RefMag.ru - работы по оценке: аттестационная, вкр, диплом, курсовая, тест, контрольная, практикум

Помощь в решении тестов, практикумов, курсовых, аттестационных

Заказ курсовых, контрольных, дипломных работ

Сроки выполнения работ

Цены и оплата

Новости сайта

Полезные статьи

Популярные разделы:

Готовые работы:

- Антикризисное управление

- Аудит

- Бизнес планирование

- Бухгалтерский учет

- Деньги, кредит, банки

- Инвестиции

- Логистика

- Макроэкономика

- Маркетинг и реклама

- Математика

- Менеджмент

- Микроэкономика

- Налоги и налогообложение

- Рынок ценных бумаг

- Статистика

- Страхование

- Управление рисками

- Финансовый анализ

- Внутрифирменное планирование

- Финансы и кредит

- Экономика предприятия

- Экономическая теория

- Финансовый менеджмент

- Лизинг

- Краткосрочная финансовая политика

- Долгосрочная финансовая политика

- Финансовое планирование

- Бюджетирование

- Экономический анализ

- Экономическое прогнозирование

- Банковское дело

- Финансовая среда и предпринимательские риски

- Финансы предприятий (организаций)

- Ценообразование

- Управление качеством

- Калькулирование себестоимости

- Эконометрика

- Стратегический менеджмент

- Бухгалтерская отчетность

- Экономическая оценка инвестиций

- Инвестиционная стратегия

- Теория организации

- Библиотека








Поиск на сайте:

Заказать аналогичную работу автору? Краткое резюме: Сергей, 36 лет, Образование Высшее, профессиональный опыт выполнения студенческих работ на заказ - 10 лет, за это время было выполнено: 355 дипломных работ, 582 курсовые, 276 рефератов, 1030 контрольных. Помощь в решении тестов on-line на www.e-education.ru. тел. +7(495)795-74-78, admin@refmag.ru, .
группа Вконтакте: http://vk.com/refmag_ru

Здесь можно заказать подготовку теста, практикума, контрольной, реферата, курсовой, дипломной аттестационной работы:

Готовый реферат

История общественного движения

2005 г.

Похожие работы на тему "История общественного движения в 30 – 50 гг. XIX в.":

Другие работы:

Год написания: 2005 г.

Реферат

История общественного движения в 30 – 50 гг. XIX в


Москва - 2005


Содержание


Введение

История российских политических партий насчитывает немногим более ста лет. Одной из первых политических организаций в России, которую по характеру и содержанию деятельности можно отнести к политическим партиям, принято считать созданную в 1879 г. Однако, предпосылки формирования политических партий возникли гораздо раньше в первой половине ХIХ в.

На рубеже 30—40-х годов XIX в. в России происходит заметное оживление идейной жизни общества. В это время уже достаточно четко определяются такие течения и направления, как официальная (охранительная) идеология, славянофилы, западники, формируется революционная демократия, основные идеи которой были заложены Белинским и Герценом.

В литературе, философской и иной, славянофилы и западники обычно рассматриваются в некотором единстве. Более того, известно выражение Александра Ивановича Герцена, который считал, что славянофилы и западники являются двумя ликами одного лица под названием  либерализм, и в разных своих формах представляли течения русского либерализма. Это точка зрения Александра Ивановича Герцена, с которой можно и не совсем согласиться, поскольку есть и другая традиция, которая рассматривает славянофильство и западничество, как некие антитезы, антиподы, в понимании духовной культуры России, в понимании перспективы России, русской идеи в целом.


1. Общественно-политическая атмосфера конца 20-х — начала 50-х годов XIX в.

