RefMag.ru - работы по оценке: аттестационная, вкр, диплом, курсовая, тест, контрольная, практикум

Помощь в решении тестов, практикумов, курсовых, аттестационных

Заказ курсовых, контрольных, дипломных работ

Сроки выполнения работ

Цены и оплата

Новости сайта

Полезные статьи

Популярные разделы:

Готовые работы:

- Антикризисное управление

- Аудит

- Бизнес планирование

- Бухгалтерский учет

- Деньги, кредит, банки

- Инвестиции

- Логистика

- Макроэкономика

- Маркетинг и реклама

- Математика

- Менеджмент

- Микроэкономика

- Налоги и налогообложение

- Рынок ценных бумаг

- Статистика

- Страхование

- Управление рисками

- Финансовый анализ

- Внутрифирменное планирование

- Финансы и кредит

- Экономика предприятия

- Экономическая теория

- Финансовый менеджмент

- Лизинг

- Краткосрочная финансовая политика

- Долгосрочная финансовая политика

- Финансовое планирование

- Бюджетирование

- Экономический анализ

- Экономическое прогнозирование

- Банковское дело

- Финансовая среда и предпринимательские риски

- Финансы предприятий (организаций)

- Ценообразование

- Управление качеством

- Калькулирование себестоимости

- Эконометрика

- Стратегический менеджмент

- Бухгалтерская отчетность

- Экономическая оценка инвестиций

- Инвестиционная стратегия

- Теория организации

- Библиотека








Поиск на сайте:

Заказать аналогичную работу автору? Краткое резюме: Сергей, 36 лет, Образование Высшее, профессиональный опыт выполнения студенческих работ на заказ - 10 лет, за это время было выполнено: 355 дипломных работ, 582 курсовые, 276 рефератов, 1030 контрольных. Помощь в решении тестов on-line на www.e-education.ru. тел. +7(495)795-74-78, admin@refmag.ru, .
группа Вконтакте: http://vk.com/refmag_ru

Здесь можно заказать подготовку теста, практикума, контрольной, реферата, курсовой, дипломной аттестационной работы:

Готовый диплом.

Исполнитель в уголовном праве

2008 г.

Похожие работы на тему "Исполнитель в уголовном праве":

Другие работы:

Год написания: 2008 г.

Исполнитель в уголовном праве


СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы дипломной работы обусловлена тем, что в настоящее время имеются серьезные недостатки в практике деятельности органов правосудия, связанные с неверным определением роли исполнителей преступления1. В ходе следствия и в суде нередко происходит смешение их функциональной роли с организаторами и пособниками. Ошибки следственной и судебной практики в значительной мере объясняются отсутствием глубокой теоретической разработки данной проблемы и существующими противоречивыми толкованиями отдельных ее сторон. С учетом появления в УК РФ 1996 года ряда новых норм, касающихся понятия исполнителя преступления, а также вопросов его ответственности, потребность в детальном изучении института исполнителя преступления становится очень важной.

В качестве объекта данной дипломной работы выступает институт исполнителя преступления как вид соучастника, в его содержательном, функциональном и уголовно-правовом проявлении и взаимодействии с иными участниками единого преступного деяния. Предметом дипломной работы являются нормы уголовного кодекса Российской Федерации, иные нормативные акты, регламентирующие понятие исполнителя преступления, а также касающиеся других вопросов, относящихся к исполнителю преступления и практика их применения.

Цель настоящей работы состоит в том, чтобы на основе анализа действующих норм уголовного кодекса РФ, исследовать роль исполнителей преступления.

В соответствие с поставленной целью решаются следующие задачи:

- исследовать сущность понятия и виды исполнителя;

- проанализировать соотношение понятий "исполнитель преступления" и "субъект преступления";

- обозначить критерии разграничения действий исполнителя преступления и других соучастников;

- проанализировать эксцесс исполнителя преступления и исполнителя в преступлениях со специальным исполнителем;

- провести анализ судебной практики, имеющей отношение к исполнителю преступления;

- сформулировать выводы и рекомендации по толкованию и применению уголовного законодательства, касающегося исполнителя преступления как вида соучастника.

В процессе написания дипломной работы использовались следующие методы:

- совокупность диалектических методов (частное – особенное, количество – качество, дедукция, индукция, система часть системы, положительное – отрицательное и др.);

- методы обобщения практического опыта (сопоставление, качественная оценка и др.);

- методы обработки информации (редактирование, выделение главного и др.)

При подготовке дипломной работы использовались: Уголовный кодекс Российской Федерации, материалы судебной практики, учебно-научные пособия, статьи и монографии российских ученых.


ГЛАВА 1. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИСПОЛНИТЕЛЯ

1.1. Сущность понятия и виды исполнителя

Впервые понятие исполнителя преступления было дано в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года.

Согласно ст. 12 (в ред. 1871 года) исполнителем признавалось лицо "приступившее к действиям прежде других участников в самом их начале, или же непосредственно совершившее преступление"2

"Руководящие начала по уголовному праву РСФСР" 1919 года под исполнителями (ст. 32) понимали "принимавшие участие в выполнении преступного действия, в чем бы оно ни заключалось"3. В ст. 17 УК РСФСР 1926 года исполнителем считалось лицо, совершившее преступление4. Основы уголовного законодательства союза ССР и союзных республик (далее Основы уголовного законодательства), утвержденные 25 декабря 1958 года, дополнили круг соучастников новой фигурой организатора и определили исполнителя как "лицо, непосредственно совершившее преступление"5.

С принятием 24 мая 1996 года нового Уголовного Кодекса было уточнено понятие исполнителя (ч. 2 ст. 33) и закреплены нормы, регулирующие ответственность при неоконченном преступлении (ст. 34), а также в случае эксцесса исполнителя (ст. 36).

В соответствие с действующим Уголовным кодексом исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных Уголовным кодексом6.

Из существующего ныне законодательного определения можно выделить следующие виды исполнителя:

  1. непосредственный исполнитель.

  2. соисполнитель.

  3. посредственный исполнитель.

Непосредственный исполнитель - это лицо, непосредственно совершившее преступление.

Если буквально трактовать данное понятие, то необходимо уяснить для себя значение словосочетания "непосредственно совершившее преступление", складывающееся из трех элементов: "непосредственно", "совершить" и "преступление". Каждый из этих элементов имеет свое самостоятельное значение, но в совокупности они образуют понятие непосредственного исполнителя.

Общеизвестно, что под преступлением в уголовном праве понимается противоправное общественно опасное, виновное, наказуемое деяние (действие или бездействие). "Совершить" означает "сделать, осуществить"7.

Одним из значений слова "непосредственный" является - прямо вытекающий из чего-нибудь без посредствующих звеньев, участников. Применительно к исполнителю "непосредственность" можно трактовать как содеянное именно им, вытекающее из его (исполнителя) деятельности.

Из всех существующих в теории уголовного права позиций, касающихся понятия непосредственного исполнителя преступления можно выделить несколько направлений: например, Н. С. Таганцев и солидарные с ним авторы предлагали под непосредственным исполнением понимать непосредственное участие в исполнении преступления8, либо непосредственное его выполнение9.

А. Н. Трайнин и некоторые другие авторы предлагали под исполнителем понимать лицо, которое непосредственно осуществляет состав общественно опасного деяния10. Указанием на то, что исполнитель непосредственно осуществляет оконченный состав преступления, дополнил описанную выше позицию А. Г. Филановский11.

Состав преступления представляет собой четырехэлементную конструкцию, состоящую из объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны. Поэтому весь состав совершить невозможно, а вот деяние (действие или бездействие), образующее объективную сторону преступления, описанного в Особенной части Уголовного Кодекса, исполнитель может совершить непосредственно. Подобная трактовка непосредственности действий исполнителя была впервые отражена А. А. Герцензоном12.

Данная позиция находит отражение и в судебной практике. Например, по приговору Центрального районного суда г. Волгограда 26 мая 2000 года И. осужден по п. п. "а", "в" ч. 2 ст. 160, ст. 292 УК РФ, а М. - по ст. 33, п. п. ст. ст. 33, "а", "в" ч. 2 ст. 160, ст.ст. 33, 292 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Волгоградского областного суда приговор отменила в части осуждения И. по ст. 292 УК РФ, а М. - по ст. ст. 33,292 УК РФ.

И. признан виновным в хищении вверенного ему чужого имущества с использованием своего служебного положения путем присвоения, совершенном группой лиц по предварительному сговору, М. - в пособничестве к совершению этого преступления.

И., работая председателем комитета по управлению архивами администрации Волгоградской области, направил М. - ведущего специалиста указанного комитета как частное лицо в институт переподготовки и повышения квалификации Академии государственной службы.

Поскольку средств на обучение у комитета не имелось, И. оформил на работу в комитет сестру М., которая фактически не работала. Зарплату за нее получила М. в сумме 2901 руб.

Президиум Волгоградского областного суда 5 октября 2001 года пересматривая дело по протесту Заместителя Председателя Верховного суда РФ, приговор Центрального районного суда г. Волгограда и определение судебной коллегии по уголовным делам Волгоградского областного суда отменил, а дело прекратил на основании п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ), указав следующее.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, И., возместив М. затраченные ею средства на обучение по повышению своей квалификации из средств комитета, не имел никакой корыстной заинтересованности.

Свидетель К., работник Волгоградской Академии государственной службы (ВАГС), пояснила, что направляет информацию о наборе абитуриентов ВАГС в различные учреждения и организации. Комитет по управлению архивами рекомендовал М. для обучения в эту академию. М. должна была сама заплатить за обучение либо за нее обязана была произвести оплату какая-либо организация. Из федерального бюджета ее обучение не могло быть оплачено, так как она не являлась сотрудником такого учреждения.

Следовательно, оплатив обучение М. в ВАГС, И. допустил нарушение финансовой дисциплины. В его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ.

В действиях М. также отсутствует состав преступления, предусмотренного ст. 33, п. п. "а", "в" ч. 2 ст. 160 УК РФ13.

Таким образом, И. и М. не выполняли непосредственно деяние, образующее объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ.

Оконченное преступление является завершающей стадией преступной деятельности, до нее возможны еще две стадии, имеющие значение в уголовно-правовом смысле - приготовление к преступлению и покушение на преступление.

М. А. Шнейдер высказал мнение, что "только исполнитель может совершить действие, заключающее в себе признаки покушения или оконченного преступления"14. Идентично к вопросу непосредственного исполнения относятся Л. Д. Гаухман15, С. И. Никулин16, а также И. А. Ребане17, последний даже полагал, что "на стадии приготовления к преступлению соучастие в преступлении немыслимо", отрицая тем самым существование исполнителя на стадии приготовления.

О том, что об исполнителе можно говорить и на стадии приготовления к писали М. И. Ковалев18 и М. Д. Шаргородский19, и пишет Н. И. Ветров20.

А. П. Козлов, рассматривая понятие непосредственного исполнителя, пишет: "ничего фактически не добавляет к толкованию исполнения и термин "непосредственно" совершившее преступление ("само" совершает — проект Основ), так как и иные соучастники сами, непосредственно, своими руками совершают инкриминируемые им преступления, за которые следует наказание"21. Однако, объективную сторону преступления, закрепленную в Особенной части УК РФ может выполнить как раз именно непосредственный исполнитель, тогда как иные соучастники могут лишь способствовать ему в этом, иначе их роль из организатора, подстрекателя, либо пособника перерастает в роль соисполнителя преступления.

Таким образом, под непосредственным исполнителем с объективной стороны следует понимать лицо, которое непосредственно полностью или частично совершило деяние (действие или бездействие), образующее объективную сторону состава преступления, закрепленного в Особенной части УК РФ. При этом о непосредственном исполнителе можно говорить на любой стадии преступной деятельности.

Вторым видом исполнителя, выделяемого законодателем, является соисполнитель.

В законе он определен как лицо, непосредственно участвовавшее в совершении преступления совместно с другими лицами (соисполнителями).

В теории уголовного права ученые различно определяют признаки соисполнителя и действия, охватываемые понятием соисполнительства.

В. Сергеев, первым выделивший фигуру соисполнителя, под соисполнительством понимает непосредственное совместное совершение двумя или более лицами одного и того же преступления22. Он, как и большинство авторов, не разграничивал понятия исполнителя и соисполнителя, рассматривая его как разновидность (частный случай) непосредственного исполнителя.

Отдельные авторы высказывали мнение, согласно которому общественная опасность исполнителя, как правило, выше, чем соисполнителя, ибо соисполнитель, по сравнению с исполнителем, является второстепенным лицом, поскольку при совершении преступления исполнитель выполняет состав преступления, а соисполнитель содействует этому каким-либо способом в момент совершения преступления, либо выполняет частично объективную сторону состава (элемент объективной стороны), предлагая выделить соисполнителя в самостоятельную фигуру23.

Законодатель рассматривает соисполнителя как вид исполнителя-соучастника.

Авторы, поддерживающие позицию В. В. Сергеева, закрепленную ныне законодателем, предлагали под соисполнительством понимать, во-первых, совершение преступления двумя или несколькими лицами, каждое из которых полностью реализует состав преступления, описанный в законе24. Например, наносит смертельную рану потерпевшему.

Во-вторых, совершение преступления, когда каждый участник осуществляет только часть состава25, скажем, при изнасиловании, один человек применяет насилие к потерпевшей, а другой совершает с ней насильственный половой акт.

В-третьих, совершение преступления, когда один соучастник полностью выполняет состав, а второй, находясь вместе с другими исполнителями на месте совершение преступления, оказывает им непосредственную помощь, тем самым, участвуя в совершении преступления26. Например, один держит потерпевшего, либо связывает потерпевшего, зажимает ему рот, а другой ножом ударяет в сердце и убивает его.

А. П. Козлов, например, полагает, что полное и частичное выполнение объективной стороны преступления входят в содержание первого вида исполнителя - непосредственного, и выступает с критикой тех авторов, которые относят ко второму виду исполнителя лиц, полностью или частично выполнивших объективную сторону конкретного состава преступления, полагая, что к соисполнителям следует относить лишь лиц, которые находятся на месте и во время совершения преступления вместе с другими соисполнителями, и поэтому, не видя смысла вообще выделять такую разновидность исполнителя-соучастника, как соисполнитель27. По его мнению, суть анализируемого законодательного положения заключается не в том, что здесь отражено соисполнение, а в закреплении позиции отдельных авторов и Верховного Суда РФ по расширению понятия исполнителя за счет иных соучастников. Суть этого исполнения заключается в том, что какие-то соучастники совершают преступление (находятся на месте и во время совершения его) вместе с другими исполнителями, поэтому обоснованность выделения данного вида вызывает сомнения28.

При анализе понятия соисполнителя как вида исполнителя-соучастника целесообразно сделать акцент на совместности его действий с другими лицами (соисполнителями). В поддержку данной точки зрения можно привести следующий пример из судебной практики.

Нижневартовским районным судом Ханты-Мансийского автономного округа осуждены Д. Эльчин по ч. 1 ст. 35 ч. 1 ст. 318 УК РФ и Д. Эльбурус по ч. 1 ст. 35 ч. 2 ст. 318 УК РФ.

Они признаны виновными в том, что в ночное время 20 сентября 1998 года, находясь в жилом вагончике, отказались предоставить документы сотрудникам милиции Т., Б. и П. в результате чего между подсудимыми Д. Э. и Д. Э. и сотрудниками милиции началась ссора, в ходе которой сотрудники милиции Т., Б. и П. и братья Д. стали наносить удары друг другу, а братья Д. пытались вытолкнуть из вагончика сотрудников милиции. В ходе ссоры Д. Эльбурус наждачным камнем для заточки ножей нанес в область головы сотруднику милиции Т. удар. Согласно заключения судебно-медицинской экспертизы Т. получил легкие телесные повреждения с кратковременным расстройством здоровья. Сотрудники милиции Б. и П. в ходе драки получили, согласно заключения судебно-медицинской экспертизы, легкие телесные повреждения "без вреда здоровью"29.

Позиция суда, в части квалификации действий подсудимых Д. со ссылкой на ч. 1 ст. 35 УК РФ, вызывает возражения. Однако каждый из подсудимых совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 318 УК РФ, то есть каждый из них применил насилие, не опасное для жизни или здоровья в отношении сотрудников милиции Б. и П. в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей, то есть непосредственно выполнил объективную сторону преступления, предусмотренную ч. 1 ст. 318 УК РФ. К обстоятельствам, отягчающим наказание, суд отнес совершение преступление в составе группы лиц.

