимости переплетаются в художественной практике, чему способствует не только наличие общих элементов, общность функций, но и общая интеллектуалистическая природа этих двух методов художественного дискредитирования: игра со смысловыми контрастами, противопоставление логически противоположных понятий требуют четкости мысли в процессе своего создания и к ней же апеллируют в процессе читательского восприятия.

Ведя к дискредитированию явления, т. е. выражая акт оценки, юмор лишь подсказывает эту оценку при помощи группировки фактов, заставляет факты говорить за себя, — ирония же высказывает оценку, передает в интонации отношение говорящего.

Принято отличать еще особый вид иронии — сарказм, который обычно характеризуется как злая ирония. Однако определение «злая ирония» требует уточнения. Ирония может быть названа злой и в зависимости от своей меткости и в зависимости от проявляемого в интонации отношения говорящего. Точнее поэтому будет определить сарказм как иронию, выражающую страстно-отрицательное, негодующее отношение к чему-либо. Саркастически звучат полные социального негодования и морального возмущения монологи Чацкого.

Т. к. ирония рассматривает явления с точки зрения должного, а представление о должном не есть величина постоянная, но вырастает из социальных условий, выражает собой классовое сознание, то ряд слов и выражений может терять или приобретать иронический смысл при перемещении в иную социальную среду, в иной идеологический контекст.

Ирония не только подчеркивает недостатки, т. е. служит целям дискредитирования, но также обладает возможностью высмеивать, разоблачать неосновательные претензии, придавая самим этим претензиям иронический смысл, как бы заставляя высмеиваемое явление иронизировать само над собой.

Естественно поэтому, что с древних времен и до наших дней ирония выполняет по преимуществу полемическую функцию, служит одним из излюбленных средств в борьбе на идеологическом фронте. Одним из ранних проявлений иронии как метода идеологической борьбы служит так называемая «ирония Сократа» — особый прием, которым пользовался Сократ в диалектических целях; прием состоял в том, что философ, желая доказать какое-либо свое положение, умышленно становился на точку зрения своего противника и путем ряда якобы наивных вопросов доводил принятую точку зрения до абсурда. Однако, анализируя отдельные примеры «сократической иронии», приводимые в диалогах Платона, следует строго различать, когда в примерах сократической иронии принятие чужого, неприемлемого для Сократа положения выполняет роль художественного убеждения и когда оно служит лишь целям логического доказательства. В последнем случае мы не в праве усматривать иронию, как не в праве ее усматривать в евклидовых теоремах, построенных на доказательстве от противного, ибо логически сделанное допущение не есть еще психологически разыгранная уверенность.

Однако проявляемая в «сократической иронии» связь с логическим доказательством не случайна. Логическая аргументация если и не исчерпывает собой всех необходимых предпосылок иронии, то во всяком случае может играть существенную роль при достижении иронического эффекта, подготовляя читателя или слушателя к осознанию нелепости того или иного положения.

Ирония как полемический прием была уже хорошо известна греческим риторам и римским ораторам. Ирония — испытанное орудие современных публицистов. В зависимости от серьезности задач, какие ставит себе полемика, ирония может приобретать большую или меньшую идеологическую углубленность, то замещая собой всякую иную логическую аргументацию, служа непосредственным выражением враждебности, то лишь венчая логическую аргументацию в качестве стилистического заострения.

В своем стилистическом осуществлении ирония пользуется целым рядом форм, охватывающих самый разнообразный по объему и характеру материал, — то локализирующихся в отдельном слове, то проникающих все произведение в целом.

Из форм, которыми пользуется ирония, самой распространенной и самой элементарной представляется антифраза — употребление слова в значении, прямо противоположном его обычному смыслу («Хорош, нечего сказать»). В крыловском «а философ — без огурцов» насмешка сосредоточивается на звании философа, любителя мудрости, мудреца, спасовавшего перед здравым смыслом крестьянина, но здесь нет антифразы, ибо звание философа не оспаривается за объектом иронии, высмеиваются лишь претензии такого рода философии на мудрость, на знание жизни, следовательно слово «философ» употреблено здесь одновременно и в прямом своем смысле, правильно обозначая человека, занимающегося философией, и в смысле ироническом — таким образом дается как бы частичная антифраза, относящаяся лишь к некоторым признакам выражаемого этим словом понятия. Контраст между данным и должным может быть еще больше подчеркнут при помощи гиперболы, доводящей иронически утверждаемое явление до в высшей степени преувеличенных, с целью большей выразительности, размеров: так, вместо того чтобы маленький предмет иронически назвать большим, его называют огромным, гигантским, колоссальным. Все указанные только что формы иронии обладают тем общим признаком, что они основываются на особом словоупотреблении, касаются словесной семантики, построены на игре смыслов отдельных слов и выражений, т. е. дают ироническое называние предмета. Однако называние предмета — лишь элементарнейший способ изображения, так сказать, минимальное изображение. Поэтому ирония может проявиться не только в словесном обозначении предмета, но и в характере его показа, даже при отсутствии иронического словоупотребления в обрисовке характера, в ситуации. Так, слова Хлестакова о посланных за ним из департамента тридцати пяти тысячах курьеров произносятся им конечно не иронически, но вся ситуация, созданная этими словами, развертывается Гоголем как ироническая. Простейший вид такой объективированной иронии заключается в инсценировке иронического суждения: она вкладывается в уста действующего лица и произносится им в своем первоначальном, прямом неироническом смысле, а ироническое отношение автора вытекает из всего контекста. Так построена иронии в приписываемой Пушкину эпиграмме:

«Сказал деспот: „Мои сыны,

Законы будут вам даны,

Я возвращу вам дни златые

Благословенной тишины“.