Освободительное движение и идейная жизнь в России второй четверти XIX в. проходили в необычайно трудной для передовых людей внутриполитической обстановке. Поражение декабристов вызвало у некоторой части общества пессимизм и отчаяние. Отражением этих настроений явился цикл «Философских писем» друга А. С. Пушкина П. Я. Чаадаева, написанных им в 1829—1831гг. на французском языке. Первое «Письмо», в котором были изложены основные положения всего цикла, было опубликовано в переводе на русский язык в 1836 г. в московском журнале «Телескоп» и произвело сенсацию. «Письмо» содержало систему историко-философских раздумий Чаадаева, покоившихся, как он писал, на «истине христианского учения». Чаадаев выступил с едкой критикой всей предшествующей истории России, социальных и нравственных основ современного ему режима. Рассматривая историческое развитие России, он делал крайне пессимистические выводы относительно ее будущего. Николай I, прочитав эту статью Чаадаева, отозвался о ней так: «Нахожу, что содержание оной — смесь дерзостной бессмыслицы, достойной умалишенного». «Телескоп» был закрыт, редактор Н. И. Надеждин сослан в Усть-Сысольск, пропустивший статью цензор отстранен от должности и уволен в отставку. Чаадаев официально объявлен «сумасшедшим» и за ним установили «медико-полицейский надзор». В течение нескольких лет на дом к Чаадаеву являлись врачебные и полицейские чины для освидетельствования его «умственного состояния». Все в Москве знали Чаадаева как высокоодаренного и всесторонне образованного человека, и никто (даже посещавший его врач) не верил в его «сумасшествие».

Герцен писал, что «Философическое письмо» Чаадаева произвело большое впечатление на различные круги России того времени. Это был, по его словам, «выстрел» раздавшийся в темную ночь», всколыхнувший многих и заставивший задуматься о судьбах России. Ретроградные круги обрушились на Чаадаева, но и передовая Россия отнеслась к «Философическому письму» неоднозначно. Считая положительным сам факт протеста автора против мрачной николаевской действительности и постановку вопроса о судьбах России, она осудила пессимизм Чаадаева, его негативное отношение к прошлому России и неверие в ее будущее.

Первые годы после разгрома восстания декабристов были временем попыток продолжить их дело, вылившихся в создании небольших кружков, в основном студенческой молодежи, полной революционного задора, но без опыта конспиративной работы. Эти кружки быстро раскрывались полицией, не успев перерасти в тайные организации. В них было много юношеского, неоформленного, романтического. Наиболее активно действовали студенческие кружки в Московском университете. В 1827 г. в Московском университете был раскрыт кружок братьев Василия и Михаила Критских, строивших планы широкой антиправительственной пропаганды, а в 1831 г. — кружок Николая Сунгурова, участники которого намеревались даже подготовить вооруженное восстание. С Московским университетом были связаны первые шаги антиправительственной деятельности Герцена, Огарева и Белинского. В 1834 г. был раскрыт кружок Герцена и Огарева. Официально им было предъявлено обвинение в «пении пасквильных песен», подслушанных доносчиком. Герцен был сослан в Пермь, затем в Вятку, позже переведен во Владимир, Огарев — в Пензу, остальные члены кружка отданы под надзор полиции. В 1830 г. около молодого студента В. Г. Белинского сложился студенческий кружок «Литературное общество 11-го нумера», названный по номеру комнаты общежития, где жил «казеннокоштный» Белинский. В кружке он прочитал свою драму «Дмитрий Калинин», в которой выразил юношеский протест против крепостнических порядков в России. Драма стала известна начальству, и Белинский в 1832 г. был исключен из университета под надуманным предлогом «по болезненному состоянию и ограниченности способностей».


2. Охранительное движение

Идейным выражением охранительного направления была так называемая «теория официальной народности». Принципы ее были кратко сформулированы в 1832 г. С. С. Уваровым (с 1833 г. — министр народного просвещения) как «православие, самодержавие, народность». Следует отметить, что за «народность» выступали все направления русской общественной мысли — от крайне левой, революционной, до охранительной, реакционной, но вкладывали в это понятие совершенно различное содержание. Революционная демократия рассматривала «народность» в плане демократизации национальной культуры и просвещения народных масс в духе передовых идей. Реакционно-охранительное направление в условиях роста национального самосознания в России тоже апеллировало к «народности», но при этом стремилось представить самодержавно-крепостнический режим якобы соответствующий «народному духу». В данном случае «народность» трактовалась как приверженность народных масс к «исконно-русским началам» — самодержавию и православию. При этом «официальная народность» спекулировала на темноте, забитости, религиозности и наивном монархизме крестьянских масс, стремилась укрепить в их сознании эти взгляды и представления. Пресловутая «уваровская троица» (т. е. «православие, самодержавие, народность») или, как метко окрестил ее Герцен, «цареградская философия рабства», самим Уваровым рассматривалась как «последний якорь спасения», «умственная плотина» против натиска «разрушительных» идей, идущих с Запада.