31 марта 2001 года, около 22 часов, в п. Ваховске Нижневартовского района ХМАО возле здания спортзала подсудимый Б. умышленно, на почве личных неприязненных отношений стал наносить удары руками и ногами по голове и телу потерпевшему К. Во время избиения к потерпевшему К., лежащему на земле, подошел подсудимый С, который совместно с подсудимым Б. стал наносить удары ногами по телу К. В результате нанесения совместных ударов, в том числе в поясничную область, потерпевшему К. по заключению судебно-медицинской экспертизы были причинены телесные повреждения в виде кровоподтеков в окружности глаз и спинки носа, которые не: повлекли расстройства здоровья; сотрясения головного мозга, переломы, неосложненные 11-12 правых ребер, которые повлекли легкий вред здоровью; разрыва левой почки, что повлекло тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Б. и С. были признаны виновными и осуждены за совершение преступления, предусмотренного п. "а" ч. 3 ст. 111 УК РФ - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека группой лиц30.

Совместность означает, что общественно опасное деяние должно быть совершено объединенными усилиями соисполнителей. В преступлениях с материальным составом совместность заключается в том, что: а) деяния соисполнителей согласованы друг с другом; б) последствия от действий (бездействия) соисполнителей являются общими для всех; в) деяния каждого соисполнителя находятся в причинной связи с последствиями. Совместность в преступлениях с формальным составом определяется согласованностью действий (бездействия) соисполнителей31.

В судебной практике встречаются случаи отнесения к соисполнителям преступления лиц, совершивших преступления совместно с лицами, которые на момент совершения преступления не достигли указанного в законе возраста уголовной ответственности, либо были невменяемыми.

Так, несовершеннолетний подсудимый Ч. Д. предложил своему малолетнему брату Ч. И., которому исполнилось 13 лет, похитить ключ от входной двери квартиры X. 18 января 2000 года малолетний Ч. И. тайно похитил ключ от входной двери и передал его через знакомую Т. подсудимому Ч. Д., который 19 января 2000 года, открыв похищенным ключом входную дверь, тайно проник в квартиру семьи X., откуда совершил кражу чужого имущества на общую сумму 5245 руб.

В отношении Ч. И. уголовное преследование было прекращено по п. 5 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР (ч. 3 ст. 27, п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ) в связи с не достижением к моменту совершения общественно опасного деяния возраста, по достижению которого, согласно закону, возможна уголовная ответственность.

И на предварительном следствии и в суде действия Ч. Д. были квалифицированы по п.п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ как тайное хищение чужого имущества группой лиц, по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину32.

Таким образом, фактически органами предварительного следствия и судом Ч. Д. признан соисполнителем кражи.

В другом случае, П. с целью хищения чужого имущества, разбив рукой стекло в форточке окна дома, совместно с Б. проникли внутрь дома, откуда тайно, из корыстных побуждений, похитили имущество, принадлежащее потерпевшему В., причинив ему значительный материальный ущерб на сумму 6850 рублей.

Материалы уголовного дела в отношении Б. выделены в отдельное производство и направлены в суд для решения вопроса о применении к ней принудительных мер медицинского характера, поскольку она совершила общественно опасные деяния в состоянии невменяемости33.

Действия П. были квалифицированы судом по п. "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ (в ред. УК от 13 июня 1996 года). При этом суд справедливо исключил из обвинения П. квалифицирующий признак "группой лиц", необоснованно вмененный органами предварительного расследования34.

Таким образом, в приведенном примере П. был признан самостоятельным субъектом преступления.

Во всех описанных выше случаях совершалось одно и тоже преступление – кража, однако на лицо разнобой в квалификации, а, следовательно, и в определении роли лиц, совершивших преступление.

4 января 2000 года подсудимый А. А., достоверно зная, что его младший брат А. И. является несовершеннолетним, совершил нападение на гражданина А. С.

С целью завладения его имуществом, А. А. нанес удары по голове и телу потерпевшего А. С. Когда А. С. упал, подсудимый А. А. при помощи табурета, а его брат А. И. при помощи доски, нанесли еще несколько ударов по голове потерпевшего. В результате чего последнему были причинены телесные повреждения, относящиеся к категории легких телесных повреждений, повлекшие кратковременное расстройство здоровья. После чего А. А. совместно с А. И. открыто похитили принадлежащие А. С. деньги в сумме 130 руб., чем причинили потерпевшему материальный ущерб.

На стадии предварительного расследования уголовное преследование в отношении А. И. было прекращено за недостижением к моменту совершения преступления возраста, с которого наступает уголовная ответственность.

Действия А. А. суд квалифицировал по п. п. "а", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ35, то есть фактически признал его соисполнителем разбоя .

Третьим видом исполнителя-соучастника в законе выделен посредственный исполнитель, под которым понимается лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных Уголовным Кодексом. Например, когда двое взрослых привлекают к совершению кражи малолетнего и малолетний завладевает чужой вещью, то эти взрослые и являются посредственными соисполнителями кражи.

Наиболее подробно посредственное причинение исследовал в своих работах М. И. Ковалев. Он относил к посредственному причинению случаи: использования при совершении преступления невменяемых и несовершеннолетних; ошибки другого лица, исключающей его ответственность либо допускающей наказуемость лишь за неосторожное преступление; склонения к совершению преступления при физическом или психическом насилии; использования особых отношений между посредственным причинителем и исполнителем, в силу которых первый приобретает возможность оказывать давление на волю последнего (исполнение приказа и т.п.)36. Идентично к рассмотрению посредственного причинения подходят П. Ф. Тельнов37, Р. Д. Сабиров38, а также И. Соломоненко39.

М. И. Ковалев, рассматривая посредственное причинение в виде привлечения несовершеннолетнего к преступной деятельности, писал, что такие случаи "должны квалифицироваться по статье 150 УК РФ лишь тогда, когда в результате посредственного причинения совершено преступление менее общественно опасное, чем это предусмотрено ст. 150 УК. Если же совершается более общественно опасное преступление, то действия посредственного причинителя должны квалифицироваться уже по этой статье без всякой совокупности"40, поскольку при коллизии общего и специального состава никакой совокупности не требуется.

А. В. Шеслер, анализируя приведенные выше позиции о посредственном причинении, поддерживает мнение об исключении из такового использования неосторожно действующих лиц и лиц, самостоятельно отвечающих при физическом либо психическом принуждении, при исполнении приказа или распоряжения и предлагает к посредственному совершению преступления "отнести все случаи использования виновным других лиц, действовавших при всех видах обстоятельств, исключающих преступность деяния (ст. 37-42 УК РФ)"41.

А. П. Козлов предлагает вместо термина "посредственное" использовать термин "опосредованное", "которое прямо свидетельствует о связи со средствами"42.

Ю. Солопанов отмечает: "Лицо, которое совершает деяние "посредством использования", не является исполнителем. Это лицо, совершившее преступление, субъект преступления. Исполнителем лицо становится только при соучастии, только в компании с другими и в отличие от других соучастников: организатора, подстрекателя, пособника"43.

А. Арутюнов полагает, что "именовать исполнителем совершителя посредством использования лица, не являющегося субъектом преступления, при отсутствии соучастия вряд ли правомерно", - по его мнению, -"совершитель посредством может быть признан исполнителем только в случаях, когда он совершает преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных УК РФ, в соучастии с организатором, подстрекателем или пособником", предлагая соответственным образом изменить редакцию ст. 33 УК РФ44.

В судебной практике встречаются случаи, когда двое и более соучастников по сговору между собой используют в качестве орудия преступления третье лицо либо один из них выпавшее на его долю исполнение преступления осуществляет руками невиновного либо неосторожно действующего лица.

Например, X., работая начальником смены ПДС базы производственного обслуживания (БПО) ОАО "Черногорнефть", в чьи обязанности входит круглосуточный контроль и координация деятельности производственных подразделений БПО, из корыстных побуждений вступил в преступный сговор с мастером цеха ремонта и проката труб БПО Г. и охранником передвижного поста департамента по Чрезвычайным ситуациям и безопасности ОАО "Черногорнефть" К. на хищение чужого имущества -муфты 2,5 дюйма (диаметра 73 мм) со склада контейнерной площадки БПО, расположенного на КСП-14 Самотлорского месторождения в Нижневартовском районе.

2 июля 1999 года около 24 часов X. предоставил Г., находящуюся в его подчинении автомашину ЗИЛ-131 под управлением водителя П., ничего не знавшего о хищении материальных ценностей с территории БПО. По распоряжению Г., с контейнерной площадки БПО с помощью крана в автомашину ЗИЛ было загружено 7 ящиков муфты в количестве 1540 штук, на общую сумму 63525 рублей. X., с целью беспрепятственного вывоза похищенной муфты с территории БПО, ее перевозки по территории Нижневартовского района и дальнейшей реализации, собственноручно, незаконно заполнил две товаро-транс портных накладных об отпуске муфты со склада БПО ОАО "Черногорнефть", с целью предоставления данных накладных водителем П. работникам службы безопасности или сотрудникам милиции в случае задержания транспортного средства с похищенным грузом, и накладные передал П.

После этого, охранник К., зная о похищенной муфте со склада БПО и желая участвовать в хищении, на своем личном автомобиле, вне рабочее время, прибыл на территорию БПО и после договоренности с Г. и X. стал сопровождать машину ЗИЛ-131 под управлением П. с похищенной муфтой в район КСП-21, где должны были спрятать похищенную муфту до ее реализации. С территории БПО ОАО "Черногорнефть" машина с похищенным грузом в сопровождении охранника К. вышла беспрепятственно, в районе КСП-21 работниками службы безопасности ОАО "Нижневартовскнефтегаз" автомашина с похищенной муфтой была задержана, и на место происшествия были вызваны сотрудники милиции Нижневартовского РОВ Д.

Действия Г., X., П. были судом переквалифицированы с ч. 3 п. "б" ст. 159 УК РФ на ч. 3 п. "б" ст. 158 УК РФ2, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору в крупном размере, кроме того действия Г. и К. были квалифицированы по ст. 33 ч. 1 ст. 327 УК РФ, то есть соучастие в подделке иного официального документа, предоставляющего право в целях его использования. Действия X. были квалифицированы по ч. 1 ст. 327 УК РФ, то есть подделка официального документа, предоставляющего право, в целях его использования.

Кассационная инстанция приговор изменила, исключив из приговора указание суда об осуждении Г. и К. по ст. 33 ч. 1 ст. 327, дело в этой части прекратила за отсутствием состава преступления, в остальном приговор оставлен без изменения45.

Таким образом, Г., X. и К. были признаны соисполнителями хищения. Полагаем, что такая квалификация ошибочна. Роль Г., X. и К. в преступлении выразилась в следующем: Г. отдал распоряжение о загрузке с контейнерной площадки БПО с помощью крана в автомашину ЗИЛ семи ящиков муфты. X. выделил транспорт для перевозки похищенной муфты, а К. как охранник сопровождал транспорт с похищенной муфтой. Фактически Г. выступил в роли посредственного исполнителя, действующего в соучастии с двумя физическими пособниками К. и X., которые создали условия для совершения хищения.

Как справедливо пишет А. Арутюнов: "анализ действующего уголовного законодательства позволяет установить лишь одну форму посредственного исполнительства, когда и посредственный исполнитель, и используемое лицо являются соучастниками - посредственное исполнительство субъекта, обладающего специальными признаками при использовании лица, на стороне которого они отсутствуют. Это умышленное совместное участие двух лиц в совершении умышленного преступления (соучастие), но лицо, непосредственно совершившее преступление, не может быть признано исполнителем, как не обладающее специальными признаками, и несет уголовную ответственность в качестве организатора, подстрекателя, либо пособника, а субъект, обладающий специальными признаками, несет ответственность как исполнитель, совершивший преступление посредством (посредственный исполнитель)"46.


1.2. Соотношение понятий "исполнитель преступления" и "субъект преступления"

Важным вопросом при соотношении понятий "исполнитель преступления" и "субъект преступления" является вопрос о том, можно ли рассматривать в качестве исполнителя только соучастника? В теории уголовного права нет единого мнения по указанному вопросу.

Если при совершении преступления в соучастии споров по поводу обозначения лица, исполнившего преступление, не возникает, то лицо, самостоятельно совершающее преступление вне соучастия именуется различно: индивидуально действующий субъект47, индивидуально действующее лицо48, которое не является соучастником (исполнителем); одиночно участвующее в преступлении лицо49; единолично действующее лицо50; индивидуальный исполнитель51; фактический (физический) исполнитель, обладающий всеми признаками субъекта52.

В зависимости от того, как сформулировать понятие исполнителя, будет зависеть шире или уже оно понятия субъекта преступления.

Субъектом преступления признается лицо, совершившее преступление, достигшее определенного законом возраста, вменяемое. Логично предположить, что если речь идет об одном лице, совершающем преступление вне соучастия, то только оно (лицо) может осуществить преступление своими действиями. Нет необходимости обозначать при этом его роль в качестве исполнителя, подстрекателя или пособника.

Некоторые авторы, предлагающие отождествить исполнителя и индивидуально действующее лицо, мотивируют свою позицию тем, что законодатель в определение исполнителя включил посредственное причинение. Противоположную точку зрения высказывает А. В. Ушаков, полагая, что исполнитель является соучастником преступления, а посредственное исполнение соучастия в преступлении не образует, поэтому включение в статью о соучастии этого инородного явления ошибочно53.

В необходимом соучастии поведение различных видов совместно действующих лиц (организаторов, подстрекателей, пособников) закрепляется в соответствующих статьях Особенной части Уголовного кодекса в качестве необходимого (конструктивного) признака основного и квалифицированного состава.

К таким статьям в УК РФ можно отнести: вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления (ст. 150), вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий (ст. 151), вовлечение в совершение преступлений террористического характера или иное содействие их совершению (ст. 2051), организация незаконного вооруженного формирования (ч. 1 ст. 208), бандитизм (ч.1, 3 ст. 209), организация преступного сообщества (преступной организации) (ч.1, 3 ст. 210), массовые беспорядки (ч. 1, 3 ст. 212), склонение к потреблению наркотических средств или психотропных веществ (ст. 230), организация либо содержание притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ (ст. 232), организация объединения, посягающего на личность и права граждан (ч. 1 ст. 239), вовлечение в занятие проституцией (ст. 240), организация занятия проституцией (ст. 241), вооруженный мятеж (ст. 279), публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280), возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства (ст. 282), организация экстремистского сообщества (ч. 1, 3 ст. 2821), организация деятельности экстремистской организации (ч. 1 ст. 2822), организация незаконной миграции (ст. 3221). В каждой из указанных статей законодатель описывает подстрекательскую, пособническую, либо организационную деятельность.

В теории уголовного права нет единого мнения при оценке роли лица в случаях необходимого соучастия.

Например, Б. А. Куринов случаи необходимого соучастия он предлагает рассматривать через призму функций соучастников в узком смысле слова54.

А. Ф. Ананьин предлагает указанные случаи относить к исполнительству, либо соисполнительству деяния. По его мнению, лицо, осуществившее законные составы, включающие себя подстрекательство без результата, содержащие пособническую деятельность, либо выполнившее состав содержащий организационную деятельность без результата, также должно признаваться исполнителем.

Если признать исполнителем индивидуально действующее лицо, то фигура исполнителя будет размываться за счет не присущих ему функций подстрекателя, пособника, либо организатора. В качестве подкрепления данной точки зрения может быть приведен следующий пример.

Так, подсудимый Б., проживая в своей квартире и употребляя наркотические средства, организовал притон и систематически предоставлял свою квартиру для потребления наркотических средств другим лицам: 8 июня 2000 года в дневное время предоставил свою квартиру Р. и П., 15 августа 2000 года около 12.00 часов подсудимый Б. предоставил свою квартиру для потребления наркотических средств Н., 26 октября 2000 года около 15.00 часов Б. предоставил свою квартиру для потребления наркотических средств 3. и Т., 1 ноября 2000 года около 11.30 часов Б. вновь предоставил свою квартиру 3. Для потребления наркотических средств Б. предоставлял указанным лицам шприцы, вату, ложки, воду для приготовления раствора наркотических средств.

Судом действия Б. были квалифицированы по ч. 1 ст. 232 УК РФ, как организация, содержание притона для потребления наркотических средств55.

В другом случае, по приговору Санкт-Петербургского городского суда от 27 декабря 1996 года Р. осужден к лишению свободы по ст. 77 УК РСФСР3, п.п. "а", "б", "в", "д", "е" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР4, ст. 191-2 УК РСФСР5. По делу также осуждены Б., П., О.