И обновленная Россия

Надела с выпушкой штаны».

Для того, чтобы объективироваться в ситуации, в обрисовке характера и т. п., ирония требует прежде всего объективации авторского отношения к изображаемому. Это авторское отношение, иронический тон может быть иногда с необходимостью выведен из сообщенных автором особенностей изображаемого, не допускающих иного толкования, кроме иронического. Сообщенные Гоголем сведения не допускают никакой другой трактовки, кроме иронической, по отношению к рассказам Хлестакова об его петербургских успехах. Таким же способом подсказать ироническое отношение к явлению служат карикатура, гротеск и т. п. К гротеску как к излюбленной форме своей злой, беспощадной, издевающейся иронии прибегает знаменитый английский сатирик XVIII века — Свифт. Особую законченность и выразительность гротескная И. Свифта приобрела в его «Путешествиях Гулливера», аллегорическом памфлете, в котором высмеиваются все устои тогдашнего общества.

Ирония может возникать и из столкновения ситуации с языком, в котором автор эту ситуацию развертывает, напр. при стилизации авторской речи под высокий торжественный слог. В этой роли выступают словарные и синтаксические архаизмы у Щедрина, в этой роли они вошли и в нашу публицистическую традицию. Таким же орудием иронической стилизации может послужить и самый ритм стихотворения, напр. в пушкинском двустишии по поводу русского перевода «Илиады»:

«Крив был Гнедич-поэт, прелагатель слепого Гомера, —

Боком одним с образцом схож и его перевод»,

где иронически проводимая параллель между Гнедичем и Гомером подчеркивается применением античного ритма — элегического дистиха. В указанных приемах иронической стилизации можно обнаружить уже зачатки пародии. Не только эпизодическое пародирование стиля, но и пародия как литературный жанр может целиком выполнять ироническую функцию. Так, ироничен весь замысел «Дон-Кихота». Характерно, что эпохи расцвета иронии совпадают с эпохами расцвета пародии — дискредитирование изжившей себя классовой идеологии совпадает с деканонизацией изживших себя форм классового искусства.

Определяемая в социально-художественной своей целеустремленности тенденцией дискредитировать — разоблачить и изобличить изображаемое явление и осуществляя ее через приведение к абсурду, подчеркивание нелепости, игру противоречиями и несуразностями, ирония, естественно, находит особенно широкое применение в двух жанрах: 1. сатире, — жанре, использующем прием иронического дискредитирования как один из самых острых приемов идеологической борьбы, и 2. комедии, использующей для создания комического положения, для возбуждения смеха заключенную в иронию игру противоречиями и несуразностями. Комбинирует изобличительные и комические возможности иронии в особенности так называемая комедия высокого стиля, иначе сатирическая комедия, а также комедия бытовая.

Комического эффекта ирония, разумеется, может достигать не только в комедии, но и в повествовательных и в лирических жанрах.

И вместе с тем, давая так часто повод к комическому использованию, ироническое изображение, в котором предмет 1. представляется в нелепом виде и 2. дискредитируется, может быть использовано и для достижения прямо противоположного эффекта, точнее — и этим снимается возникшее на первый взгляд противоречие — 1. комический эффект иронии может способствовать повышению серьезности тона, 2. осуществляемое в иронии дискредитирорание может, в конечном счете, создать повышение симпатии к предмету иронизирования. Действительно, в так называемой трагической иронии мы встречаемся с образцом того, как нелепость, несуразность, противоречивость ситуации содействует повышению трагического эффекта:

Если отдельные проявления иронического творчества встречаются в большей или меньшей степени у всех почти писателей, во все эпохи, то ирония как начало, определяющее не только стиль отдельной фразы, отрывка, но и структуру всего произведения, стиль писателя в целом, — ирония как начало стилеопределяющее расцветает в эпохи социально-экономических кризисов.

Заключение

Итак, в данной работе были рассмотрены некоторые художественные изобразительные средства русского языка – тропы и фигуры.

Основную группу фигур образуют фигуры, создаваемые «особым размещением слов». Античные теоретики делят их на: 1) фигуры, образуемые путем добавления, фигуры плеоназма; 2) фигуры, образуемые путем сокращения; 3) фигуры, образуемые путем накопления одинаково звучащих слов, фигуры анноминации; 4) фигуры, образуемые путем противоположения.

Основными видами тропов у большинства теоретиков считаются: метафора, метонимия и синекдоха с их подвидами, т. е. тропы, основанные на употреблении слова в переносном значении; но наряду с этим в число тропов включается и ряд оборотов, где основное значение слова не сдвигается, но обогащается путем раскрытия в нем новых дополнительных значений (созначений) — каковы эпитет, сравнение, перифраза и др.


Литература

1. Литературная энциклопедия: В 11 т. М.: Изд-во Ком. Акад., 1930.

2. Юрислингвистика-5: Юридические аспекты языка и лингвистические аспекты права // Издательство Алтайского государственного университета 2004.


1 «Юрислингвистика-5: Юридические аспекты языка и лингвистические аспекты права» // Издательство Алтайского государственного университета 2004.



Список литературы и источников:

1. Литературная энциклопедия: В 11 т. М.: Изд-во Ком. Акад., 1930.
2. Юрислингвистика-5: Юридические аспекты языка и лингвистические аспекты права // Издательство Алтайского государственного университета 2004.


оценочные мультипликаторы, используемые к оценке стоимости коммерческого банка





© 2002 - 2017 RefMag.ru