Проводниками и «толкователями» теории официальной народности были профессора Московского университета — русской словесности С. П. Шевырев и русской истории М. П. Погодин, журналисты Н. И. Греч и Ф. В. Булгарин — издатели официозной газеты «Северная пчела», доносчики в Ш-е отделение на А.С.Пушкина и В. Г. Белинского. Так, Шевырев в своей статье «История русской словесности, преимущественно древней» (1841) высшим идеалом считал «смирение и принижение личности». Погодин в своих публицистических статьях доказывал «благодетельность» крепостничества и отсутствие в России сословной розни, исконность на Руси самодержавия, начиная с Рюрика. Теоретики официальной народности доказывали, что именно в самодержавной России господствует наилучший порядок вещей, согласный с требованиями религии и «политической мудрости». Конечно, считали они, крепостное право «нуждается в улучшении», но сохраняет много патриархального, и «хороший» помещик лучше охраняет интересы крестьян, «чем они смогли бы сделать это сами», а положение русского крестьянина лучше западноевропейского рабочего.

Официальная народность — господствующая идеология, официально признанная, распространяемая и поддерживаемая всей мощью правительственного административного и идеологического аппарата, проповедуемая через царские манифесты и указы, церковь, официальную печать, через систему народного образования.


3. Движение славянофилов

Славянофилы — представители либерально настроенной дворянской интеллигенции. Учение о самобытности русского народа и его истории, его мессианской предопределенности, непринятие ими большинства западноевропейских форм жизни, защита самодержавия и православия как бы сближали славянофилов с представителями официальной народности. Однако славянофилов никак нельзя смешивать с представителями этого идейного направления. Славянофильство — оппозиционное течение в русской общественной мысли. Славянофилы выступали за отмену крепостного права (сверху) и проведение других, буржуазных по своей сущности, реформ (хотя субъективно они были противниками буржуазного строя) в области суда, администрации, ратовали за развитие промышленности, торговли, просвещения, не принимали николаевскую политическую систему, которую подвергали довольно суровой критике, выступали за свободу слова и печати. Это сочетание в воззрениях славянофилов прогрессивных и консервативных черт до сих пор вызывает споры об оценке славянофильства. Нельзя дать какую-нибудь однозначную, определенную оценку славянофильству еще и потому, что среди самих славянофилов не было единства мнений. Исходной датой славянофильства как идейного направления в русской общественной мысли принято считать 1839 год, когда два основоположника славянофильства Алексей Хомяков и Иван Киреевский выступили со статьями: первый — «О старом и новом», второй «В ответ Хомякову», в которых были сформулированы основные положения славянофильства. Обе статьи не предназначались для печати, но широко распространялись в списках и оживленно обсуждались. Окончательно же славянофильство сложилось к середине 40-х годов. К этому времени сложился и славянофильский кружок, ведущую роль в котором заняли Алексей Хомяков, братья Иван и Петр Киреевские. В кружок входили братья Константин и Иван Аксаковы, Александр Кошелев, Юрий Самарин, позднее — Сергей Аксаков (известный русский писатель — отец Константина и Ивана Аксаковых), Федор Чижов и Дмитрий Валуев Славянофилы оставили богатое наследие по вопросам философии, литературы, истории, богословия, экономики и тем самым внесли существенный вклад в развитие русской культуры.

Термин «славянофилы» по существу, случаен. Это название им было дано их идейными оппонентами западниками в пылу полемики. Сами же славянофилы первоначально открещивались от этого названия, считая, что их правильнее называть «русофилами» или «русолюбами», ибо их преимущественно интересовали судьбы России, русского народа, а не славян вообще. Другие из них уточняли, что они скорее всего «самобытники», ибо основная цель их —защита самобытности исторических судеб русского народа (не только по сравнению с Западом, но и Востоком). Славянофильство как идейно-политическое течение русской общественной мысли сходит со сцены примерно к середине 70-х годов XIX в.