Р. признан виновным в организации вооруженной банды в целях нападения на предприятия, учреждения, организации и на отдельных граждан для завладения их имуществом, в разбойных нападениях на малое предприятие "Варяг", ТОО ; "Аванта", АО "Петмол", АООТ "Топаз", ИЧП "Марс", АОЗТ "Веагал", на граждан Пл. и Пог., а также в посягательстве на жизнь работников милиции.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 10 апреля 1997 года приговор изменила: действия Р. переквалифицировала со ст. 77 УК РСФСР на ч. ч. 1 и 2 ст. 209 УК РФ, в остальном приговор оставила без изменения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об исключении из кассационного определения осуждения Р. по ч.2ст. 209 УК РФ.

Президиум Верховного Суда РФ 18 марта 1998 года протест удовлетворил, указав следующее.

Кассационная инстанция обосновала свое решение о квалификации действий Р. по ч. 2 ст. 209 УК РФ тем, что Р. должен нести ответственность не только по ч. 1 ст. 209 УК РФ как создатель банды, но и по ч. 2 ст. 209 УК РФ как участник нападений в составе банды.

Однако этот вывод кассационной инстанции противоречит требованиям закона.

Статья 209 УК РФ предусматривает ответственность за бандитизм. При этом в части первой данной правовой нормы говорится о повышенной ответственности за создание устойчивой вооруженной группы (банды) в целях нападения на граждан или организации, а равно руководство такой группой (бандой). В ч. 2 этой статьи установлена ответственность за участие в устойчивой вооруженной группе (банде) или в совершаемых ею нападениях.

Таким образом, по смыслу закона субъектами уголовной ответственности за бандитизм являются как создатели и руководители банды, так и ее участники. Причем единственное разграничение состоит в том, что для создателей и руководителей банды предусмотрена более строгая мера наказания.

Поэтому действия создателей и руководителей банды подлежат квалификации только по ч. 1 ст. 209 УК РФ.

Позиция авторов, предлагающих рассматривать индивидуально действующее лицо в качестве исполнителя преступления, нелогична еще и потому, что большинство из них предлагают включить в понятие посредственного исполнителя, использование лиц, действующих по неосторожности56. Тогда здесь должно быть два исполнителя: неосторожно действующее лицо и посредственный исполнитель. Однако, как справедливо отмечено в уголовно-правовой литературе, "второго исполнителя при одном действии и одном последствии, связанных причинно, быть не может, даже если другое лицо действовало умышленно"57. По этой причине А. П. Козлов предлагает исключить из круга средств совершения преступления неосторожно действующих лиц.

Указание на исполнителя преступления позволяет говорить о конкретной роли и функциях лица при совершении умышленного преступления в соучастии, представляющем собой умышленную совместную преступную деятельность.

Любое лицо, индивидуально совершающее любое преступление (в том числе с неосторожной формой вины) нельзя признавать исполнителем преступления. Понятие "исполнитель преступления" образуется путем увеличения содержания понятия "субъект преступления" за счет прибавления к нему функционального признака исполнения преступления. Следовательно, объем понятия "исполнитель преступления", т. е. круг явлений, которые мыслятся в этом понятии, должен быть уже понятия "субъект преступления", а исполнитель преступления, должен обладать всеми признаками просто субъекта преступления.

Таким образом, исполнитель преступления — это всегда вид соучастника.

Указанную позицию разделяют и авторы учебников по уголовному праву, а также большинство ученых, исследовавших институт соучастия в преступлении58.

Соучастие представляет собой совместную преступную деятельность.

Совместная преступная деятельность, как и всякая совместная деятельность, является проявлением социального взаимодействия людей, негативную окраску которому придает общественная опасность самой такой деятельности, ее направленность против охраняемых с помощью уголовно-правового запрета общественных отношений.

К отличительным признакам такой деятельности можно отнести:

1) пространственное и временное соприсутствие участников, создающее возможность непосредственного личного контакта между ними -обмена действиями, информацией, а также перцепции взаимной; 2) наличие единой цели - предвосхищаемого результата деятельности, отвечающего общим интересам и способствующего реализации потребностей каждого из участников; как прообраз результата и вместе начальный момент деятельности, цель тоже относится к конституирующим признакам; 3) наличие органов организации и руководства, воплощенных либо в лице одного из участников, наделенного особыми полномочиями, либо распределенных.

Человек, прежде всего, существо психосоциальное, обладающее сознанием и волей.

Субъект преступления это всегда лицо, совершившее преступление, вменяемое (способное отдавать отчет своим действиям и руководить ими) и достигшее возраста уголовной ответственности.

Исполнитель преступления должен обладать общими признаками субъекта, а также специальными качествами и свойствами, если совершается преступление со специальным субъектом, когда речь идет о соучастии в преступлении, то вернее было бы говорить со специальным исполнителем.

Однако по сравнению с умыслом лица, действующего индивидуально, умысел исполнителя имеет определенную специфику.

Исполнитель сознает общественно опасный характер своих действий и действий других соучастников преступления, а соучастники преступления сознают общественно опасный характер своих действий и действий исполнителя, а иногда и других соучастников. Как исполнитель, так и другие участники преступления предвидят наступление или возможность наступления общественно опасных последствий своих совместных действий.

Таким образом, с одной стороны, понятия "исполнитель преступления" и "субъект преступления" различны, если речь идет об индивидуальном совершении преступления. С другой стороны, понятие "субъект преступления" шире понятия "исполнитель преступления", поскольку включает в себя как исполнителя, так и соучастника. Любой соучастник преступления является одномоментно субъектом преступления, его участие в котором может проявиться в различной роли - организатора, подстрекателя либо пособника. Но не любой субъект преступления может быть исполнителем, выделить которого можно только в случае совершения преступления в соучастии, то есть при совместной преступной деятельности.


ГЛАВА 2. РАЗГРАНИЧЕНИЕ ДЕЙСТВИЙ ИСПОЛНИТЕЛЯ И ДРУГИХ СОУЧАСТНИКОВ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

2.1. Разграничение действий исполнителя и организатора

Согласно ч. 3 ст. 33 УК РФ «организатором признается лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими»59. Организация преступления включает в себя: подбор и подготовку соучастников, обеспечение их наиболее подходящими орудиями и средствами, разработку плана совершения преступления, направление деятельности отдельных соучастников и их усилий к достижению намеченного результата и т. п.

Например, в мае 1998 года между супругами С. сложились неприязненные отношения, в связи с чем муж высказал намерение расторгнуть брак и произвести раздел имущества. Не желая раздела, С. предложила К. и Ш. за вознаграждение в сумме 500 руб. убить ее мужа. Она же разработала план убийства, обсудила с К. и Ш. детали совершения преступления, отвела их на чердак дома, где планировалось осуществить указанные действия, и передала им орудие убийства — нож.

29 мая 1998 года под надуманным предлогом С. привела мужа к месту предполагаемого убийства, где Ш. и К. убили С., нанеся ему множество ударов обрезком трубы и ножом.

По приговору Хабаровского краевого суда от 19 февраля 1999 года С. осуждена по ч. 3 ст. 33 и п. п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ как организатор преступления.

Президиум Верховного Суда РФ 26 февраля 2003 года надзорную жалобу осужденной С. удовлетворил частично: исключил из приговора и кассационного определения квалифицирующий признак убийства из корыстных побуждений, в остальном (в части квалификации преступления) судебные постановления оставил без изменения, в частности, указав, что поскольку организация С. убийства мужа была обусловлена получением исполнителями преступления материального вознаграждения, действия осужденной правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 33 и п. п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ как организация убийства по найму, по предварительному сговору группой лиц60.

Руководство исполнением преступления - это прежде всего определение функциональных обязанностей соучастников, их расстановка в заранее определенных местах, направление их действий на основе соответствующих указаний в процессе совершения преступления и т. д.

Создание устойчивой организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) либо руководство ими представляет собой выработку форм связи между соучастниками, детализацию методов, ознакомление других соучастников с целями будущей преступной деятельности, распределение ролей и т. п.

В целом, деятельность организаторов двух последних групп по своему характеру и объему предпринимаемых действий значительно шире, чем деятельность по организации и руководству конкретным преступлением61.

Таким образом, общее определение объективной стороны действий организатора охватывает действия, которые могут слагаться из огромного многообразия поведенческих актов человека. Главное состоит в том, что он, являясь руководителем, объединяет усилия других соучастников и направляет их совместную активность на эффективное достижение преступного результата. При этом вовсе необязательно суммировать все перечисленные этапы его деятельности, достаточно одного из них, чтобы квалифицировать действия лица, как организатора преступления62.

Если организатор непосредственно участвует в выполнении деяния, образующего объективную сторону преступления, закрепленного в Особенной части Уголовного Кодекса, он превращается в соисполнителя преступления, то есть его роль своеобразным образом трансформируется. Это положение нашло поддержку в трудах многих ученых. Необходимо отметить, что подобная трактовка нуждается в дополнительном указании на то, что организатор преступления может превратиться в соисполнителя, при условии, если он совершает преступление совместно с лицом, подлежащим уголовной ответственности.

На практике зачастую встречаются случаи, когда в качестве организаторских действий рассматриваются действия одного лица, участвующего в совершении преступления, совместно с другим лицом, которое по каким-либо причинам не является субъектом преступления.

Например, 31 мая 1998 года около 11 часов подсудимый К. А. совместно с малолетним К. С, не достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, с целью хищения чужого имущества, умышленно, путем свободного доступа, похитили из дома Д. видеомагнитофон «Супра» и стереомагнитолу «Вега», причинив последним значительный ущерб на общую сумму 1700 рублей63.

При этом К. А. предложил К. С. совершить кражу, а К. С. через чердак проникал в квартиру Д., откуда подавал К. А. сначала магнитолу, а затем видеомагнитофон.

На предварительном следствии действия К. А. были квалифицированы по ч. 3 ст. 33 и п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ, то есть как организатора кражи, совершенной группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в жилище и с причинением значительного ущерба гражданину.

Суд, рассматривая дело, указал в приговоре, что из обвинения подсудимого К. А. подлежит исключению ссылка на то, что он является организатором преступления (ч. 3 ст. 33 УК РФ), как не нашедшая своего подтверждения в ходе судебного заседания, так как, по мнению суда, при распределении ролей с малолетним К. С.» подсудимый являлся соисполнителем кражи.

Безусловно, в данном случае К. А. не являлся организатором преступления, однако и с предложенной квалификацией действий К. А. в качестве соисполнителя кражи, совершенной группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в жилище и с причинением значительного ущерба гражданину, трудно согласиться.

Если рассматривать соисполнителя с объективной стороны, то под ним следует понимать лицо, полностью или частично выполнившее совместно с другими лицами (соисполнителями) объективную сторону состава преступления. При этом оба совместно действующих лица (соисполнители) должны обладать юридическими признаками субъекта преступления.

В указанном случае К. С. не достиг возраста уголовной ответственности, следовательно, его нельзя рассматривать в качестве субъекта преступления. Кроме того, К. А. каких-либо действий по изъятию имущества не предпринимал.

К. С, который не подлежит уголовной ответственности, совершил деяние, образующее объективную сторону преступления, в полном объеме, а действия К. А. носили характер подстрекательства.

Таким образом, в данном случае К. А. выступил в качестве посредственного причинителя, а не соисполнителя преступления.

При отграничении всех видов исполнителя преступления от организатора, необходимо анализировать деяние, входящее в объективную сторону преступления, описанного в Особенной части Уголовного кодекса РФ, а также те действия, которые выполнены лицом при совершении преступления. Если действия исполнителя направлены на выполнение деяния, описанного в Особенной части Уголовного кодекса РФ, то действия организатора направлены на подготовку и совершение преступления, т. е. вовлечение в преступление других лиц, активное участие в разработке плана действий, при этом главным для деятельности организатора является намерение осуществлять преступную деятельность чужими руками64.


2.2. Разграничение действий исполнителя и подстрекателя

Подстрекатель является одним из видов соучастников, действия которого также необходимо разграничивать с действиями исполнителя преступления.

B.А. Григорьев называет подстрекателя «закулисным» соучастником, поскольку свои преступные замыслы он пытается осуществить руками других65.

Существенное различие между деятельностью исполнителя, с одной стороны, и подстрекателя и организатора, с другой, объясняется тем, что исполнитель совершает определенные действия, производящие изменения во внешнем мире; подстрекатель и, в ряде случаев, организатор совершают действия, производящие изменения в психике исполнителя. Различие объектов, на которые исполнитель и подстрекатель непосредственно воздействуют, определяет и дальнейшее развитие причинной связи между их действиями и последствиями66.

Подстрекательские действия с точки зрения развития причинной связи всегда предшествуют во времени действию (бездействию) исполнителя. Это находит свое отражение в уголовном законе. В соответствии с ч. 4 ст. 33 УК РФ подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом.

Реализуя свою цель - склонить исполнителя к совершению преступления, подстрекатель может воздействовать на исполнителя самыми разными способами, перечень их в законе не является исчерпывающим.

Одни ученые относят к ним подговор, просьбу, поручение, убеждение, приказ, физическое насилие, обман, совет, обещание выгод (подкуп, половая связь, продвижение по службе, иное улучшение личных отношений)67. Другие называют еще и такие средства, как подзадоривание, простое предложение, поставление в тяжелые материальные условия, угрозу, разжигание низменных чувств (зависти, мести и т.д.)68.

Не имеет значения, какие из указанных средств использует подстрекатель, воздействуя на исполнителя.

Если лицо не совершает каких-либо действий по склонению другого к совершению преступления, его нельзя считать подстрекателем. В таких случаях отсутствует внутренняя взаимосвязь подстрекателя и исполнителя, которая, по общему мнению, заключается в том, что подстрекатель своими действиями всегда вызывает решимость у исполнителя совершить конкретное преступление, сознает это и стремится к этому.

Деятельность подстрекателя, в отличие от деятельности исполнителя непосредственного, а также соисполнителя, лежит за рамками начала выполнения деяния, образующего объективную сторону преступления. Подстрекатель, какие бы действия он не совершал, имеет своей целью возбудить у исполнителя мотивы, вызвавшие его (исполнителя) решимость совершить преступление, укрепить эту решимость, не дать ей погаснуть. В дальнейшем, исполнитель будет действовать самостоятельно в соответствии с принятым им решением.

Определенную специфику при решении вопроса о разграничении действий подстрекателя и исполнителя имеет деятельность посредственного исполнителя, действующего в соучастии с подстрекателем, организатором либо пособником.

По своему объективному содержанию деятельность этого вида исполнителя тождественна подстрекательской, так как характеризуется подстрекательством невменяемого, малолетнего, несовершеннолетнего, не достигшего возраста уголовной ответственности, либо лица, не обладающего признаками специального исполнителя, к совершению опасных действий путем возбуждения у них решимости совершить эти действия либо путем укрепления решимости, возникшей у таких лиц.

Следовательно, посредственного исполнителя необходимо разграничивать с подстрекателем по субъективной стороне, специфика которой, как уже отмечалось ранее, заключается в том, что посредственный исполнитель сознает, что использует в качестве орудия преступления лицо, не обладающее признаками уголовного субъекта общего или специального, либо лицо, действующее невиновно или по неосторожности, предвидит возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий (интеллектуальный элемент умысла) и желает, либо сознательно допускает (волевой элемент) наступление этих последствий.


2.3. Разграничение действий исполнителя и пособника

В одном ряду с организаторской и подстрекательской деятельностью по способу посягательства стоит пособничество.

В соответствии с ч. 5 ст. 33 УК РФ пособник — это лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы.

Таким образом, и в законе, и в теории уголовного права различают интеллектуальное (психическое) и физическое (материальное) пособничество.

К интеллектуальным пособникам относят лиц, которые содействуют совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации. К физическим пособникам лиц, которые содействуют совершению преступления предоставлением средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лиц, заранее обещавших скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лиц, заранее обещавших приобрести или сбыть такие предметы.

Нужно заметить, что в теории уголовного права функциональная роль пособника оценивается неоднозначно.

Так, по мнению одних ученых, пособник «содействует осуществлению деяния, указанного в Особенной части уголовного законодательства, не выполняя его даже частично»69, либо «создает условия, способствовавшие совершению преступления исполнителем»70, тем самым, облегчая совершение преступления71. Действия пособника рассматриваются этими авторами как одна из причин, которые привели к совершению преступления, то есть его действия находятся в причинной связи с преступным результатом72.