Основной тезис славянофилов — доказательство самобытного пути развития России, а точнее — требование «идти по этому пути». Для них характерна идеализация таких «самобытных», по их мнению, учреждений, как крестьянская община и православная церковь. В представлении славянофилов сельская община — «союз людей, основанный на нравственном начале», исконно русское учреждение. Православная церковь расценивалась ими как решающий фактор, определивший характер русского народа. По мнению славянофилов, социальные потрясения в России невозможны потому, что русский народ «политически индифферентен», ему присущи равнодушие к политике, неприятие революционных переворотов, если и были «смуты» в прошлом, то они были связаны не с изменой власти, а с вопросом о законности власти монарха: народные массы восставали лишь против «незаконного» монарха (самозванца или узурпатора) или же за «хорошего» царя. Славянофилы выдвинули тезис «сила власти — царю, сила мнения — народу». Это означало, что русский народ (по природе «негосударственный») не должен вмешиваться в политику, предоставив всю полноту власти монарху. Но и монарх должен править, не вмешиваясь во внутреннюю жизнь народа и считаясь с его мнением. Отсюда и требование славянофилов созыва совещательного Земского собора, который и призван выражать мнение народа, выступать в роли «советчика» царя; отсюда их требование свободы слова и печати, обеспечивающих свободное выражение общественного мнения.

Славянофилы справедливо обижались, когда их называли ретроградами, якобы зовущими Россию назад. «Разве славянофилы думают идти назад, желают отступательного движения? — писал Константин Аксаков. — Нет, славянофилы думают, что должно воротиться не к состоянию Древней России (это значило бы окостенение, застой), а к пути Древней России. Славянофилы желают не возвратиться назад, но вновь идти прежним путем, не потому, что он прежний, а потому, что истинный». Поэтому неверно считать, что славянофилы призывали вернуться к допетровским порядкам. Наоборот, они звали идти вперед, но однако не по тому пути, который избрал Петр I, внедрив западные порядки и обычаи. Славянофилы приветствовали блага современной цивилизации: рост фабрик и заводов, строительство железных дорог, достижения науки и техники. Они нападали на Петра I не за то, что он использовал достижения западноевропейской цивилизации, а за то, что «свернул» развитие России с ее самобытных, «истинных» начал. Славянофилы вовсе не считали, что будущее России в ее прошлом. Они призывали идти вперед по тому «самобытному» пути, который гарантирует страну от социальных потрясений, а путь, избранный Петром I, создавал, по их мнению, условия для таковых потрясений. Они считали крепостное право также одним из опасных, хотя и не заимствованных с Запада, «нововведений» Петра I, выступали за его отмену не только из экономических соображений, но и как крайне опасное в социальном плане учреждение. «Из цепей рабства куются ножи бунта», — говорили славянофилы. Однако, как они полагали, петровская европеизация России, к счастью, коснулась только верхушки общества — дворянства и власти, но не народа (крестьянства). Отсюда такое большое внимание славянофилы уделяли «простому народу», изучению его быта, ибо, как они утверждали, «он только и сохраняет в себе народные, истинные основы России, он только один не порвал связи с прошедшей Русью». Николаевскую политическую систему с ее «немецкой» бюрократией славянофилы рассматривали как логическое следствие отрицательных сторон петровских преобразований. Они резко осуждали продажную чиновничью бюрократию, неправый царский суд с лихоимством судей. Правительство настороженно относилось к славянофилам: им запрещали демонстративное ношение бороды и русского платья, некоторых славянофилов за резкость высказываний сажали на несколько месяцев в Петропавловскую крепость. Все попытки издания славянофильских газет и журналов немедленно пресекались.


4. Западничество

Западничество, как и славянофильство, возникло на рубеже 30—40-х гг. XIX в. Современники трактовали западничество очень широко, включая в число западников вообще всех, кто противостоял славянофилам, независимо от их идейно-политических убеждений. В западники наряду с такими крайне умеренными либералами, как Петр Анненков, Василий Боткин, зачислялись и представители демократических убеждений, как Белинский, Герцен и Огарев. Впрочем, Белинский и Герцен сами называли себя «западниками» в своих спорах со славянофилами. По своему социальному происхождению и положению большинство западников принадлежало к дворянам-помещикам и дворянской интеллигенции. В числе западников находились и известные профессора Московского университета — историки Тимофей Грановский и Сергей Соловьев, правоведы Михаил Катков и Константин Кавелин.