По мнению других, пособник участвует в совершении преступления, а содействие можно в определенных случаях рассматривать как прикосновенность к преступлению, либо невоспрепятствование преступлению73. При этом указывается на то, что определение преступной деятельности пособника как создания необходимых условий для совершения исполнителем преступления исключало бы возможность характеризовать связь между поведением соучастника и преступным актом, совершенным исполнителем, в качестве причинной связи. Ведь причинная связь имеется лишь в том случае, когда действия (бездействия) того или иного лица непосредственно вызвали преступный результат, когда они были причиной наступления этого результата. Условия же, даже если они являются важными, существенными в механизме причинения вредных последствий, не могут рассматриваться как причина преступления этого результата74.

Поведение пособника лежит за пределами объективной стороны преступления, в котором он соучаствует.

Военным судом Приволжского военного округа Е. осужден за совершение (помимо иных преступлений) убийства по предварительному сговору группой лиц с целью облегчить совершение другого преступления, а А. – за пособничество в этом убийстве.

Согласно приговору Е. и А. договорились совместно похитить имущество из квартиры Д., а деньги от его последующей реализации поделить между собой. При этом для беспрепятственного проникновения в квартиру они решили завладеть ключами от нее, убив с этой целью несовершеннолетнего Д. Д. в заранее оговоренном месте.

Исполняя задуманное, А. пригласил Д. Д. за трансформаторную будку, расположенную недалеко от места жительства потерпевшего, а Е. заранее приготовленной веревкой задушил потерпевшего и изъял у него ключи от квартиры.

Эти действия Е. судом квалифицированы по п. п. "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а А. - по ч. 5 ст. 33 и п. п. "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Военная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев 12 августа 1999 года дело в кассационном порядке, расценила квалификацию действий осужденных как ошибочную и приговор в этой части изменила, указав следующее.

Убийство признается совершенным группой лиц по предварительному сговору тогда, когда два или более лица, имея договоренность, направленную на убийство, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего.

В суде же установлено, что убийство потерпевшего Д. Д. совершил один Е., набросив ему на шею веревку и удушив таким образом. А. в лишении жизни Д. Д. участия не принимал. Он лишь содействовал Е. тем, что завлек потерпевшего в уединенное место. Поскольку соучастие в виде пособничества в убийстве потерпевшего не образует группы, то квалифицирующий признак убийства, предусмотренный п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, - "совершенное группой лиц по предварительному сговору" вменен обоим осужденным необоснованно.

Поэтому Военная коллегия исключила из приговора указание об осуждении Е. по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а А. по ч. 5 ст. 33 и п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, признав Е, осужденным по п. "к" ч 2 ст. 105 УК РФ, а А. по ч. 5 ст. 33 и п, "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ75.

Ни в теории уголовного права, ни в судебной практике нет единого подхода и к оценке действий лиц, которые, например, при совершении в сговоре с другими лицами краж чужого имущества «стоят на страже».

М. И. Ковалев полагал, что «действия "стояние на страже" не могут рассматриваться как исполнение преступления. Они всегда считались пособничеством, если, разумеется, сам "сторож" не был участником преступной группы»76. По мнению П. Ф. Тельнова: «выполнение подобных функций должно расцениваться как пособничество, поскольку роли исполнителя соответствует не всякое выполняемое на месте преступления деяние, а лишь то, которое выражается в осуществлении хотя бы части объективной стороны преступления»77.

Г. Борзенков относит указанных лиц к соисполнителям преступления, полагая, что они выполняют такой элемент объективной стороны кражи как способ, то есть совершают действия, обеспечивающие тайность изъятия78. В качестве соисполнителей предлагают рассматривать таких лиц Г. А. Кригер, В. С. Комиссаров и Д. А. Безбородое, полагая, что «некоторое различие в характере и объеме действий отдельных лиц в данном случае имеет чисто техническое, а не юридическое значение»79, а также, что «их действия образуют соисполнительство, поскольку связаны с непосредственным участием в преступлении, а распределение ролей между ними носит, скорее, организационный характер80.

По мнению А. С. Фролова, «стояние на страже» может иметь разную уголовно-правовую оценку: не только в зависимости от особенностей конструктивных элементов отдельных составов преступлений, но и в зависимости от того, в чем конкретно выразились действия лиц, стоящих на страже в момент совершения преступления, т. е. применительно к одному и тому же составу преступления. Он предлагает решать эти вопросы следующим образом: «если лицо, стоящее на страже, в момент совершения преступления совершает активные действия, составляющие хотя бы часть объективной стороны состава преступления, оно должно признаваться соисполнителем. Там, где этого нет, стояние на страже является пособничеством преступлению»81.

Предположим, например, что кража с проникновением совершается при отсутствии лица, «стоящего на страже», в этом случае, если следовать рассуждениям Г. Борзенкова, будет отсутствовать тайность изъятия, поскольку отсутствует человек, осуществляющий способ посягательства, как тогда квалифицировать действия лиц, совершивших подобную кражу с проникновением?

С другой стороны, если человек, «стоящий на страже», начнет активные действия по выполнению объективной стороны, он тем самым превратится в соисполнителя кражи, а его роль трансформируется.

Поэтому наиболее приемлемой следует считать точку зрения, высказанную А. С. Фроловым. Вместе с тем в п. 10 постановления № 29 Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года "О судебной практике по делам краже, грабеже и разбое" разъяснено, что "исходя из смысла части второй статьи 35 УК РФ уголовная ответственность за кражу, грабеж или разбой, совершенные группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них. Если другие участники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления (например, лицо не проникало в жилище, но участвовало во взломе дверей, запоров, решеток, по заранее состоявшейся договоренности вывозило похищенное, подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения совершаемого преступления), содеянное ими является соисполнительством и в силу части второй статьи 34 УК РФ не требует дополнительной квалификации по статье 33 УК РФ"82.

Если действия лица, участвующего во взломе дверей, запоров, решеток, можно рассматривать как действия соисполнителя, поскольку лицо выполняет часть объективной стороны хищения в форме кражи — незаконное проникновение, то действия лица, вывозившего похищенное по заранее состоявшейся договоренности, либо подстраховывающего других соучастников от возможного обнаружения совершаемого преступления, будут свидетельствовать скорее о том, что лицо создает условия для беспрепятственного совершения преступления (подстраховка), либо содействует совершению преступления (вывоз имущества), то есть совершает пособнические, а не соисполнительские действия.

Например, 26 августа 2000 года около 2 часов С, И. и Ш., вступив в предварительный сговор на совершение кражи чужого имущества со склада, расположенного на территории Белозерского управления технологического транспорта (далее по тексту БУТТ), на автомобиле «Вольво-360», принадлежащем отцу подсудимого С, подъехали к территории БУТТ, расположенного на территории КСП-16 Нижневартовского района. Подсудимый И. остался в салоне автомобиля, а С. и Ш. прошли на территорию БУТТ, подошли к центральному складу. С. отогнул два металлических листа обшивки склада, проник внутрь, Ш. оставался на улице с целью предупредить «об опасности». Из склада С. похитил десять автомобильных шин на общую сумму 5 484 рубля 76 копеек.

Похищенные шины С. и Ш. перенесли к оставленному у территории предприятия автомобилю, где вместе с ожидавшим их И. погрузили в автомобиль. Продолжая свои преступные действия, С, Ш. и И. втроем прошли на территорию предприятия, где из заброшенного вагончика похитили 23 катушки и 7 мотков медной проволоки общим весом 22 кг 600 граммов, не представляющих ценности для предприятия. С похищенным С, Ш. и И. были в туже ночь задержаны в г. Нижневартовске сотрудниками милиции.

Действия И., С. и III. судом были квалифицированы по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, совершенная группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище. Таким образом, С, Ш. и И. были признаны судом соисполнителями83.

Вместе с тем, Ш., стоя «на страже», выступал в качестве пособника преступления до тех пор, пока не начал выполнять активных действий по изъятию имущества: помог С. перенести похищенные шины к оставленному у территории предприятия автомобилю, так как на этот момент хищение еще не было окончено. С этого времени Ш. превратился в соисполнителя. И, ожидавший в машине, выступил в качестве пособника, так как не предпринимал каких-либо действий по изъятию шин с территории предприятия.

Совместное изъятие И., С, и Ш. 23-х катушек и 7-ми мотков медной проволоки общим весом 22 кг 600 граммов, не представляющих ценности для предприятия, нельзя рассматривать в качестве соисполнительства, поскольку обязательным признаком кражи, является причинение ущерба собственнику имущества. Таким образом, в этой части действия И., С, и Ш. не подлежат уголовно-правовой оценке.


ГЛАВА 3. СПЕЦИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ИСПОЛНИТЕЛЯ

3.1. Исполнитель в преступлениях со специальным субъектом

На сегодняшний день в уголовно-правовой литературе при общепринятом понимании специального субъекта преступления как лица, обладающего наряду с общими признаками также дополнительными признаками, обязательными для данного состава преступления, нет единства в классификации признаков специального субъекта. Так, А. В. Наумов классифицирует признаки специального субъекта по 1) гражданству, 2) полу, 3) возрасту, 4) семейно-родственным отношениям, 5) должностному положению, 6) отношению к воинской обязанности, 7) другим основаниям84.

Т. В. Кондрашова предлагает следующую классификацию признаков специального субъекта: 1) характеризующие правовое положение, 2) характеризующие должность или профессию, 3) демографические признаки и признаки, характеризующие состояние здоровья, 4) характеризующие взаимоотношение с потерпевшим, 5) характеризующие прошлую антиобщественную деятельность85. И. Я. Козаченко выделяет специальных субъектов по: а) признаку правового положения, б) демографическому признаку, в) профессиональному признаку86.

Г. Н. Борзенков подразделяет все признаки специального субъекта на три большие группы: 1) признаки, характеризующие социальную роль и правовое положение субъекта; 2) физические свойства субъекта; 3) взаимоотношение субъектов с потерпевшим, а затем выделяет в них ряд подгрупп87. Имеются и другие классификации специальных субъектов преступления.

В своем монографическом исследовании Т. Г. Макарова пишет, что все классификации специальных субъектов имеют право на существование, они могут быть в дальнейшем дополнены, усовершенствованы и играют, несомненно, положительную роль в познании специального субъекта88.

Б. В. Волженкин правильно, на наш взгляд, отмечает, что уголовно-правовое значение признаков специального субъекта различно. Чаще всего они имеют криминалообразующие значение, являясь элементом основного состава преступления, вследствие чего определяют саму суть соответствующего поведения как общественно опасного деяния; в других случаях признаки специального субъекта имеют не криминалообразующее, а квалифицирующее значение, являясь элементом квалифицированного (ч. 2 ст. 136, ч. 2 ст. 137, ч. 3 ст. 139, п. «б» ч. 2 ст. 141, ч. 2 ст. 144, ч. 2 ст. 150, ч. 2 ст. 151, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 160 УК и др.) или привилегированного состава (ст. 106 УК)89.

В теории уголовного права вопрос о том, может ли общий субъект преступления, совершающий преступление в соучастии со специальным субъектом, являться исполнителем этого преступления, либо выполнять роль другого соучастника или вообще не быть таковым, долгое время являлся спорным.

Например, Н. С. Таганцев и поддерживающие его авторы предлагали в подобных случаях считать исполнителем преступления лицо, обладающее признаками специального субъекта, а иных лиц, таковыми признаками не обладающих, привлекать к уголовной ответственности за простое преступное деяние, предусматривающее общего, а не специального субъекта, признавая в отдельных указанных в законе случаях возможность совершения преступления со специальным субъектом общими субъектами, когда законодатель предусматривает для общих субъектов самостоятельный состав преступления90.

Другие исследователи писали о том, что в таких ситуациях исполнителем преступления может являться только специальный субъект, а общий может выступать в роли организатора, подстрекателя, либо пособника.

Указанная позиция нашла свое закрепление в ныне действующем уголовном законе.

В соответствии с ч. 4 ст. 34 УК РФ: "лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части настоящего Кодекса, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника"91.

Такое законодательное закрепление положило конец не прекращающимся спорам по вопросу о соучастии частных лиц в преступлениях со специальным субъектом, однако до настоящего времени ряд вопросов остается неразрешенным.

По ныне действующему постановлению Пленума Верховного суда РФ, регулирующему уголовную ответственность за изнасилование и насильственные совершением насильственных действий сексуального характера должны признаваться не только действия лиц, непосредственно совершивших насильственный половой акт или насильственные действия сексуального характера, но и действия лиц, содействовавших им путем применения физического или психического насилия к потерпевшему лицу. При этом действия лиц, лично не совершавших насильственного полового акта или насильственных действий сексуального характера, но путем применения насилия содействовавших другим лицам в совершении преступления, следует квалифицировать как соисполнительство в групповом изнасиловании или совершении насильственных действий сексуального характера (часть 2 статьи 33 УК РФ). Казалось бы, отсюда можно сделать бесспорный вывод о том, что женщина может быть соисполнителем группового изнасилования и насильственных действий сексуального характера. Однако, этот вопрос не нашел единообразного разрешения.

Многие авторы полагают, что лицо, оказавшее содействие другому в изнасиловании, путем применения к потерпевшим физического или психического насилия, не может считаться исполнителем преступления, поскольку выполняет только предшествующую изнасилованию часть объективной стороны преступления, тогда как объективную сторону изнасилования может выполнить только мужчина - специальный субъект по признаку пола92.

Сторонники иной точки зрения предлагают считать женщину соисполнителем изнасилования93.

М. И. Ковалев с одной стороны полагал, что женщина не может быть субъектом изнасилования, но может выступать организатором, пособником и подстрекателем94; с другой стороны указывал на то, что «при изнасиловании следует считать соисполнителями не только тех, кто совершал половые акты с потерпевшей, но и тех, кто оказывал в отношении ее насильственные действия для преодоления сопротивления»95.

А. П. Козлов, критикуя точку зрения авторов первого направления, справедливо указывает на то, что норма об изнасиловании имеет сложную структуру, «наличие там трех разновидностей совершения преступления: изнасилования с использованием беспомощного состояния потерпевшей, изнасилования с применением угроз насилия и изнасилования с применением насилия. И если в первом виде субъектом является только мужчина, поскольку преступление заключается только в совершении полового акта, то в двух других это вовсе не так. Законодатель, вводя психическое и физическое насилие в диспозицию нормы, расширил рамки диспозиции за счет действий по осуществлению угрозы и по осуществлению насилия. А эти действия могут быть совершены как мужчинами, так и женщинами. Таким образом, женщина, как лицо, частично выполняющее объективную сторону изнасилования, становится субъектом данного преступления. Именно поэтому в двух последних видах изнасилования субъект не специальный, а общий»96.

Следует подчеркнуть, что женщина без мужчины не может выступать в качестве непосредственного исполнителя изнасилования, однако она может быть соисполнителем указанного преступления.

Например, если женщина применяет насилие к потерпевшей, а мужчина совершает с этой потерпевшей половое сношение: и мужчина, и женщина, применяющая насилие, будут выступать в роли соисполнителей изнасилования.

Следовательно, если объективная сторона преступления может быть осуществлена совместными действиями специального и общего субъекта, то общий субъект, выполняя совместно со специальным объективную сторону, является соисполнителем преступления97.

Когда деяние, образующее объективную сторону преступления, совершенного в соучастии, выполняется непосредственно усилиями специального исполнителя, сомнений в том, что именно это лицо является исполнителем преступления, ни у кого не возникает.

Так, С, исполняя обязанности заведующей складом № 5 УПТОиКО ОАО «Славнефть-Мегионнефтегаз», являясь материально ответственным лицом, по предварительному сговору со Ст-ой, решили с использованием служебного положения С, совершать кражу вверенного С. бензина со склада, при этом С, должна была непосредственно совершать кражу, а Ст-ва обеспечить ее подложными товарно-транспортными накладными и автомобилем для вывоза похищенного, с этой целью Ст-ой к совершению преступления был привлечен А., который обязался представить подложные документы на вывоз бензина, бензовоз, реализовать похищенное и произвести расчет со Ст-ой и С.

24 января 2001 года А; направил на базу УПТОиКО ОАО «Славнефть-Мегионнефтегаз» автомобиль бензовоз под управлением водителя Т., ничего не подозревавшего о совершаемом преступлении, которому передал, согласно договоренности с подсудимым, чистый бланк товарно-транспортной накладной для вручения С. и, проводив бензовоз до проходной склада, указав водителю, где он будет ждать его с похищенным, уехал. С. заправила бензовоз бензином марки АИ-92 в количестве 4, 193 тонны, заполнила переданную ей товарно-транспортную накладную фиктивными данными, а также выдала пропуск с фиктивными данными для выезда с базы. Во время совершения указанных действий на базу прибыла Ст-ва, которая, убедившись, что автомобиль заправлен похищенным бензином и составлены фиктивные документы, базу покинула. При выезде с базы на проходной бензовоз с похищенным бензином был задержан, похищенное возвращено владельцу. Ущерб от кражи составил 15628 рублей 41 копейку.

С. была признана исполнителем хищения чужого имущества, вверенного виновному, путем присвоения группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения. Ее действия и на предварительном следствии и в суде в этой части были квалифицированы по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 160 УК РФ.

Ст-ва была признана подстрекателем и пособником в присвоении группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения. Ее действия в этой части были квалифицированы по ч.ч. 4, 5 ст. 33 п.п. «а», «в» ч.; 2 ст. 160 УК РФ.

А. был признан пособником в присвоении группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного а», «в» ч. 2 ст. 160 УК РФ98.

Таким образом, суд, правильно определив роли соучастников, неверно квалифицировал их действия. В рассмотренном примере С. выступила в роли непосредственного исполнителя, поскольку непосредственно совершила хищение и обладала дополнительными признаками, характеризующими исполнителя. Тогда как Ст-ва и А. выступили в роли ее соучастников. Так как в данном случае наличествует один непосредственный исполнитель — С, то органами предварительного расследования и судом излишне действия С, Ст-ой и А. были квалифицированы по п. «а» ч. 2 ст. 160 УК РФ по признаку группы лиц по предварительному сговору.

Может возникнуть ситуация, когда лицо, не обладающее признаками специального исполнителя, непосредственно совершает преступление, в качестве исполнителя которого может являться только лицо, обладающее специфическими признаками, либо совершает преступление совместно с таким лицом. Возникает вопрос: кого в данном случае считать исполнителем преступления?

В теории уголовного права данный вопрос решается неоднозначно. Все высказанные точки зрения можно сгруппировать по двум основным направлениям.

Сторонники первого направления полагают, что исполнителем такого преступления все равно будет являться лицо, обладающие специальными признаками, а частное лицо может быть только соучастником (подстрекателем, организатором или пособником), но не соисполнителем.

Иногда аналогичную позицию занимает и судебная практика. Так, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» от 10 февраля 2000 года разъяснено: "Должностное лицо либо лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, предложившее подчиненному ему по службе работнику для достижения желаемого действия (бездействия) в интересах своей организации дать взятку должностному лицу, несет ответственность по соответствующей части статьи 291 УК РФ как исполнитель преступления, а работник, выполнивший его поручение, как соучастник дачи взятки.

Должностное лицо либо лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, предложившее подчиненному ему по интересах своей организации передать лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, деньги, ценные бумаги, иное имущество, несет ответственность по части первой или второй статьи 204 УК РФ как исполнитель преступления, а работник, выполнивший его поручение, как соучастник коммерческого подкупа"99.

Сторонники второго направления считают, что частное лицо может быть признано как соучастником преступлений со специальным исполнителем, так и соисполнителем100.

В. С. Комиссаров считает, что норма, изложенная в ч. 4 ст. 34 УК РФ, является универсальной и что, следовательно, лицо, не обладающее признаком специального субъекта соответствующего преступления, никогда не может считаться соисполнителем преступления, даже если оно действует по сговору со специальным субъектом101.

Некоторые авторы предлагают различать преступления со специальным субъектом и преступления со специальным составом (например, привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности), полагая, что, «если в составе преступления только субъект специальный, то соисполнителем такого преступления могут быть и общие субъекты, принимавшие непосредственное участие в выполнении его объективной стороны. В преступлениях со специальным составом исполнителем (соисполнителем) могут быть только лица, наделенные признаками специального субъекта», и, предлагая внести изменения в действующее уголовное законодательство102.

По мнению Б. В. Волженкина, если часть из совокупных действий, образующих объективную сторону преступления, (например, изнасилование, хищение), может фактически совершить любой субъект, то, действуя в группе по предварительному сговору со специальным субъектом, он становится соисполнителем преступления103.

Т. Г. Макарова полагает, что «соисполнитель в преступлении со специальным субъектом, выполняя объективную сторону преступления, играет менее значительную роль, его действия не являются определяющими для характеристики вида преступления»104.

Одним из признаков состава преступления является субъект. Если в диспозиции нормы, предусматривающей ответственность за какое-то преступление, субъект наделен дополнительными признаками, то при совершении преступления в соучастии исполнителем деяния может быть только лицо, имеющее описанные в законе свойства. Отсутствие таковых в соответствии с юридическим значением состава преступления исключает возможность признания лица исполнителем, а значит и соисполнителем, поскольку последний является разновидностью исполнителя преступления. Следовательно, признание исполнителем в преступлении со специальным субъектом лица, не имеющего названных признаков, возможно лишь при отказе от обязательного учета требований к признакам субъекта. Однако это не допустимо, так как противоречит учению о составе преступления и законодательным постановлениям о его юридическом значении.

Кроме того, непонятно, каким образом предварительный сговор может превратить частное лицо в соисполнителя? Если здесь имеется в виду групповое преступление, то одного только наличия признака группы для квалификации действий ее участников прямо по ч. 2 ст. 160 УК еще недостаточно; необходимо, чтобы это была группа соисполнителей105. Частные лица, однако, таковыми быть не могут: следовательно, здесь, очевидно, имеется в виду группа соучастников в узком смысле, где частные лица выполняют роль организатора, подстрекателя или пособника. Такая группа возможна, но тогда нужна другая квалификация, в которой бы в соответствии с законом (ст. 33 УК) была отражена функциональная роль организатора, пособника и подстрекателя и, таким образом, четко обозначены пределы их возможной ответственности.

В юридической литературе отмечается, что при квалификации преступлений, совершенных организованной группой, т.е. устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений, наблюдается еще большее отступление от провозглашенного в ч. 4 ст. 34 УК правила106.

К числу преступлений со специальным субъектом, которые имеют квалифицированный (особо квалифицированный) состав - совершение преступления организованной группой относятся, в частности: воспрепятствие осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссии с использованием своего служебного положения (ч. 2 ст. 141 УК); мошенничество, присвоение и растрата с использованием своего служебного положения (ст. 159 УК, ч. 4 ст. 160 УК); легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем, совершенная с использованием своего служебного положения (ч. 4 ст. 174 УК); легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления, совершенная с использованием своего служебного положения (ч. 4 ст. 1741 УК); приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем с использованием своего служебного положения (ч. 3 ст. 175 УК); контрабанда, совершенная должностным лицом с использованием своего служебного положения (ч. 4 ст. 188 УК); коммерческий подкуп (ч. 4 ст. 204 УК); отказ в предоставлении информации Федеральному Собранию РФ или Счетной палате РФ (п. «б» ч. 3 ст. 287 УК); получение взятки (п. «а» ч. 4 ст. 290 УК) и некоторые другие.

Положения ч. 5 ст. 35 УК РФ, что лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее им, подлежит уголовной ответственности за все совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) преступления; если они охватывались его умыслом, а другие участники организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) - за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали, толкуются в юридической литературе достаточно однозначно107. "Участники организованной группы, — пишет B.C. Комиссаров, — могут выполнять роль исполнителей преступлений, но могут и не принимать непосредственного участия в выполнении объективной стороны преступления, что чаще всего и происходит. Члены группы для того и организуются, чтобы объединение происходило путем четкого распределения функций по совершению преступлений. Все соучастники с момента вступления в организованную группу становятся ее членами и независимо от места и времени совершения преступления и характера фактически выполняемых ролей признаются соисполнителями. Согласно ч. 2 ст. 34 УК, они несут ответственность по статье Особенной части, предусматривающей ответственность за совершенное преступление, без ссылки на ст. 33 УК"108. Соглашаясь с ним, Т. Г. Макарова приходит к вводу, что «в организованной группе и преступной организации, предусмотренных в качестве признака состава, их участники всегда являются соисполнителями в том числе и в преступлениях со специальным субъектом»109.

Расхождение между нормой закона и ее толкованием приводит к различным спорам в теории уголовного права относительно редакции ст. 34 УК РФ.

По мнению А. Кладкова, «ч. 4 ст. 34 УК целесообразно было бы продолжить, указав после слова «пособника»: «За исключением случаев, когда не специальный субъект является членом организованной группы или в составе иной группы выполняет хотя бы частично объективную сторону преступления и, следовательно, является соисполнителем»»110.

Такая позиция основана на давно существующей в теории уголовного права концепции о том, что члены группы, а также группы по предварительному сговору являются соисполнителями111.

Д. В. Савельев полагает, что реализация подобного предложения фактически приведет к упразднению понятия специального субъекта в науке уголовного права, поскольку специальный субъект ничем не будет отличаться от общего; предлагая уголовную ответственность в рассматриваемых случаях установить следующим образом: а) специальный субъект должен нести ответственность за преступление, совершенное группой лиц; б) общие субъекты должны наказываться за соучастие в преступлении, совершенном группой лиц. Исключением являются случаи, когда выполненное ими общественно опасное деяние содержит признаки иного состава преступления112.

В данном случае предлагается «группу лиц» рассматривать в качестве способа совершения преступления, тогда как в ныне действующем Уголовном кодексе РФ, как уже указывалось, группа лиц рассматривается законодателем в ст. 35 УК РФ, как одна из форм соучастия, а не как способ совершения преступления.

А. П. Козлов полагает, что «квалификация совместных действий специальных и общих субъектов — это проблема не соисполнительства, а форм соучастия. Значит, квалификация действий неспециальных субъектов будет зависеть от того, элементарное здесь соучастие, без достаточной степени сорганизованности, или групповое преступление, в котором степень сорганизованности достаточно высока для того, чтобы абстрагироваться от сущности субъекта, - по его мнению, - при таком рассмотрении проблемы соучастия со специальным и неспециальным субъектами исчезают, поскольку вступают в силу общие правила квалификации соучастия. Именно поэтому следует считать излишними и правило, изложенное вч.4 ст. 34 УК, и саму эту норму в законе»113. Сомнение в указанном плане высказывает и Б. В. Волженкин: «...законодательное положение, сформулированное в ч. 4 ст. 34 УК, не является абсолютным, применимым ко всем без исключения случаям соучастия в преступлении, совершаемом специальным субъектом. В связи с этим возникает серьезное сомнение в целесообразности включения в уголовный закон этого и дополнительных уточнениях и оговорках»114.


3.2. Эксцесс исполнителя преступления

С. И. Ожегов определял значение слова эксцесс (от лат. execeussus - выход, отступление, уклонение) — крайнее проявление чего-либо115.

До момента законодательного закрепления понятие эксцесса исполнителя разрабатывалось в уголовно-правовой доктрине. При этом сторонники возможности неосторожного соучастия суживали понятие эксцесса исполнителя, поскольку они отстаивали ответственность соучастников за такие последствия действий исполнителей, которые не предвиделись не только ими, но и самим исполнителем. Наоборот, сторонники соглашения как необходимого признака соучастия по существу расширяли сферу эксцесса исполнителя, поскольку каждое отступление исполнителя от соглашения, с их точки зрения, надлежало рассматривать как эксцесс116.

В Уголовный Кодекс РФ понятие эксцесса исполнителя преступления было введено с 1 января 1997 года.

В частности, в ст. 36 УК РФ определено, что «эксцессом исполнителя признается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников»117.

Традиционно в теории уголовного права принято различать в зависимости от степени отклонения исполнителя от состоявшегося между соучастниками соглашения две разновидности эксцесса исполнителя: количественный эксцесс и качественный эксцесс118

При количественном эксцессе возможны два случая. В первом случае исполнитель совершает действия однородного характера, охватывающиеся умыслом других соучастников, но причиняет при этом менее тяжкий, либо более тяжкий вред, чем это было предусмотрено сговором. Например, подстрекатель склонил исполнителя к краже, а исполнитель совершил разбой. В этом случае первый несет ответственность за подстрекательство именно к краже, а исполнитель за совершенный разбой.

Во втором случае - исполнитель совершает преступление с отягчающими обстоятельствами, которые не охватывались умыслом соучастников, например, убийство с особой жестокостью (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК), о чем не было сговора с другими соучастниками, а поэтому указанное отягчающее обстоятельство не может вменяться в вину остальным соучастникам119.

Качественный эксцесс имеет место тогда, когда совершается иное по своей природе преступление, по сравнению с тем, которое предусматривалось соучастниками. При этом возможны различные проявления эксцесса: а) совокупность ранее задуманного преступления с новым общественно опасным деянием; б) полный отказ исполнителя от преступления, согласованного с соучастниками, и замена его новым; в) отказ от начатого преступления и совершение другого, которое не охватывалось умыслом соучастников.

Эксцесс исполнителя не может быть вменен другим соучастникам, так как между их действиями и преступным результатом, возникшим вследствие эксцесса, нет причинной связи; соучастники не содействуют наступлению этого результата. Отсутствует также и вина соучастников, ибо они не предвидели, что исполнитель совершит действия, выходящие за пределы согласованного с ним плана120. Но необходимо отметить, что если положение об отсутствии вины соучастников при эксцессе исполнителя является общепризнанным, то в решении вопроса о причинной связи в теории уголовного права нет единства. Большинство ученых придерживается отмеченной выше точки зрения, т. е. отрицает причинную связь между действиями соучастников и преступным результатом, возникшим вследствие эксцесса исполнителя. Другие (Бурчак Ф. Г.) утверждают, что при количественном эксцессе «действие, совершенное исполнителем, находится в причинной связи с действиями организатора, подстрекателя и пособника, поскольку именно они дают толчок или оказывают содействие этому действию»121.

Как справедливо полагают некоторые ученые, при количественном эксцессе действия соучастников только внешне (как бы в целом) находятся в причинной связи с действием исполнителя, но именно та часть действия исполнителя, которая образует эксцесс, стоит вне этой объективной связи. Поэтому соучастники отвечают при эксцессе исполнителя только за те преступления, совершению которых они содействовали и которые охватывались их предвидением122.

В случае совершения исполнителем преступления менее опасного, чем предусматривалось соглашением с остальными соучастниками, исполнитель подлежит ответственности за фактически совершенное менее опасное преступление. Лица, пытавшиеся содействовать ему в совершении более опасного преступления, должны отвечать за приготовление к этому преступлению в случае, если оно является тяжким или особо тяжким (ч. 2 ст. 30 УК РФ).

Практический смысл подразделения эксцесса на количественный и качественный заключается в том, чтобы определить пределы, при которых деяние, совершенное в условиях эксцесса, квалифицируется по правилам о соучастии.

В зависимости от вида исполнителя преступления можно различать: эксцесс непосредственного исполнителя, эксцесс соисполнителя, действующего совместно с другим соисполнителем, а также в соучастии с организатором, подстрекателем и пособником, либо эксцесс соисполнителей.

Идея ввести понятие группового эксцесса соисполнителей, либо эксцесса преступной группы с различными вариантами действий соучастников в пределах группового преступления поддерживается рядом авторов123.

Как справедливо отмечает Д. В. Савельев, при эксцессе одного соисполнителя, второй все равно совершает задуманное преступление, поэтому этот эксцесс никак не влияет на квалификацию действий других соучастников. В противоположность тому, если эксцесс совершают оба соисполнителя. Здесь возможны варианты:

  1. соисполнители совершают два и более общественно опасных деяния, умыслом же соучастников охватывалось только одно из них. Соучастники несут ответственность за выполненное преступление по направленности умысла;

  2. соисполнители совершают преступление, которое не охватывалось умыслом соучастников. Данная ситуация является разновидностью неудавшегося соучастия. Поэтому соучастники подлежат уголовной ответственности за приготовление к преступлению, которое охватывалось их умыслом. В случаях совершения соисполнителями более опасного однородного преступления соучастники наказываются за соучастие в преступлении по направленности умысла.

Эксцесс может совершить один из соисполнителей, действующий совместно с другим соисполнителем. В этом случае квалификация действий соисполнителей изменится, поскольку совершивший эксцесс соисполнитель будет самостоятельно отвечать за содеянное им преступление.

Например, 27 февраля 1999 года Ф., С. и Ш., находясь в состоянии алкогольного опьянения, по предварительному сговору группой лиц, с целью хищения чужого имущества, тайно, из корыстных побуждений, похитили стоящий возле дома автомобиль ВАЗ-21093, принадлежащий потерпевшему Б., причинив ему крупный ущерб на общую сумму 63 726 рублей, при этом Ф. умышленно разбил стекло в окне автомобиля, повредил замок зажигания, обшивку руля, причинив значительный материальный ущерб потерпевшему на сумму 866 рублей 60 копеек. Похищенный автомобиль Ф., С. и Ш. спрятали в принадлежащий С. гараж124.

Действия Ф. С. и Ш. органами предварительного расследования были квалифицированы по п. «б» ч. 3 ст. 158 УК РФ и ч. 1 ст. 167 УК РФ, как тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору в крупном размере, а также как умышленное повреждение чужого имущества, повлекшее причинение потерпевшему значительного ущерба.