Западники противопоставляли себя славянофилам в спорах о путях развития России. В противоположность славянофилам они доказывали, что Россия должна идти (и идет) по тому же пути исторического развития, что и все западноевропейские страны, ратовали за европеизацию России. Они особенно критиковали теорию славянофилов о самобытном пути развития России. Хотя западники отрицательно относились к крепостному праву и полицейско-бюрократическим порядкам николаевской России, они были убежденными противниками революционной ломки этих порядков. Их устраивала конституционно-монархическая форма правления по западноевропейскому образцу, с определенными политическими гарантиями свободы слова, печати, гласного суда. Отсюда их интерес к парламентарному строю Англии и Франции, вплоть до идеализации парламентарных порядков этих стран. Западники возвеличивали Петра I, который, как они говорили, «спас Россию». Деятельность Петра они рассматривали как первую фазу обновления России, вторая должна начаться проведением реформ сверху, которые предотвратят Россию от социальных потрясений.

Для пропаганды своих воззрений западники использовали университетские кафедры и московские салоны. Большое общественное звучание имели публичные лекции Грановского в Московском университете, которые собирали большую аудиторию. В московские салоны, где западники «сражались» со славянофилами «до шести часов утра, начавши в девять вечера», съезжался, как на театральные представления высший цвет московского общества, «чтобы посмотреть, кто кого отделает и как отделают его самого». Здесь происходили жаркие споры. Особенно изощрялся в остроумии и полемическом задоре против славянофилов Герцен. Это была отдушина в мертвящей обстановке николаевской России. III-е отделение хорошо было осведомлено о содержании этих споров через своих агентов, аккуратно посещавших салоны.

Александр Иванович Герцен в своем мировоззрении прошел сложный и внутренне противоречивый путь. Он был не согласен с идеологией славянофилов, увлекался западноевропейскими философскими концепциями. В своих изданиях — альманахе «Полярная звезда» и газете «Колокол» — он выступал против крепостничества и царизма, выдвигая общедемократические требования — освобождение крестьян с землей, общинное землевладение и уничтожение цензуры. Провозглашая идеалом не какой-либо абстрактно-логический момент в жизни абсолютной идеи, но справедливо устроенную жизнь, Герцен, например, отмечал, что природа и человеческая история вечно и непрерывно изменяются, что они «течение, перелив, движение», причем движение происходит посредством борьбы двух противоположных тенденций (или стремлений) — возникновения и разрушения. Касаясь проблемы личности, Герцен утверждал, что она теперь становится центральной: личность — вершина исторического мира, к ней все примыкает, ею все живет. Он стремился обосновать закономерность движения человечества по пути к свободному от антагонизмов обществу. По Герцену, грядущий мир есть царство разума, он как бы подытожит и воплотит разумные начала всей предшествующей истории: реалистическое преклонение перед природой и принципы суверенности личности, свободы духа, развитые в первоначальном христианстве. Он ратовал за снятие крайностей материализма и идеализма. В молодости он был глубоко верующим, впоследствии разделял идеи атеизма, говоря точнее, находился в поисках и колебаниях в этом вопросе. Герцен уделил особое внимание взаимоотношению личности и общества; он критиковал как буржуазный индивидуализм, так и уравнительные коммунистические утопии. Размышляя над проблемой свободы и необходимости, он стремился избежать крайностей и фатализма, и волюнтаризма, пытался осмыслить историю как «свободное и необходимое дело», развивал идею единства среды и личности, исторических обстоятельств и человеческой воли.

Герцен с глубоким интересом воспринимал идеи социализма, например, высоко ценил труды К.А. Сен-Симона, П.Ж. Прудона и др. Он исходил из того, что пути к социализму многообразны и зависят от исторически сложившихся форм общественной жизни и культуры. Относительно России он считал, что для нее наиболее приемлем крестьянский социализм, так как русская деревенская община содержит его зачатки. Хотя Герцен верил в идеи социализма, но не рассматривал его как окончательную и совершенную форму общественного устройства, при этом от методов революционного преобразования он склонялся все же к реформистским путям совершенствования общества. В своем произведении «С того берега» он поставил резонный и мудрый вопрос: «Где лежит необходимость, чтобы будущее разыгрывало нами придуманную программу?» Другими словами, какие существуют объективного характера ручательства в том, что идеалы социализма осуществимы?

В области философии истории в фокусе его внимания была проблема сущности социальных законов, которые осмысливались как переплетение стихийного хода истории, т.е. бессознательного начала в историческом потоке, и сознательной деятельности индивидов и общества в целом в виде развития научного знания. Герцен боролся за просвещение масс, подготавливающее их к социальному перевороту. Но после поражения революции 1848 г. он существенно пересмотрел некоторые основные положения своих социально-философских воззрениях, в частности, отказался от идеи разумности хода истории, подверг резкой критике различного рода социальные утопии и романтические иллюзии. В своей критике западноевропейской цивилизации Герцен дошел до скептицизма, ставя под сомнение способность человеческого разума понять и предвидеть направление исторического развития. Он пришел к выводу о возможности для России иного, отличного от западноевропейского пути развития, рассматривая общину как основу для такого развития, видя в мирской сходке эмбрион, из которого должна произойти самая широкая общественность. Он возвел фундамент для позднейшего русского народничества. Но чем дальше, тем все больше он чувствовал, что Россия заражается «буржуазной оспой».

Последним словом социально-философских воззрений Герцена явились письма М.А Бакунину, направленные против крайностей его революционной теории: призывов к уничтожению государства, немедленному социальному перевороту, требований не «учить народ», а «бунтовать его». Герцен говорит теперь уже так: нельзя звать массы к такому социальному перевороту, потому что насилием и террором можно только расчищать место для будущего, но не создавать новое. Для социального созидания необходимы «идеи построяющие», нужна сила, нужно народное сознание. «Нельзя людей освобождать в наружной жизни больше, чем они освобождены внутри»1.

5. Кружок петрашевцев

Видное место в общественно-политическом движении 40-х годов занимает кружок петрашевцев. Основателем его был молодой чиновник Министерства иностранных дел, чрезвычайно одаренный и общительный, М. В. Буташевич-Петрашевский, у которого, начиная с зимы 1845 г. на его петербургской квартире каждую пятницу собирались учителя, литераторы, мелкие чиновники, студенты старших курсов, т. е. в основном молодая интеллигенция для обсуждения насущных проблем. Это были люди самых различных взглядов и убеждений — от умеренно-либеральных до крайне «левых». Кружок посещали писатели М.Е. Салтыков-Щедрин, Ф.М. Достоевский, даже молодой Л. Н. Толстой, художник П. А. Федотов, композиторы М. И. Глинка и А. Г. Рубинштейн. Он не был оформленной организацией и сначала носил полулегальный, просветительский характер. Собиравшиеся на «пятницах» Петрашевского обсуждали новинки художественной и научной литературы, рассуждали об общественно-политических и философских проблемах. С 1847 г. характер собраний стал существенно меняться: от литературных и научных новинок члены кружка перешли к обсуждению острых политических проблем и критике существующего строя. Видное место заняло обсуждение проблем социализма, произведений Фурье и Сен-Симона — французских социалистов-утопистов начала XIX в., а в марте-апреле 1849 г. петрашевцы приступили к оформлению тайной политической организации, составили ряд революционных прокламаций, для печатания которых приобрели печатный станок. Но на этом деятельность кружка была прервана тайной полицией, которая уже давно следила за петрашевцами через засланного к ним агента.

В ночь на 23 апреля 1849 г. 39 петрашевцев были арестованы и заключены в Петропавловскую крепость. Военный суд приговорил 21 человека к расстрелу, в числе их Петрашевского и Достоевского. В конце декабря 1849 г. на Семеновской площади Петербурга состоялась инсценировка смертной казни. Был зачитан смертный приговор, на головы осужденных набросили белые колпаки, забили барабаны и солдаты по команде уже взяли их на прицел, когда подъехал флигель-адъютант с царским приказом об отмене смертной казни и ссылке осужденных на каторгу в Сибирь.

На рубеже 40—50-х годов XIX в. складывается оригинальная теория «русского социализма». Основоположником ее был Герцен, который изложил ее основные идеи в своих работах, написанных в 1849—1853 гг.: «Русский народ и социализм», «Старый мир и Россия», «О развитии революционных идей в России». Поражение революций 1848—1849 гг. в Западной Европе произвело глубокое впечатление на Герцена, породило его неверие в революционные возможности западноевропейских стран, разочарование в европейском социализме. В этой обстановке «духовной драмы» Герцен мучительно искал выхода из тупика. Сопоставляя судьбы России и Запада, он пришел к выводу, что в будущем социализм первоначально должен утвердиться в России, и основной «ячейкой, которая послужит ею основанием, явится крестьянская поземельная община. Крестьянское общинное землевладение, крестьянская идея равного права всех на землю, мирское самоуправление и «коллективистский» менталитет русского крестьянина явятся, по Герцену, главными условиями построения социалистического общества в России. Так возник «русский» (или общинный) социализм Герцена, который исходил из идеи особого, «самобытного» пути России к социализму, минуя капитализм. Эти положения впоследствии будут развиты народниками. В этом смысле Герцена называют «предтечей» русского народничества.