Суд, оправдывая С. и Ш. по ч. 1 ст. 167 УК РФ, указал, что они не должны нести ответственность за повреждение автомобиля Ф., так как его действия в этой части не охватывались их умыслом.

Действительно, в данном случае в действиях Ф. наличествует качественный эксцесс соисполнителя.

В другом случае, И., С. и М. с согласия водителя Л. в п. Ваховске Нижневартовского района сели в автомобиль марки ГАЗ-31029, принадлежащий ОАО «СН-МНГТ» и закрепленный за Л., и сначала попросили Л. довезти их до г. Нижневартовска, а затем до г. Стрежевого Томской области. На автодороге, ведущей в г. Стрежевой Томской области, находясь в лесу, Л., видя агрессивность пассажиров, отказался ехать в г. Стрежевой. И., М. и С, услышав отказ водителя Л. продолжать движение в сторону г. Стрежевого, вступив в преступный сговор с целью неправомерного завладения автомобилем без цели хищения, М. и И. стали хватать Л. за голову и заламывать ее назад, а С. стал удерживать руками руль автомобиля, не давая Л. повернуть автомобиль в сторону п. Ваховска. После этого Л. вышел из автомобиля и руль автомобиля без разрешения Л. сел С. с целью доехать до г. Стрежевого, а затем до г. Нижневартовска. Через некоторое время, когда автомобиль под управлением С. заехал в кювет, Л., видя, что они не могут выехать, вновь сел в автомобиль за руль, выехал их кювета и поехал в сторону п. Ваховска. Тогда М, и И., применив насилие, перетащили Л. на заднее сиденье автомобиля, при этом подсудимый И. с криком, - удушу, - сжал руками горло Л., а подсудимый С. без разрешения Л. сел за руль автомобиля и поехал. После этого Л. выскочил из автомобиля, реально восприняв высказанную И. угрозу удушения. Под управлением С. и с находившимися в салоне И. и М. автомобиль проехал около шести километров и в районе 16-го км автодороги Ваховск - Нижневартовск съехал в кювет, при этом автомобиль был поврежден на сумму 68 395 рублей125.

Органами предварительного расследования все трое обвинялись в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 166 УК РФ.

Суд действия С. и М. переквалифицировал на п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 166 УК РФ, как угон без цели хищения, совершенный по предварительному сговору группой лиц неоднократно, поскольку в судебном заседании было установлено, что удушение в отношении Л. применял один И., при этом М. просил его не делать этого, а С. в это время с переднего пассажирского сиденья пересаживался на место Л.

Справедливо посчитав, что действия И. по удушению потерпевшего не охватывались умыслом других соучастников, суд оставил квалификацию его действий по ч. 4 ст. 166 УК РФ, как неправомерное завладение автомобилем без цели хищения группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья.

В данном примере в действиях И. присутствует количественный эксцесс соисполнителя.

Что касается эксцесса посредственного исполнителя, действующего в соучастии с организатором, подстрекателем, либо пособником, то он невозможен, поскольку преступление совершается посредством использования других лиц: малолетних, несовершеннолетних, не достигших возраста уголовной ответственности, невменяемых, либо обладающих дополнительными признаками, а также действующих невиновно или по неосторожности. Следует отметить, что со стороны таких лиц, используемых посредственным исполнителем, в свою очередь, возможен эксцесс.

Г. В. Назаренко отмечает, что такой эксцесс имеет определенные особенности126.

При качественном эксцессе, когда лицо, используемое посредственным исполнителем, совершает другое преступление, это деяние обычно не инкриминируется посредственному исполнителю. Однако вопрос об ответственности в этом случае посредственного исполнителя не нашел в теории уголовного права однозначного разрешения.

Так, М. И. Ковалев предлагал привлекать посредственного исполнителя за покушение на то преступление, к которому он склонял используемых им лиц127, а Г. В. Назаренко за само то преступление, к которому посредственный исполнитель склонял используемых им лиц128.

В случае качественного эксцесса со стороны лиц, используемых посредственным исполнителем, последний не может в равной степени подлежать ответственности как за покушение на то преступление, к которому он склонял используемых им лиц, так и за оконченное преступление. При покушении необходимо начать выполнять объективную сторону преступления, а в описанной выше ситуации совершается иное преступление, чем то, которое хотел совершать посредственный исполнитель. Поэтому полагаем, что в случаях качественного эксцесса со стороны лиц, используемых посредственным исполнителем, последний должен подлежать уголовной ответственности за приготовление к тому преступлению, которое он желал совершить посредством других лиц129.

При количественном эксцессе посредственный исполнитель должен нести ответственность за всю совокупность совершенных используемыми им лицами действий, если установлено, что он знал (предвидел) и сознательно допускал возможные отклонения в действиях «живого орудия»130.

С субъективной стороны эксцесс исполнителя может быть как умышленным, так и совершенным по неосторожности131. То есть при совершении эксцесса исполнитель может, как сознавать общественную опасность своих действий, предвидеть возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желать, либо не желать, но сознательно допускать их наступление либо относиться к ним безразлично, так и предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований рассчитывать на предотвращение этих последствий, либо не предвидеть возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Необходимо отметить, что умышленный эксцесс исполнителя возможен только при конкретизированном умысле. Деяние исполнителя при совершении преступления с неконкретизированным умыслом нельзя признать эксцессом132, поскольку в этом случае невозможно осуществить выход за пределы умысла соучастников.

Эксцесс исполнителя следует отличать от такого изменения согласованной линии поведения, которое не выходит за рамки общего преступного замысла и не влияет на квалификацию преступления. Если исполнитель убийства вместо намеченного использования огнестрельного оружия применит нож, пределы соглашения соучастников по существу не нарушаются. Нового либо того же, но более опасного преступления не совершается, и эксцесса исполнителя не возникает.

Таким образом, говоря об эксцессе исполнителя, наряду с традиционным делением эксцесса на количественный и качественный следует, на наш взгляд, выделять эксцесс в зависимости от видов исполнителя. При этом возможен эксцесс непосредственного исполнителя, а также соисполнителя в группе, либо группы соисполнителей. Эксцесс посредственного исполнителя, действующего в соучастии с организатором, подстрекателем или пособником, не возможен.

С субъективной стороны эксцесс исполнителя может быть как умышленным, так и неосторожным. И в том, и в другом случае иные соучастники ответственности за эксцесс исполнителя не несут.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Понятие исполнителя как вида соучастника в законодательстве Российской Федерации формировалось постепенно. Первоначально в законодательных актах существовало только различие между индивидуальным совершением преступления и совершением преступления в соучастии. Только с принятием 24 мая 1996 года нового Уголовного Кодекса было уточнено понятие исполнителя (ч. 2 ст. 33), при анализе которого можно выделить три вида: непосредственный исполнитель, соисполнитель и посредственный исполнитель.

Под непосредственным исполнителем с объективной стороны следует понимать лицо, которое непосредственно полностью или частично совершило деяние (действие или бездействие), образующее объективную сторону преступления, закрепленного в Особенной части Уголовного Кодекса. При этом о непосредственном исполнителе можно говорить на любой стадии преступной деятельности.

Субъективная сторона непосредственного исполнителя характеризуется виной в форме прямого или косвенного умысла. Исполнитель осознает общественно опасный характер своих действий, совершаемых им совместно с другими соучастниками, предвидит возможность или неизбежность наступления общего, единого для них последствия (интеллектуальный момент) и желает или сознательно допускает (волевой момент) наступления этих последствий.

Если рассматривать соисполнителя как вид исполнителя-соучастника с объективной стороны, то под ним следует понимать лицо, полностью или частично выполнившее совместно с другими лицами (соисполнителями) объективную сторону преступления. При этом оба совместно действующих лица (соисполнители) должны обладать юридическими признаками субъекта преступления.

Субъективной сторона соисполнителя характеризуется виной в виде прямого или косвенного умысла. Соисполнитель сознает общественно опасный характер своих действий и действий других соучастников (хотя бы одного), предвидит возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий (интеллектуальный элемент умысла) и желает, либо сознательно допускает (волевой элемент) наступление этих последствий. При этом свои собственные действия он воспринимает как вплетенные в единый процесс совершения общественного опасного деяния, образующего объективную сторону преступления, всеми соисполнителями и влекущего единый преступный результат.

Посредственный исполнитель как вид исполнителя-соучастника возможен только в соучастии с организатором, подстрекателем или пособником. С объективной стороны посредственный исполнитель представляет из себя лицо, которое подстрекает невменяемого, малолетнего или несовершеннолетнего, не достигшего возраста уголовной ответственности, к совершению опасных действий путем возбуждения у них решимости совершить эти действия либо путем укрепления такой решимости, возникшей у таких лиц; либо использует невиновно действующее лицо, либо лицо, действующее по неосторожности, для совершения задуманного соучастниками преступления.

Специфика субъективной стороны посредственного исполнителя заключается в том, что он сознает, что использует в качестве орудия преступления лицо, не обладающее признаками уголовного субъекта, либо лицо, действующее невиновно или по неосторожности, предвидит возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий (интеллектуальный элемент умысла) и желает, либо сознательно допускает (волевой элемент) наступление этих последствий.

Проведенный анализ соотношении понятий "исполнитель преступления" и "субъект преступления" показал, что с одной стороны, эти понятия различны, если речь идет об индивидуальном совершении преступления. С другой стороны, понятие "субъект преступления" шире понятия "исполнитель преступления", поскольку включает в себя как исполнителя, так и соучастника. Любой соучастник преступления является одномоментно субъектом преступления, его участие в котором может проявиться в различной роли - организатора, подстрекателя либо пособника. Но не любой субъект преступления может быть исполнителем, выделить которого можно только в случае совершения преступления в соучастии, то есть при совместной преступной деятельности.

При решении вопроса о различиях между исполнителем и отдельными видами соучастников, а также квалификации содеянного каждым из них центральное место должно быть отведено выяснению особенностей деяния исполнителя по сравнению с преступным образом поведения каждого иного вида соучастника.

Для отграничения исполнителя от иных видов соучастников необходимо также иметь ясное представление об особенностях деятельности последних. Это важно и для обеспечения строгой индивидуализации их ответственности.

Решение вопроса о разграничении действий непосредственного исполнителя и соисполнителя от действий иных соучастников лежит в сфере объективной, также как и отграничение действий посредственного исполнителя от действий организатора и пособника. Разграничить посредственного исполнителя, действующего в соучастии с другими соучастниками, с подстрекателем возможно только по субъективной стороне, поскольку по объективной стороне их действия тождественны, так как направлены на возбуждение желания у другого лица совершить преступление.

Одним из признаков состава преступления является субъект. Если в диспозиции нормы, предусматривающей ответственность за какое-то преступление, субъект наделен дополнительными признаками, то при совершении преступления в соучастии исполнителем деяния может быть только лицо, имеющее описанные в законе свойства. Отсутствие таковых в соответствии с юридическим значением состава преступления исключает возможность признания лица исполнителем, а значит и соисполнителем, поскольку последний является разновидностью исполнителя преступления. Следовательно, признание исполнителем в преступлении со специальным субъектом лица, не имеющего названных признаков, возможно лишь при отказе от обязательного учета требований к признакам субъекта. Однако это не допустимо, так как противоречит учению о составе преступления и законодательным постановлениям о его юридическом значении.

Таким образом, если деяние, образующее объективную сторону преступления, совершенного в соучастии, выполняется непосредственно усилиями специального исполнителя, то именно этот субъект будет являться непосредственным исполнителем преступления.

Если лицо, обладающее специальными признаками, совершает преступление совместно с лицом, которое такими признаками не обладает, то специальный исполнитель будет являться исполнителем непосредственным, а лицо, не обладающее специальными признаками - пособником согласно законодательному положению, закрепленному в ч. 4 ст. 34 УК РФ.

Если объективная сторона преступления может быть осуществлена совместными действиями специального и общего субъекта, то общий субъект, выполняя совместно со специальным объективную сторону, является соисполнителем преступления.

Для признания лиц соисполнителями в преступлениях со специальным исполнителем необходимо, чтобы оба эти лица обладали специальными признаками. Если же лицо, обладающее признаками общего субъекта преступления, по просьбе лица, обладающего необходимыми дополнительными признаками, совершает деяние, образующее объективную сторону преступления со специальным исполнителем, то специальный исполнитель будет выступать в качестве посредственного исполнителя, а лицо, не обладающее специальными признаками, в качестве пособника.

Эксцессе исполнителя, наряду с традиционным делением эксцесса на количественный и качественный, целесообразно также выделять эксцесс в зависимости от видов исполнителя.

Эксцесс посредственного исполнителя, действующего в соучастии с организатором, подстрекателем или пособником, невозможен, поскольку он совершает преступление посредством использования других лиц: несовершеннолетних, невменяемых, либо обладающих дополнительными признаками, а также действующих невиновно или по неосторожности. Следует отметить, что со стороны таких лиц, используемых посредственным исполнителем, в свою очередь возможен эксцесс.

С субъективной стороны эксцесс исполнителя может быть как умышленным, так и неосторожным. И в том, и в другом случае иные соучастники ответственности за эксцесс исполнителя не несут.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОЧНИКОВ

Нормативные правовые акты
  1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 14.02.2008) // "Собрание законодательства РФ", 17.06.1996, N 25, ст. 2954.

  2. Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик. М.: Государственное издательство юридической литературы, 1960. С. 3-11.

Материалы судебной практики


  1. Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 5. С. 8-9.

  2. Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. №7. С. 15.

  3. Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 11. С. 18-19.

  4. Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 2. С. 3.

  5. Уголовное дело № 1-126/2001// Архив Федерального суда.

  6. Уголовное дело № 1-168/2002 // Архив Федерального суда.

  7. Уголовное дело № 1-170/2000 // Архив Федерального суда.

  8. Уголовное дело № 1-180/2000 // Архив Федерального суда.

  9. Уголовное дело № 1-203/99 // Архив Федерального суда.

  10. Уголовное дело № 1-216/99 // Архив Федерального суда.

  11. Уголовное дело № 1-258/2001 // Архив Федерального суда.

  12. Уголовное дело № 1-277/98 // Архив Федерального суда.

  13. Уголовное дело № 1-293/2002 // Архив Федерального суда.

  14. Уголовное дело № 1-295/2002 // Архив Федерального суда.

  15. Уголовное дело № 1-324/99 // Архив Федерального суда.

  16. Уголовное дело № 1-409/2000 // Архив Федерального суда.

  17. Уголовное дело № 1-46/2001 // Архив Федерального суда.

Литература

  1. Аветисян С. Проблемы соучастия в преступлении со специальным субъектом (специальным составом) // Уголовное право. 2004. № 1. С. 4-6.

  2. Арутюнов А. Проблемы ответственности соучастников преступления // Уголовное право. 2001. № 3. С. 5-7.

  3. Безбородое Д. А. Виды соучастников преступления: Лекция. Тюмень: Тюменский юридический институт МВД РФ, 2001.

  4. Безбородое Д. А. О понятии «общий результат в совмес тно совершенном преступлении// Уголовное право. 2006. №6. С.8-10.

  5. Безуглов В. В. Особенности ответственности при добровольном отказе соучастников // Вопросы юридической техники в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве: Сборник научных статей / Под ред. Л. Л. Крутикова. Ярославль, 1997.

  6. Безуглов В. Является ли двусторонняя субъективная связь обязательным признаком соучастия? // Юридические записки Ярославского государственного университета им. П. Г. Демидова. Вып. 2 / Под ред. В. И. Карташова, Л. Л. Крутикова, В. В. Бугаева. Ярославль, 1998. С. 261.

  7. Берестовой Н. П. Соучастие в преступлении и особенности установления его признаков в условиях деятельности органов внутренних дел: Учебное пособие. М., 1990. С. 14.

  8. Борзенков Г. Квалификация соучастия в краже с проникновением в помещение, иное хранилище или жилище// Советская юстиция. 1986. № 6. С. 14.

  9. Бурчак Ф. Г. Соучастие: социальные, криминологические и правовые проблемы. Киев, 1986. С. 194.

  10. Ветров H. И. Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов. M.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 1999.

  11. Волженкин Б. Некоторые проблемы соучастия в преступлениях, совершаемых специальными субъектами // Уголовное право. 2000. № 1. С. 12-16.

  12. Гаухман Л. Д. Соучастие в преступлении по советскому уголовному законодательству (опыт сравнительного правоведения). Лекция. М., 1990.