Русский социализм — одна из разновидностей утопического социализма. Утопизм здесь выражался в том, что осуществление этих «социалистических» идеалов привело бы не к социализму, а к наиболее последовательному и радикальному решению задач буржуазно-демократического преобразования страны. Но поскольку это были как раз коренные задачи, стоявшие перед Россией того времени, то при всей утопичности, эта теория выражала реальные жизненные процессы, порожденные объективным ходом исторического развития России. Своим острием «русский социализм» был направлен на свержение помещичьей власти, уничтожение помещичьего землевладения, ликвидацию абсолютистских политических порядков и последовательную демократизацию страны. В этом и заключается революционный смысл и историческое значение «русского социализма». Вместе с тем «русский социализм» заключал в себе и мелкобуржуазный протест против развивавшегося капитализма, попытку противопоставить ему специфически «русский», «социалистический» путь развития.

К 40—50-м годам XIX в. относится начало разработки революционно-демократической теории, в основу которой были положены новейшие философские системы и социалистические теории, распространявшиеся в Западной Европе. Это было время увлечения философией, особенно классической немецкой, которую изучали представители различных идейных направлений. Например, философская система Гегеля, его философия истории и диалектический метод познания привлекали внимание славянофилов. Для Белинского и Герцена особое значение имело революционное понимание диалектики Гегеля. Герцен называл ее «алгеброй революции». Она служила ему теоретическим обоснованием закономерности и неизбежности революционной ломки отжившего феодально-абсолютистского строя.

В тех условиях основным методом борьбы против феодально-крепостнических порядков была пропаганда передовых идей в литературе, искусстве, науке. «У народа, — писал Герцен, — лишенного общественной свободы, литература — единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести». Поэтому большое общественное звучание имели литературные и философские произведения самого Герцена, стихотворения его друга Огарева, литературная критика Белинского, которые в подцензурных условиях, иногда «эзоповским» языком, пропагандировали передовые идеи. Крупным событием явилось «Письмо Белинского к Гоголю» (1847 г.). Гоголь, один из любимых писателей Белинского, в 1846 г. опубликовал книгу «Выбранные места из переписки с друзьями», в которой восхвалял «патриархальную» помещичью власть и «благодетельность» самодержавия. Белинский откликнулся резкой рецензией в «Отечественных записках». Гоголь счел себя оскорбленным и направил Белинскому письмо, в котором расценивал его рецензию как проявление с его стороны личной к себе неприязни. Это и побудило Белинского, который в то время, будучи тяжело больным, находился на лечении за границей, написать свое знаменитое «Письмо». В нем Белинский подверг уничтожающей критике общественно-политическую систему николаевской России, обрушился против обскурантизма и невежества и изложил «самые ближайшие, насущные» задачи, стоявшие тогда перед Россией: «уничтожение крепостного права, отменение телесного наказания, введение, по возможности, строгого исполнения хотя тех законов, которые уже есть». Письмо Белинского к Гоголю распространилось в тысячах списков и вызвало широкий общественный резонанс.


Заключение

В общественном движении России 1-ой половины ХIХ в. шла борьба между различными политическими течениями, что и определяло характер общественного развития.

Либерально-оппозиционное направление в русской общественной мысли второй четверти XIX в. было представлено двумя общественными течениями — славянофилами и западниками.

Западники выступали за ликвидацию крепостничества и признававшие необходимость развития России по западно-европейскому пути. Установления буржуазно-парламентарного строя в России они рассчитывали добиться мирным путём, воздействуя общественным мнением на царское правительство, распространяя свои взгляды в обществе через просвещение и науку.