  13. Григорьев В. А. Соучастие в преступлении по уголовному праву Российской Федерации. Учебное пособие. Уфа: УВШ. МВДРФ, 1995.

  14. Епифанова Е.В. Проблема соучастия в преступлении в теории российского уголовного права до 1917 г.// Государство и право. 2005. №3. С. 118-120.

  15. Епифанова Е.В. Становление и развитие института соучастия в России: Монография/ Под ред. Р.Р.Галиакбарова. Краснодар: КГУ, 2003. - 221с.

  16. Иванов В. Добровольный отказ от совершения преступления при соучастии // Советская юстиция. 1992. № 23-24. С. 10.

  17. Иногамова Л. В. Соучастие в преступлении со специальным субъектом: квалификация и ответственность // Современное состояние преступности и реформа уголовного законодательства: Межвузовский сборник научных трудов / Под ред. И. П. Марова. Тюмень: Высшая школа МВМД РФ. 1994. с. 74-84.

  18. КальнщкийВ., БорковВ. О необходимом соисполнитель-стве при принуждении к даче показаний «другими лицами»// Уголовное право. 2006. №3. С. 26-30.

  19. Кладков А. Квалификация преступлений, совершенных в соучастии // Законность. 1998. .№ 8. С. 28.

  20. Ковалев М. И. Соучастие в преступлении: Монография. Екатеринбург: Изд-во УрПОА, 1999. – 202 с.

  21. Ковалев М. И. Уголовное право. Общая часть. Учебник для вузов / Отв. ред. И. Я. Козаченко и 3. А. Незнамова. М.: ИНФРА-М, 1997.

  22. Козаченко И. Я., Курченко В. И. Соисполнительство и пособничество: вопросы разграничения // Российский юридический журнал. 1994. № 1.С. 80- 88.

  23. Козлов А. П. Соучастие. Традиции и реальность. СПб.: Юридический центр Пресс, 2001. – 362 с.

  24. Комиссаров В., Дубровин И. Проблемы ответственности соисполнителей за совместные преступные действия и их вредные последствия// Уголовное право. 2003. № 1. С. 25—28.

  25. Кузнецова Н. Ф. в кн.: Российское уголовное право. Общая часть: Учебник / Бородин С. В., Кудрявцев В. Н., Кузнецова Н, Ф. и др. / Под ред. В. Н. Кудрявцева, А. В. Наумова. M.: Спарк, 1997.

  26. Куриков Б. А. Квалификация преступлений, совершенных в соучастии // Советское государство и право. 1984. №11. С. 91-92.

  27. Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений. М., 1984.

  28. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении. Учебник для вузов / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. M. Тяжковой. М., 1999.

  29. Макарова Т. Г. Уголовно-правовая характеристика соучастия в преступлении со специальным субъектом / Под ред. В. С. Прохорова. Спб.: Нестор, 2002.

  30. Назаренко Г. В. Квалификация особых случаев соучастия: соучастие и невменяемость // Известия ВУЗ. Правоведение. 1995. № 3.

  31. Наумов А. В. II Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1996.

  32. Ожегов С. И. Словарь русского языка. М.: Русский язык, 1986.

  33. Ребане И. А. О соучастии на стадии предварительной преступной деятельности (вопросы квалификации) // О соучастии в преступлении: сборник статей / Отв. ред. К. Нигола, Тарту: ТГУ, 1985. С.7.

  34. Сабиров Р. Д. Виды исполнительства преступления и их квалификация // Проблемы профилактики преступности на современном этапе. Межвузовский сборник научных трудов. Свердловск, 1983.

  35. Савельев Д. В. Преступная труппа: вопросы уголовно-правовой интерпретации и ответственности. Монография. Екатеринбург, 2002.

  36. Святенюк Н.И. Понятие соучастия в преступлении// Право и государство: Теория и практика. 2005. №11. С. 118-127

  37. Словарь по уголовному праву / Отв. ред. А. В. Наумов. М.: Бек. 1997. С. 138,558.

  38. Соломоненко И. Соучастие в исполнении незаконного приказа // Российская юстиция. 2000. № 5. С. 40.

  39. Солопанов Ю. О соучастии // Социалистическая законность. 1989. № 2. С. 35.

  40. Таганцев Н, С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая: в 2 т. Т. 1. М.: НАУКА, 1994.

  41. Трухин А. Соучастник преступления// Уголовное право. 2006. №3. С. 46-50.

  42. Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Отв. ред. Б. В. Здравомыслов. M.: Юристь, 1996.

  43. Уголовное право России. Часть общая / Отв. ред. Л. Л. Кругликов. М.: БЕК, 1999. С. 185.

  44. Уголовное право. Общая часть. Учебник для вузов / Отв. ред. И. Я. Козаченко, 3. А. Незнамова. M., 1997.

  45. Уголовное право. Общая часть: Учебник / Под ред. В. H. Петрашева. М.: Приор: Эксперт, бюро, 1999.

  46. Улицкий С. Институт соучастия в судебной практике// Законность. 2005. №11. С.25.

  47. Цвиренко О.Л. Исполнитель преступления как вид соучастника по уголовному праву Российской Федерации / Под ред.: Козаченко И.Я. - Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2006. - 183 c.

  48. Шеслер А. В. Уголовно-правовые средства борьбы с групповой преступностью. Красноярск, 1999.

  49. Щепельков В.Ф. Определение вида соучастников в преступлениях со специальным субъектом// Российский следователь. 2003. №7.

  50. Яцеленко Б.В., СемченковИ.П. Актуальные проблемы законодательной регламентации соучастия в преступлении// Российская юстиция. 2005. №5. С. 2-5.


1 Исполнитель преступления как вид соучастника по уголовному праву Российской Федерации / Цвиренко О.Л.; Под ред.: Козаченко И.Я. - Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2006. c. 4.

2 Цитата по Исполнитель преступления как вид соучастника по уголовному праву Российской Федерации / Цвиренко О.Л.; Под ред.: Козаченко И.Я. - Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2006. с. 21

3 Там же с. 23

4 СУ РСФСР. 1926, № 80. ст. 65

5 Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик. М.: Государственное издательство юридической литературы, 1960. С. 3-11.

6 2 ст. 33 УК РФ // Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 14.02.2008) // "Собрание законодательства РФ", 17.06.1996, N 25, ст. 2954.

7 Ожегов С. И. Словарь русского языка. М.: Русский язык, 1986. С. 643.

8 Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая: в 2 т. Т. 1. М.: Наука, 1994. С. 340.

9 Цитата по Исполнитель преступления как вид соучастника по уголовному праву Российской Федерации / Цвиренко О.Л.; Под ред.: Козаченко И.Я. - Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2006. с. 26.

10 Уголовное право. Общая часть. Учебник для вузов / Отв. ред. И. Я. Козаченко, 3. А. Незнамова. M., 1997. С. 239.

11 Цитата по Исполнитель преступления как вид соучастника по уголовному праву Российской Федерации / Цвиренко О.Л.; Под ред.: Козаченко И.Я. - Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2006. с. 27.

12 Там же. с. 30.

13 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. №7. С. 15.

14 Цитата по Исполнитель преступления как вид соучастника по уголовному праву Российской Федерации / Цвиренко О.Л.; Под ред.: Козаченко И.Я. - Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2006. с. 29.

15 Гаухман Л. Д. Соучастие в преступлении по советскому уголовному законодательству (опыт сравнительного правоведения). Лекция. М., 1990. С. 23.

16 Словарь по уголовному праву / Отв. ред. А. В. Наумов. М.: Бек. 1997. С. 138,558.

17 Ребане И. А. О соучастии на стадии предварительной преступной деятельности (вопросы квалификации) // О соучастии в преступлении: сборник статей / Отв. ред. К. Нигола, Тарту: ТГУ, 1985. С.7.

18 Уголовное право. Общая часть. Учебник для вузов / Отв. ред. И. Я. Козаченко, 3. А. Незнамова. М., 1997. С. 240.

19 Цитата по Исполнитель преступления как вид соучастника по уголовному праву Российской Федерации / Цвиренко О.Л.; Под ред.: Козаченко И.Я. - Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2006. с. 30.

20 Ветров Н. И. Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов. М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 1999. С. 218.

21 Козлов А. П. Соучастие. Традиции и реальность. Санкт-Петербург, 2001. С. 85.

22 Цитата по Исполнитель преступления как вид соучастника по уголовному праву Российской Федерации / Цвиренко О.Л.; Под ред.: Козаченко И.Я. - Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2006. с. 38.

23 Бурчак Ф. Г. Соучастие: социальные, криминологические и правовые проблемы. Киев, 1986. С. 194.

24 Цитата по Исполнитель преступления как вид соучастника по уголовному праву Российской Федерации / Цвиренко О.Л.; Под ред.: Козаченко И.Я. - Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2006. с. 39.

25 Ковалев М. И. Соучастие в преступлении: Монография. Екатеринбург: Изд-во УрПОА, 1999. С. 108-110

26 Берестовой Н. П. Соучастие в преступлении и особенности установления его признаков в условиях деятельности органов внутренних дел: Учебное пособие. М., 1990. С. 14.

27 Козлов А. П. Соучастие. Традиции и реальность. Санкт-Петербург, 2001. С. 92.

28 Козлов А. П. Соучастие. Традиции и реальность. Санкт-Петербург, 2001. С. 91-95.

29 Уголовное дело № 1-203/99 // Архив Федерального суда.

30 Уголовное дело № 1-168/2002 // Архив Федерального суда.

31 Савельев Д. В. Преступная группа: вопросы уголовно-правовой интерпретации и ответственности. Монография. Екатеринбург, 2002. С. 37-38.

32 Уголовное дело № 1-180/2000 // Архив Федерального суда.

33 Уголовное дело № 1-293/2002 // Архив Федерального суда.

34 Уголовное дело № 1-295/2002 // Архив Федерального суда.

35 Уголовное дело № 1-170/2000 // Архив Федерального суда.

36 Ковалев М. И. Соучастие в преступлении: Монография. Екатеринбург: Изд-во УрПОА, 1999. С. 100-106.

37 Цитата по Исполнитель преступления как вид соучастника по уголовному праву Российской Федерации / Цвиренко О.Л.; Под ред.: Козаченко И.Я. - Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2006. с. 68.

38 Сабиров Р. Д. Виды исполнительства преступления и их квалификация // Проблемы профилактики преступности на современном этапе. Межвузовский сборник научных трудов. Свердловск, 1983. С. 40,46.

39 Соломоненко И. Соучастие в исполнении незаконного приказа // Российская юстиция. 2000. № 5. С. 40.

40 Ковалев М. И. Соучастие в преступлении: Монография. Екатеринбург: Изд-во УрПОА, 1999. С. 101-102.

41 Шеслер А. В. Уголовно-правовые средства борьбы с групповой преступностью. Красноярск, 1999. С. 60-62 // Цит. по Козлов А. П. Соучастие. Традиции и реальность. Санкт-Петербург, 2001. С. 96.

42 Козлов А. П. Соучастие. Традиции и реальность. Санкт-Петербург, 2001. С. 96.

43 Солопанов Ю. О соучастии // Социалистическая законность. 1989. № 2. С. 35.

44 Арутюнов А. Проблемы ответственности соучастников преступления // Уголовное право. 2001. № 3. С. 4.

45 Уголовное дело № 1-324/99 // Архив Федерального суда.

46 Арутюнов А. Проблемы ответственности соучастников преступления // Уголовное право. 2001. № 3. С. 4. См.: п. 12 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 4. С. 7.

47 Цитата по Исполнитель преступления как вид соучастника по уголовному праву Российской Федерации / Цвиренко О.Л.; Под ред.: Козаченко И.Я. - Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2006. с. 81.

48 Козлов А. П. Соучастие. Традиции и реальность. Санкт-Петербург, 2001. С. 104.

49 Иванов В. Добровольный отказ от совершения преступления при соучастии // Советская юстиция. 1992. № 23-24. С. 10.

50 Безуглов В. Является ли двусторонняя субъективная связь обязательным признаком соучастия? // Юридические записки Ярославского государственного университета им. П. Г. Демидова. Вып. 2 / Под ред. В. И. Карташова, Л. Л. Крутикова, В. В. Бугаева. Ярославль, 1998. С. 261.

51 Макарова Т. Г. Уголовно-правовая характеристика соучастия в преступлении со специальным субъектом / Под ред. В. С. Прохорова. Спб.: Нестор, 2002. С. 48.

52 Савельев Д. В. Преступная группа: вопросы уголовно-правовой интерпретации и ответственности. Монография. Екатеринбург, 2002. С. 33.

53 Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Отв. ред. Б. В. Здравомыслов. M., 1996. С. 260.

54 Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений. М., 1984. С. 33-34.

55 Уголовное дело № 1-46/2001 // Архив Федерального суда.

56 Цитата по Исполнитель преступления как вид соучастника по уголовному праву Российской Федерации / Цвиренко О.Л.; Под ред.: Козаченко И.Я. - Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2006. с. 89.

57 Козлов А. П. Соучастие. Традиции и реальность. Санкт-Петербург, 2001. С. 97.

58 Ветров Н. И. // Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов. М., 1999. С. 217; Наумов А. В. II Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1996. С. 292

59 Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 14.02.2008) // "Собрание законодательства РФ", 17.06.1996, N 25, ст. 2954.

60 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 11. С. 18-19.

61 Безбородое Д. А. Виды соучастников преступления: Лекция. Тюмень: Тюменский юридический институт МВД РФ, 2001. С. 14.

62 Ветров H. И. Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов. M.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 1999. С.219.

63 Уголовное дело № 1-277/98 // Архив Федерального суда.

64 Ковалев М. И. Соучастие в преступлении: Монография. Екатеринбург: Изд-во УрПОА, 1999. С. 174­176; Безбородое Д. А. Виды соучастников преступления: Лекция. Тюмень: Тюменский юридический институт МВД РФ, 2001. С. 15.

65 Григорьев В. А. Соучастие в преступлении по уголовному праву Российской Федерации. Учебное пособие. Уфа: УВШ. МВДРФ, 1995. С. 40 - 41.

66 Безуглов В. В. Особенности ответственности при добровольном отказе соучастников // Вопросы юридической техники в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве: Сборник научных статей / Под ред. Л. Л. Крутикова. Ярославль, 1997. С. 124.

67 Ковалев М. И. Уголовное право. Общая часть. Учебник для вузов / Отв. ред. И. Я. Козаченко и 3. А. Незнамова. М.: ИНФРА-М, 1997. С. 243-244.

68 Комиссаров В. С. в кн.: Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении. Учебник для вузов / Под ред. H. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 1999. С. 405.

69 Комиссаров В. С. // Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении. Учебник для вузов / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. M, Тяжковой. M., 1999. С. 407.

70 Савельев Д. В. Преступная группа: вопросы уголовно-правовой интерпретации и ответственности. Монография. Екатеринбург, 2002. С. 33

71 Цитата по Исполнитель преступления как вид соучастника по уголовному праву Российской Федерации / Цвиренко О.Л.; Под ред.: Козаченко И.Я. - Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2006. с. 81.

 Козлов А. П. Соучастие. Традиции и реальность. Санкт-Петербург, 2001. С. 116.

72 Козаченко И. Я., Курченко В. И. Соисполнительство и пособничество: вопросы разграничения // Российский юридический журнал. 1994. № 1.С. 81

73 Куринов Б. А. Квалификация преступлений, совершенных в соучастии // Советское государство и право. 1984. № 11. С. 91.

74 Куриков Б. А. Квалификация преступлений, совершенных в соучастии // Советское государство и право. 1984. №11. С. 91-92.

75 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 5. С. 8-9.

76 Ковалев М. И. Соучастие в преступлении: Монография. Екатеринбург: Изд-во УрПОА, 1999. С. 114.

77 Цитата по Исполнитель преступления как вид соучастника по уголовному праву Российской Федерации / Цвиренко О.Л.; Под ред.: Козаченко И.Я. - Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2006. с. 124.

78 Борзенков Г. Квалификация соучастия в краже с проникновением в помещение, иное хранилище или жилище// Советская юстиция. 1986. № 6. С. 14.

79 Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении. Учебник для вузов / Под ред. H. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 1999. С. 400.

80 Безбородое Д. А. Виды соучастников преступления: Лекция. Тюмень: Тюменский юридический институт МВД РФ, 2001. С. 28.

81 Цитата по Исполнитель преступления как вид соучастника по уголовному праву Российской Федерации / Цвиренко О.Л.; Под ред.: Козаченко И.Я. - Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2006. с. 125.

82 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 2. С. 3.

83 Уголовное дело № 1-409/2000 // Архив Федерального суда.

84 Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М.: БЕК, 1996. С. 198-199.