Славянофилы выступали с обоснованием самобытного пути исторического развития России, по их мнению, принципиально отличного от пути западноевропейского. Самобытность России они видели в отсутствии, как им казалось, в её истории классовой борьбы, в русской поземельной общине и артелях, в православии, которое славянофилы представляли себе как единственное истинное христианство. Те же особенности самобытного развития славянофилы усматривали и у зарубежных славян, особенно южных, симпатии к которым были одной из причин названия самого направления (славянолюбы), данного им западниками. Для мировоззрения славянофилов характерны: отрицательное отношение к революции, монархизм и религиозно-философские концепции.

Славянофилы выступали, в противовес западникам, против усвоения Россией форм и приёмов западно-европейской политической жизни и порядков. В борьбе славянофилов против европеизации проявлялся их консерватизм. В то же время, представляя интересы значительной части дворян-землевладельцев, испытывавшей растущее воздействие развивавшихся капиталистических отношений, они считали необходимым развитие торговли и промышленности, акционерного и банковского дела, строительства железных дорог и применения машин в сельском хозяйстве.

На рубеже 30—40-х годов XIX в. складывается революционно-демократическое направление русской общественной мысли, а рубеж 40—50-х годов характеризуется началом размежевания между демократизмом и либерализмом в освободительном движении России. Представителями революционно-демократического направления являются В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н. П. Огарев, «левое» крыло кружка петрашевцев.

Петрашевцы были сторонниками утопического социализма и демократии, стремились к переустройству самодержавной и крепостнической России. Экономические требования петрашевцев не выходили за рамки задач буржуазного развития России. Выступая за промышленное развитие и ликвидацию крепостного права, петрашевцы расходились в определении условий и методов освобождения крестьян.


Список литературы

Герцен А. И. Собр. соч. В 30-ти тт. М.: Наука, 1954-1960 г., т.2, стр.24.

Философский энциклопедический словарь./Редкол.: С.С. Аверинцев и др. - 2-е изд. - М.: Сов.энциклопедия, 1989.- 814 с.

Замалеев А.Ф. Курс истории русской философии. Учебное пособие для гуманитарных вузов. - М.: Наука, 1995 - 191 с.

Володин А. Проблема «Западничества». Как она видится нам сегодня?// Свободная мысль, № 7-8, 1994г.

Соловьев В. Западники, западничество. «Энциклопедический словарь» Брокгауза и Ефрона. Т. 12 (23). СПб., 1894, стр. 244.

Володин А. «Бедная русская мысль»//Свободная мысль, 1992, № 5.

Михайловский Н.К. Соч. В 6-ти тт. Т. 3. СПб., 1888, стр. 159.

Кавелин К.Д. Наш умственный строй. Статьи по философии русской истории и культуры. М., 1989, стр. 289.

Блехер Л.И., Любарский Г.Ю. Главный русский спор: от западников и славянофилов до глобализма и Нового Средневековья. – М.: "Академический проект", 2003.

1 Герцен А.И. Собрание сочинений. М., 1960. Т. 20. Кн. 2. С. 590; см. также: Володин А.И. Герцен. М., 1970.



Список литературы и источников:

Герцен А. И. Собр. соч. В 30-ти тт. М.: Наука, 1954-1960 г., т.2, стр.24.
Философский энциклопедический словарь./Редкол.: С.С. Аверинцев и др. - 2-е изд. - М.: Сов.энциклопедия, 1989.- 814 с.
Замалеев А.Ф. Курс истории русской философии. Учебное пособие для гуманитарных вузов. - М.: Наука, 1995 - 191 с.
Володин А. Проблема «Западничества». Как она видится нам сегодня?// Свободная мысль, № 7-8, 1994г.
Соловьев В. Западники, западничество. «Энциклопедический словарь» Брокгауза и Ефрона. Т. 12 (23). СПб., 1894, стр. 244.
Володин А. «Бедная русская мысль»//Свободная мысль, 1992, № 5.
Михайловский Н.К. Соч. В 6-ти тт. Т. 3. СПб., 1888, стр. 159.
Кавелин К.Д. Наш умственный строй. Статьи по философии русской истории и культуры. М., 1989, стр. 289.
Блехер Л.И., Любарский Г.Ю. Главный русский спор: от западников и славянофилов до глобализма и Нового Средневековья. – М.: "Академический проект", 2003.



Списание недостач ценностей, выявленных инвентаризацией объектов строительства





© 2002 - 2017 RefMag.ru