85Уголовное право. Общая часть. Учебник для вузов / Отв. ред. И. Я. Козаченко и 3. А. Незнамова. М., 1997. С. 179.

86 Уголовное право России. Часть общая / Отв. ред. Л. Л. Кругликов. М.: БЕК, 1999. С. 185.

87 Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении. Учебник для вузов / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. M., 1999. С. 286.

88 Макарова Т. Г. Уголовно-правовая характеристика соучастия в преступлении со специальным субъектом / Под ред. В. С. Прохорова. Спб.: Нестор, 2002. С. 43.

89 Волженкин Б. Некоторые проблемы соучастия в преступлениях, совершаемых специальными субъектами // Уголовное право. 2000. № 1. С. 13-14.

90 Таганцев Н, С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая: в 2 т. Т. 1. М.: НАУКА, 1994. С. 363-365

91 Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 14.02.2008) // "Собрание законодательства РФ", 17.06.1996, N 25, ст. 2954.

92 Кузнецова Н. Ф. в кн.: Российское уголовное право. Общая часть: Учебник / Бородин С. В., Кудрявцев В. Н., Кузнецова Н, Ф. и др. / Под ред. В. Н. Кудрявцева, А. В. Наумова. M.: Спарк, 1997. С. 209; Кладков А. Квалификация преступлений, совершенных в соучастии // Законность. 1998. .№ 8. С. 28.

93 Волженкин Б. Некоторые проблемы соучастия в преступлениях» совершаемых специальными субъектами // Уголовное право. 2000. № 1. С. 15; Макарова Т. Г. Уголовно-правовая характеристика соучастия в преступлении со специальным субъектом / Под ред. В. С. Прохорова. Спб.: Нестор, 2002. С. 91.

94 Ковалев М. И. Соучастие в преступлении: Монография. Екатеринбург: Изд-во УрПОА, 1999. С. 31.

95 Там же. С. 111-112.

96 Козлов А. П. Соучастие. Традиции и реальность. Санкт-Петербург, 2001. С.319-320.

97 Макарова Т. Г. Уголовно-правовая характеристика соучастия в преступлении со специальным субъектом / Под ред. В. С. Прохорова. Спб.: Нестор, 2002. С. 86-87.

98 Уголовное дело № 1-126/2001// Архив Федерального суда.

99 п. 12 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. №4. С. 7.

100 Иногамова Л. В. Соучастие в преступлении со специальным субъектом: квалификация и ответственность // Современное состояние преступности и реформа уголовного законодательства: Межвузовский сборник научных трудов / Под ред. И. П. Марова. Тюмень: Высшая школа МВМД РФ. 1994. С. 77

101 Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении. Учебник для вузов / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. M. Тяжковой. М., 1999. С. 399,434.

102 Аветисян С. Проблемы соучастия в преступлении со специальным субъектом (специальным составом) // Уголовное право. 2004. № 1. С. 5-6.

103 Волженкин Б. Некоторые проблемы соучастия в преступлениях, совершаемых специальными субъектами // Уголовное право. 2000. № 1. С. 15.

104 Макарова Т. Г. Уголовно-правовая характеристика соучастия в преступлении со специальным субъектом / Под ред. В. С. Прохорова. Спб.: Нестор, 2002. С. 59.

105 Савельев Д. В. Преступная группа: вопросы уголовно-правовой интерпретации и ответственности. Монография. Екатеринбург, 2002. С. 62.

106 Волженкин Б. Некоторые проблемы соучастия в преступлениях, совершаемых специальными субъектами // Уголовное право. 2000. № 1. С. 15

107 Уголовное право. Общая часть: Учебник / Под ред. В. H. Петрашева. М.: Приор: Эксперт, бюро, 1999. С. 261; Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Отв. ред. Б. В. Здравомыслов. M.: Юристь, 1996. С. 269-270.

108 Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении. Учебник для вузов / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И, M. Тяжковой. С. 421, Иная позиция у Р, Р. Галиакбарова. См.; Уголовное право России. Часть общая / Отв. ред. Л. Л. Крутиков. M.: БЕК, 1999. С. 253.

109 Макарова Т. Г. Уголовно-правовая характеристика соучастия в преступлении со специальным субъектом / Под ред. В. С. Прохорова. Спб.: Нестор, 2002. С. 75.

110 Кладков А. Квалификация преступлений, совершенных в соучастии // Законность. 1998. .№ 8. С. 28.

111 Иногамова Л. В. Соучастие в преступлении со специальным субъектом: квалификация и ответственность // Современное состояние преступности и реформа уголовного законодательства: Межвузовский сборник научных трудов / Под ред. И. П. Марова. Тюмень: Высшая школа МВМД РФ. 1994. С. 77

112 Савельев Д. В. Преступная труппа: вопросы уголовно-правовой интерпретации и ответственности. Монография. Екатеринбург, 2002. С. 36.

113 Козлов А. П. Соучастие. Традиции и реальность. Санкт-Петербург, 2001. С. 322-323.

114 Волженкин Б. Некоторые проблемы соучастия в преступлениях, совершаемых специальными субъектами // Уголовное право. 2000. № 1. С. 15.

115 Ожегов С. И. Словарь русского языка. М.: Русский язык, 1986. С. 788.

116 Исполнитель преступления как вид соучастника по уголовному праву Российской Федерации / Цвиренко О.Л.; Под ред.: Козаченко И.Я. - Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2006. с. 150.

117 Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 14.02.2008) // "Собрание законодательства РФ", 17.06.1996, N 25, ст. 2954.

118 Ковалев М. И. Соучастие в преступлении: Монография. Екатеринбург: Изд-во УрПОА, 1999. С. 183-184; Назаренко Г. В. Квалификация особых случаев соучастия: соучастие и невменяемость // Известия ВУЗ. Правоведение. 1995. № 3.

119 Ветров H. И. Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов. M.: ЮНИТИ-ДAHA, Закон и право, 1999, С. 227.

120 Ковалев M. И. Соучастие в преступлении: Монография. Екатеринбург. Изд-во УрПОА, 1999. С. 48, 54, 89-90, 182.

121 Цитата по Исполнитель преступления как вид соучастника по уголовному праву Российской Федерации / Цвиренко О.Л.; Под ред.: Козаченко И.Я. - Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2006. С. 153.

122 Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении. Учебник для вузов / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. M., 1999. С. 436

123 Козлов А. П. Соучастие. Традиции и реальность. Санкт-Петербург, 2001. С. 333; Савельев Д. В. Преступная группа: вопросы уголовно-правовой интерпретации и ответственности. Монография. Екатеринбург, 2002. С. 77.

124 Уголовное дело № 1-216/99 // Архив Федерального суда.

125 Уголовное дело № 1-258/2001 // Архив Федерального суда.

126 Назаренко Г. В. Квалификация особых случаев соучастия: соучастие и невменяемость // Известия ВУЗ. Правоведение. 1995. № 3. С 96.

127 Ковалев М. И. Соучастие в преступлении: Монография. Екатеринбург: Изд-во УрПОА, 1999. С. 107.

128 Назаренко Г. В. Квалификация особых случаев соучастия: соучастие и невменяемость // Известия ВУЗ. Правоведение. 1995. № 3. С 96.

129 Исполнитель преступления как вид соучастника по уголовному праву Российской Федерации / Цвиренко О.Л.; Под ред.: Козаченко И.Я. - Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2006. с. 159

130 Назаренко Г. В. Квалификация особых случаев соучастия: соучастие и невменяемость // Известия ВУЗ. Правоведение. 1995. № 3. С 96; Ковалев M. И. Соучастие в преступлении: Монография. Екатеринбург: Изд-во УрПОА, 1999. С. 107.

131 Григорьев В. А. Соучастие в преступлении по уголовному праву Российской Федерации. Учебное пособие. Уфа: УВШ. МВД РФ, 1995. С. 53.

132 Савельев Д. В. Преступная группа: вопросы уголовно-правовой интерпретации и ответственности. Монография. Екатеринбург, 2002. С. 76.



Список литературы и источников:

Нормативные правовые акты


1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 14.02.2008) // "Собрание законодательства РФ", 17.06.1996, N 25, ст. 2954.
2. Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик. М.: Государственное издательство юридической литературы, 1960. С. 3-11.

Материалы судебной практики

3. Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 5. С. 8-9.
4. Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. №7. С. 15.
5. Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 11. С. 18-19.
6. Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 2. С. 3.
7. Уголовное дело № 1-126/2001// Архив Федерального суда.
8. Уголовное дело № 1-168/2002 // Архив Федерального суда.
9. Уголовное дело № 1-170/2000 // Архив Федерального суда.
10. Уголовное дело № 1-180/2000 // Архив Федерального суда.
11. Уголовное дело № 1-203/99 // Архив Федерального суда.
12. Уголовное дело № 1-216/99 // Архив Федерального суда.
13. Уголовное дело № 1-258/2001 // Архив Федерального суда.
14. Уголовное дело № 1-277/98 // Архив Федерального суда.
15. Уголовное дело № 1-293/2002 // Архив Федерального суда.
16. Уголовное дело № 1-295/2002 // Архив Федерального суда.
17. Уголовное дело № 1-324/99 // Архив Федерального суда.
18. Уголовное дело № 1-409/2000 // Архив Федерального суда.
19. Уголовное дело № 1-46/2001 // Архив Федерального суда.

Литература

20. Аветисян С. Проблемы соучастия в преступлении со специальным субъектом (специальным составом) // Уголовное право. 2004. № 1. С. 4-6.
21. Арутюнов А. Проблемы ответственности соучастников преступления // Уголовное право. 2001. № 3. С. 5-7.
22. Безбородое Д. А. Виды соучастников преступления: Лекция. Тюмень: Тюменский юридический институт МВД РФ, 2001.
23. Безбородое Д. А. О понятии «общий результат в совмес тно совершенном преступлении// Уголовное право. 2006. №6. С.8-10.
24. Безуглов В. В. Особенности ответственности при добровольном отказе соучастников // Вопросы юридической техники в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве: Сборник научных статей / Под ред. Л. Л. Крутикова. Ярославль, 1997.
25. Безуглов В. Является ли двусторонняя субъективная связь обязательным признаком соучастия? // Юридические записки Ярославского государственного университета им. П. Г. Демидова. Вып. 2 / Под ред. В. И. Карташова, Л. Л. Крутикова, В. В. Бугаева. Ярославль, 1998. С. 261.
26. Берестовой Н. П. Соучастие в преступлении и особенности установления его признаков в условиях деятельности органов внутренних дел: Учебное пособие. М., 1990. С. 14.
27. Борзенков Г. Квалификация соучастия в краже с проникновением в помещение, иное хранилище или жилище// Советская юстиция. 1986. № 6. С. 14.
28. Бурчак Ф. Г. Соучастие: социальные, криминологические и правовые проблемы. Киев, 1986. С. 194.
29. Ветров H. И. Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов. M.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 1999.
30. Волженкин Б. Некоторые проблемы соучастия в преступлениях, совершаемых специальными субъектами // Уголовное право. 2000. № 1. С. 12-16.
31. Гаухман Л. Д. Соучастие в преступлении по советскому уголовному законодательству (опыт сравнительного правоведения). Лекция. М., 1990.
32. Григорьев В. А. Соучастие в преступлении по уголовному праву Российской Федерации. Учебное пособие. Уфа: УВШ. МВДРФ, 1995.
33. Епифанова Е.В. Проблема соучастия в преступлении в теории российского уголовного права до 1917 г.// Государство и право. 2005. №3. С. 118-120.
34. Епифанова Е.В. Становление и развитие института соучастия в России: Монография/ Под ред. Р.Р.Галиакбарова. Краснодар: КГУ, 2003. - 221с.
35. Иванов В. Добровольный отказ от совершения преступления при соучастии // Советская юстиция. 1992. № 23-24. С. 10.
36. Иногамова Л. В. Соучастие в преступлении со специальным субъектом: квалификация и ответственность // Современное состояние преступности и реформа уголовного законодательства: Межвузовский сборник научных трудов / Под ред. И. П. Марова. Тюмень: Высшая школа МВМД РФ. 1994. с. 74-84.
37. КальнщкийВ., БорковВ. О необходимом соисполнитель-стве при принуждении к даче показаний «другими лицами»// Уголовное право. 2006. №3. С. 26-30.
38. Кладков А. Квалификация преступлений, совершенных в соучастии // Законность. 1998. .№ 8. С. 28.
39. Ковалев М. И. Соучастие в преступлении: Монография. Екатеринбург: Изд-во УрПОА, 1999. – 202 с.
40. Ковалев М. И. Уголовное право. Общая часть. Учебник для вузов / Отв. ред. И. Я. Козаченко и 3. А. Незнамова. М.: ИНФРА-М, 1997.
41. Козаченко И. Я., Курченко В. И. Соисполнительство и пособничество: вопросы разграничения // Российский юридический журнал. 1994. № 1.С. 80- 88.
42. Козлов А. П. Соучастие. Традиции и реальность. СПб.: Юридический центр Пресс, 2001. – 362 с.
43. Комиссаров В., Дубровин И. Проблемы ответственности соисполнителей за совместные преступные действия и их вредные последствия// Уголовное право. 2003. № 1. С. 25-28.
44. Кузнецова Н. Ф. в кн.: Российское уголовное право. Общая часть: Учебник / Бородин С. В., Кудрявцев В. Н., Кузнецова Н, Ф. и др. / Под ред. В. Н. Кудрявцева, А. В. Наумова. M.: Спарк, 1997.
45. Куриков Б. А. Квалификация преступлений, совершенных в соучастии // Советское государство и право. 1984. №11. С. 91-92.
46. Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений. М., 1984.
47. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении. Учебник для вузов / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. M. Тяжковой. М., 1999.
48. Макарова Т. Г. Уголовно-правовая характеристика соучастия в преступлении со специальным субъектом / Под ред. В. С. Прохорова. Спб.: Нестор, 2002.
49. Назаренко Г. В. Квалификация особых случаев соучастия: соучастие и невменяемость // Известия ВУЗ. Правоведение. 1995. № 3.
50. Наумов А. В. II Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1996.
51. Ожегов С. И. Словарь русского языка. М.: Русский язык, 1986.
52. Ребане И. А. О соучастии на стадии предварительной преступной деятельности (вопросы квалификации) // О соучастии в преступлении: сборник статей / Отв. ред. К. Нигола, Тарту: ТГУ, 1985. С.7.
53. Сабиров Р. Д. Виды исполнительства преступления и их квалификация // Проблемы профилактики преступности на современном этапе. Межвузовский сборник научных трудов. Свердловск, 1983.
54. Савельев Д. В. Преступная труппа: вопросы уголовно-правовой интерпретации и ответственности. Монография. Екатеринбург, 2002.
55. Святенюк Н.И. Понятие соучастия в преступлении// Право и государство: Теория и практика. 2005. №11. С. 118-127
56. Словарь по уголовному праву / Отв. ред. А. В. Наумов. М.: Бек. 1997. С. 138,558.
57. Соломоненко И. Соучастие в исполнении незаконного приказа // Российская юстиция. 2000. № 5. С. 40.
58. Солопанов Ю. О соучастии // Социалистическая законность. 1989. № 2. С. 35.
59. Таганцев Н, С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая: в 2 т. Т. 1. М.: НАУКА, 1994.
60. Трухин А. Соучастник преступления// Уголовное право. 2006. №3. С. 46-50.
61. Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Отв. ред. Б. В. Здравомыслов. M.: Юристь, 1996.
62. Уголовное право России. Часть общая / Отв. ред. Л. Л. Кругликов. М.: БЕК, 1999. С. 185.
63. Уголовное право. Общая часть. Учебник для вузов / Отв. ред. И. Я. Козаченко, 3. А. Незнамова. M., 1997.
64. Уголовное право. Общая часть: Учебник / Под ред. В. H. Петрашева. М.: Приор: Эксперт, бюро, 1999.
65. Улицкий С. Институт соучастия в судебной практике// Законность. 2005. №11. С.25.
66. Цвиренко О.Л. Исполнитель преступления как вид соучастника по уголовному праву Российской Федерации / Под ред.: Козаченко И.Я. - Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2006. - 183 c.
67. Шеслер А. В. Уголовно-правовые средства борьбы с групповой преступностью. Красноярск, 1999.
68. Щепельков В.Ф. Определение вида соучастников в преступлениях со специальным субъектом// Российский следователь. 2003. №7.
69. Яцеленко Б.В., СемченковИ.П. Актуальные проблемы законодательной регламентации соучастия в преступлении// Российская юстиция. 2005. №5. С. 2-5.


Группа принципов оценки машин обусловленных действием внешней среды





© 2002 - 2017 RefMag.ru